Глава 7. Всем врагам на зло
Внимание! Критическая ситуация! Угроза жизни носителя! Произведена активация пассивной функции Тянучка.
Расчетное время действия пассивной функции: 2 секунды…
Внимание! Критическая ситуация! Угроза жизни носителя! Произведена активация пассивной функции Мимикрия.
Расчетное время действия пассивной функции: 60 секунд…
Расчетное время до конца действия функции Желтый граус: 39 секунд…
Обернувшиеся вялотекущим киселем в десять раз замедлившееся время позволило пробежаться глазами по строкам загоревшегося перед внутренним взором системного лога. А пока я читал, взбодренные читерским ускорением желтые щупальца играючи по новой зацепились за почти ускользнувший сбоку корпус и лихо закинули меня обратно на верхушку антиграва.
Продолжающая действовать «Тянучка» не разменяла еще и первой секунды, а мой нож уже пробил в глаз оперативно подтянутой щупальцами бугристой башки ближайшего гэц-пожирателя. Но когда обратным движением я с неожиданно многократно взросшим сопротивлением вырвал замаранный фиолетовой слизью широкий нож-тесак из развороченной глазницы чудовища, двойка на таймере обратного отсчета «Тянучки» таки сменилась единицей, и времени на аналогичную казнь второго неуклюже копошащегося рядом летающего танка мне уже катастрофически не хватило. Потому что жизненно необходимо стало за оставшиеся доли растянутой секунды сместиться как можно дальше от места преступления, чтобы пробудившаяся следом «Мимикрия» идеально скрыла исчезнувшую с радаров крылатых рухов фигуру ненавистного имперца.
Под продолжающимся ускорением я успел сделать еще аж пять скачков по крыше почти остановившегося на фоне моей прыти антиграва, и за оставшуюся секунду таким макаром переместился с хвостовой части на самую середину летательного аппарата… Далее «Тянучка» прекратила сдерживать бег реального времени, и из-за навалившейся тут же чудовищной усталости я невольно присел даже в МБПП на корточки. А впившиеся со всех сторон в серебристый корпус желтые щупальца, страхуя от падения, надежно зафиксировали меня на месте.
Оставленный сзади одноглазый полутруп в неуправляемом падении рухнул на хвостовую часть летательного аппарата и, оставив не серебристом стекле брызги фиолетовой крови, соскользнул тут же вниз. Второй же гэц-пожиратель, лихим виражом избежав столкновения с летательным аппаратом, навернул следом пару растерянных кругов над местом неожиданной гибели товарищи, но так и не обнаружив нигде бесследно сгинувшего врага, с досадливым щелканьем исполинских жвал заново стал набирать высоту, присоединяясь к стае прочих разномастных крылатых рухов, преследующих улетающий от пожара антиграв.
Запущенная вторым темпом «Мимикрия» сработала меж тем выше всяких похвал, и затихарившегося по центру крыши меня крылатые рухи больше в упор не видели от слова совсем.
Однако секунды действия спасительных функций неумолимо утекали, как вода сквозь пальцы, настырная же стая крылатых преследователей не собиралась походу отставать от слова совсем. Пытаться в таких условиях выходить по рации с пилотом на связь, требуя раскрытия очередного эвакуационного люка — затея априори обречена была на провал. Во-первых, она вела к неминуемой потере драгоценного времени на длительные уговоры Ффаффы открыть лаз для невидимки. Во-вторых, даже если б успел уговорить привереду-гэручи, начав движение к открытому люку, я тут же раскрывал перед врагом свою идеальную маскировку. А приковав к себе по новой внимание рухов-преследователей, еще ни разу не факт, что далее я успевал проскочить перед неминуемой уже атакой. В-третьих, засвеченная преждевременно «Мимикрия» тут же обнулялась и уходила в откат. И я не только оказывался снова перед врагами, как на ладони, но еще и получал до кучи откатную слабость, из-за которой не мог теперь отбиваться от наседающих крылатых рухов так же эффективно, как это было в самом начале.
От навалившейся безнадеги захотелось по-волчьи взвыть. И тут же пришло озарение. В голове само собой всплыло воспоминание: как в ловчей яме я благим матом ору на забившегося в угол и корчащегося от ужаса крэчи.
Ну а чё — чем не вариант? Действие «Мимикрии» криком точно ведь не сброшу, а проверить дополнительное ментальное воздействие на рухов даже любопытно будет… Потому, распахнув тут же заслонку визора, отчаянно напрягая голосовые связки, сквозь яростный встречный ветер я как смог громко заистерил на опостылевший крылатый эскорт:
— НУ-КА СВАЛИТЕ ВЫ ВСЕ, СУКИ, НАХРЕН ОТСЮДА!..
И ведь подействовало.
После первого же моего вопля дружно разлетелись в стороны и сгинули в нижней древесной листве все керх-летуны и юзз-полосатики. А как только затянул повторный речетатив, нервишки не выдержали и даже у здоровенных гэц-пожирателей, тоже резко вдруг передумавших играть в догонялки с антигравом и свалившим восвояси подобру-поздорову.
