Глава 9. Переход до колонии жраток

Какие там нафиг пять часов. До космопорта в нынешнем составе пешкодралом нам пришлось бы добираться дня три минимум. Судите сами, если даже четырехкилометровый переход до колонии жраток, превратившись в пипец какое утомительное испытание, растянулся аж на два часа, то семьдесят три километра до космопорта даже чисто теоретически растянулись бы на тридцать шесть с половиной часов. А с учетом неминуемых привалов на отдых и перекус, плюс обязательные ночевки, вот и вышло бы трое суток — как минимум.

Но это все, разумеется, лирика из разряда: если б, да кабы, то во рту росли б грибы. Мы же, растянувшись длинной змеей, стоически продирались сквозь цепкие джунгли. И даже наличие во главе отряда торящей путь пары штурмовиков в МБПП не очень-то сказывалось на скорости продвижения. Потому что плюхали мы с Алонсо вовсе не налегке, с рогачами наперевес, а очень даже нехило так пригибаясь под примерно трехсоткилограммовым весом конструкции из сдвоенных носилок, с лежащими там двумя тяжелоранеными лехлецами. Еще пару носилок с пребывающими в коматозной отключке гэручи тащили поочередно жала в середине нашей процессии. Благо мелкие крысюки весили втрое меньше могучих быкоголовых здоровяков, и доп нагрузку в виде легких тушек гэручи по нескольку минут могли выдержать даже полуживые тихоходы, сами шагающие в общем строю лишь благодаря продлеваемому своевременно воздействию стимуляторов.

Из почетного перечня жал, с разной периодичностью припаханных носильщиками, в растянувшейся отрядной змее-цепочке исключения составили лишь Бавук и Бомпер. Первый, потому что в одно рыло тащил за спиной махину демонтированного-таки с антиграва крупнокалиберного двуствольного пулемета. А так-то эта дура весила примерно под центнер. На лехлеце-пулеметчике же не было усиливающего экзоскелета. Потому пыхтящий, как паровоз, рогатый тяжелоатлет и так выкладывался на пределе своих сил. Ну а второй, соответственно, за транспортировку на горбу еще более тяжелого здоровенного цинка с пулеметными лентами — бронебойные патроны в которых монструозным размером своим больше походили на мини-снаряды. Взвалить неприподъёмный цинк на спину тули смог лишь благодаря усилению своего пусть и периодически сбоящего оплавленными сервоприводами, но еще вполне функционального, МБПП.

Четверку лежачих в носилках коматозников, как не сложно догадаться, составляли вынесенные с поля боя еще в цитадели тяжелораненые жала. Еще четверо таких же бедолаг — один лехлец и трое гэручи — доставленные в лазарет дока немного пораньше, успели после операции отмокнуть достаточно времени в ускоряющем регенерацию растворе, потому хоть и с помощью стимуляторов, но шагали уже своими ногами в отрядном строю. Последняя же четверка тяжелораненых была эвакуирована из лазарета практически с операционного стола, либо вовсе минуя этап погружения в восстановительную ванну, либо нырнув туда на бестолково короткий период. Вот и приходилось теперь нам нянькаться с этими кайфующими в медикаментозной коме «овощами».

Нам еще повезло, что на протяжении всего двухчасового перехода не нарвались ни разу на гнездо или логово диких рухов. Каковых так-то в джунглях местных повсюду заныкано немерено. Но, видимо, из-за близости с колонией жраток, пользующихся даже у рухов дурной славой, на потенциально опасной приграничной территории желающих поселиться смельчаков не оказалось. Что косвенно подтвердил, кстати, знаток повадок рухов Ччверсс, неожиданно нарисовавшийся вдруг примерно на середине перехода рядом во главе отряда. И своим недолгим присутствием любитель поболтать гэручи чутка разбавил наш с Алонсо унылый пинг-понг опостылившими плоскими шутками.

— Эй, хвостатый, куда же ты… — донесся в спину запыхавшемуся крысюку насмешливый рык Вруста.

— Задрал, сука! — зло шикнул себе под нос Ччверсс. И тут же объяснился уже с нами, отвечая на очевидный немой вопрос: — Просто задолбал меня своими беспонтовыми придирками этот зануда горз. Отвлечься от его рожи надо. А то ей-ей когтями в нее вцеплюсь. Еле дождался подмены на носилках. И к вам, вот, тут же сбежал. Я с вами, челы, минут пять потусую, лады? Вы ведь не против?

— Дссунгли так-то обссие, — просвистел в ответ апатично Алонсо.

— Ага, только рухи чё-т об этом не в курсах, — хмыкнул Ччверсс и резко развернул тему под текущий момент: — Жратки — они ж, суки, реально пипец какие молниеносные в своей колонии, хоть внешне и выглядят, как неповоротливые жирдяи. Но внешность, лять, обманчива. Так что вы там, челы, когда до места доберемся, ни на миг бдительности не теряйте. Уж поверьте — знаю, что говорю. И про опарыша весом в тонну, что на башку может запросто рухнуть, я вовсе ничуть не преувеличил. Там точно так все обычно и происходит с чересчур самоуверенными смертниками, что в гости к жраткам суются. Оно, конечно, ежели в гнездо с коконом дозревающим заберемся, то может затея Вруста и выгорит. Но млять! До гнезда-то еще как-то доплюхать надо. Ох, чую, челы, поляжет там нашего брата.

— Ччверсс, а откуда ты столько про жраток знаешь? — полюбопытствовал я. — Ты бывал уже что ли там?

— Где там? — уточнил хвостатый.

— Ну в колонии жраток то есть, — разжевал я.

— Спятил? — искренне возмутился крысюк. — Я что на психа похож?

— Ну так-то ессть сслегонца, — хмыкнул Алонсо.

— Да пошел ты, — беззлобно окрысился Ччверсс. — Не был я там ни разу, конечно. Просто фильмы просветительные с дичью всякой-разной нервыщипательной по отражателю зырить люблю. Ну и про колонию жраток из одного такого узнать кой-чего довелось… Короче, челы, там ролик был, прикиньте, как колонна гази-чистильщиков на территорию колонии жраток вломиться отважилась. А ты, ведь, Олег, в курсе какая это моща: когда сотни агрессивно настроенных гази-чистильщиков сплошным потоком прут друг за дружкой на марше?

— Угу. Такое фиг забудешь, — поморщился я.

— Так вот, — кивнул Ччверсс, — на территорию колонии жраток гази-чистильщики смогли углубиться всего-то от силы на пару сотен метров. А дальше аккурат на первые ряды их колонны с верхотуры плюхнулась первая зеленоватая опарышеподобная образина. И расплескав тяжеленной тушей с добрый десяток хитиновых панцирей незваных гостей, жратка в следующую секунду выхватила здоровенными жвалами из стоя ошеломленных врагов еще одного гази-чистильщика и стала преспокойно его перемалывать. Опомнившаяся мелюзга, разумеется, тут же бросилась мстить обидчице, за считанные секунды укутав её объемные салатовые телеса настоящим ковром из черных хитиновых панцирей своих. Однако ж почти сразу же, едва впившись в жирные бока жратки жвалами, гази-чистильщики стали отваливаться от мясистой туши гигантского опарыша, траванувшись походу ядовитыми кожными выделениями. На освободившиеся места на салатовых боках тут же ринулась вторая волна мелких хитиновых агрессоров. Однако и их через считанные секунды постигла участь первой партии гази-чистильщиков. Сама же жратка, не выказывая ни малейших опасений перед численно многократно превосходящим противником, спокойно продолжала подхватывать новых и новых гази-чистильщиков — уже тупо подбирая ослабленных ядом и неспособных к сопротивлению хитиновых горе-вояк, горы которых росли вокруг жирных салатовых баков с ошеломительной быстротой. И помимо беспрерывного одного за другим пожирания гази-чистильщиков, салатовая махина начала неспешно поворачиваться на месте из стороны в сторону, утюжа таким незамысловатым маневром скапливающиеся вокруг боков горы отравленных тел, и тупо расплющивая основную массу не способных к сопротивлению хитиновых тушек в чернильную кашу… Когда же после четвертой или пятой бестолковой атакующей волны гази-чистильщики сообразили, что противник им не по зубам, и всей колонной стали разворачиваться, чтоб задать стрекоча. С верхотуры, отрезая им пути к бегству, на землю рухнуло еще больше десятка здоровенных опарышеподобных туш, утюжа и пожирая мелких вторженцев в промышленном масштабе. В итоге, из захлопнувшейся ловушки сбежать на волю удалось считанным единицам гази-чистильщиков. Остальные же сотни, а то и тысячи, хитиновых солдат сгинули на территории опасной колонии, перевариваясь у коварных жраток в потрохах. Вот так-то, челы.

— Ссессть какая, — присвистнул Алонсо.

— Да уж, — подхватил за товарищем я. — Это чё, получается жратки, помимо отменного аппетита и всеядности, ещё и ядовиты?

— Ну как ядовиты… Мы ж, как гази-чистильщики, кусать их за бока не собираемся. А… — договорить на этот раз крысюк не успел.

— Да, Фьфьверфф, блин, хороф там филонить. Твой фьеред уфе фнова в нофилки впрягатьфя, — возмущенный Ффаффин писк, донесшийся сзади, оборвал нашу увлекательную беседу, вынудив прошаренного гэручи вернуться обратно к носилкам.

И больше, увы, до конца перехода Ччверсс к нам не возвращался.

О приближении к границе колонии жраток еще примерно за пару сотен шагов до нее окружающие деревья стали красноречиво намекать бахромой лескообразных полупрозрачных нитей на стволах. Далее на каждом новом встречном дереве такой полупрозрачной невесомой накрутки, трепещущейся на самом легком сквозняке, становилось все больше. Когда же над нашими с Алонсо головами, вместо привычного леса из обособленных древесных стволов, начала формироваться сотканная из полупрозрачных блестящих нитей натуральная белесая крыша гигантского паутинника, Вруст зычным окриком велел нам немедленно развернуться и отступить обратно на десяток шагов назад.

Хотя проход далее в колонию жраток был совершенно свободен, потому как нижний край пуатинной белесой «шапки», сотканной между деревьями, начинался на высоте порядка трех-четырех метров — то бишь даже наши великаны лехлецы, зайдя внутрь, изрядно не дотянули бы рогами до его края. И никаких подозрительных зеленоватых опарышей-переростков внутри полупрозрачного паутинного марева над головой нигде заметно не было от слова совсем. Однако спорить с опытным горзом мы разумеется не стали. Как было велено, отступили под относительно чистое небо и опустили носилки на землю у самой границы с загадочным паутинником.

Итак, мы доковыляли-таки до цели, исполнив первую — тогда, обливаясь честным трудовым потом, казалось самую трудоемкую — часть плана.

О как же мы ошибались!