Избавившись таким замечательным образом за считанные секунды от всех преследователей, дальше я стал лихорадочно дырявить корпус перед собой ножом-тесаком. Потому как до окончания действия функции «Желтый граус» оставалось всего четверть минуты. Которых на переговоры с пилотом почти наверняка уже не хватило б. А вот на то, чтоб продолбить в корпусе достаточно глубокую дырку под нужным углом, для грамотного зацепа за нее тем же ножом, пятнадцати секунд должно было хватить точно. Благо, аккурат подо мной как раз змеилась подходящая для подобного экспресс-бурения трещина, а усиленные экзоскелетом МБПП руки и втыкали нож с мощью отбойного молотка, и повиснув далее на нем, удержать тело могли достаточно долго.
В итоге, как и рассчитывал, за четверть минуты пробил в бронестекле серебристого корпуса косую дыру длинной примерно на две трети клинка и, воткнув в нее нож, залег на крыше антиграва, обеими руками удерживаясь за торчащую под углом из корпуса рукоятку ножа.
Действие «Желтого грауса» закончилось, страхующие щупальца развеялись, но невзирая на яростный встречный ветер, я вполне надежно закрепился снаружи в лежачем положении.
Еще через двадцать секунд ожидаемо истек период действия «Мимикрии». Мышцы по всему телу тут же дрогнули от накатившей волны слабости. К счастью на экзоскелете МБПП это ни коем образом не сказалось и хватка стальных пальцев на рукояти страховочного ножа осталась такой же надежной, как и раньше.
Перед внутренним взором загорелся список итоговых дебафов и бонусов по результатам пройденного испытания:
Здоровье 593 (-17–10)
Внимание! Уровень Здоровья восстановлен не полностью! Расчетное время до полного восстановления 5 минут 12 секунд.
Внимание! Недостаточно ресурсов для полного восстановления Здоровья! Рекомендации: обильное питье и калорийное питание.
Зеленый граус +3,17%
Гипноз +3,17%
Телепатия +3,34%
Дробный граус +3,17%
Тягучий граус +1,89%
Скорость +0,33%
Интуиция +0,18%
Левитация +0,46%
«Ну вот, и без того после пережитой болтанки здоровье было походу не стопроцентное, а теперь, вон, еще разом на десять пунктов просело, — мысленно хмыкнул я. — И теперь точно так же продолжит сливаться ежеминутно по десятке, если срочно не сожру что-нибудь калорийное. Неприятно, конечно, но не смертельно и стопро решаемо. Зато граусы все вона как зачетно подросли, ну и Гипноз с Телепатией, соответственно. Так. Что там еще интересного?.. Ого! Ну надо же, даже Левитация прокачалась. Впрочем, побалансировать-то над бездной в этот раз мне пришлось изрядно. А однажды и вовсе из случившегося уже практически падения обратно на антиграв выкарабкаться довелось. Так что бонус этот, как не крути, получается вполне заслуженный. Даже, пожалуй, мог бы быть и побольше жалкого полупроцента. А небольшой прирост, кстати, в обычно совпадающей с Гипнозом Телепатии объясняется, наверняка, наведенным на рухов ментальным воздействием. Значит, и в другой раз, при активации „Мимикрии“, нужно пытаться криком пугать противника. Вообще четкая тема с этой неожиданной новой абилкой вырисовывается…»
Антиграв вдруг резко сбавил ход, круто вильнул вправо и практически камнем полетел вниз. Этим неожиданным маневром едва не сбросив меня с крыши. Нож почти вылетел из пробитого отверстия, чудом зацепившись в конце за самый его краешек. И я, в моменте на добрые полметра оторвавшись животом от корпуса, таки рухнул обратно на зеркальное «стекло», когда вернув в конце полетную невесомость летательный аппарат на последних метрах жесткой посадки почти погасил разгон свободного падения.
В итоге все ж таки достаточно грузно плюхнувшись брюхом на лесную полянку, антиграв на полкорпуса почти утонул в зарослях местного гигантского папоротника. Я же, с облегчением выдернув из серебристого корпуса нож, благополучно скатился наконец по округлому боку вниз, и в своем МБПП тоже аж по грудь провалился в местный папоротник.
Центральная пассажирская дверь тут же беззвучно отошла в сторону, и наружу, едва не сбив мня с ног, хлынула толпа ликующих друзей.
— Варламов! Скотина! Никогда не делай так больше! — первой повисла у меня на шее Марина.
— Жив! Он жив! Это невероятно! — ликовал стиснувший нас обоих вторым темпом, поверх хрупкой Черникиной, Мих Гуруда.
— Командир! А я до конца в тебя верил! — забавно присвистывал слева Алонсо, лишившийся с какого-то перепуга пары передних зубов за считанные минуты нашего расставания.
— Ну ты, Олег, конечно умеешь жути нагнать, — ворчал с правого бока Смерницкий, треплющей мое бронированное предплечье.
— Э-э! Меня подождите! — кряхтел застрявший в арке дверного проема Сыч Грубан. Еще толком не оправившийся от постоперационной комы великан двигался пока что с явным трудом и полуметровый соскок из антиграва на землю оказался для него чересчур тяжким испытанием.
— Я тоже рад вас всех видеть, друзья! — кое-как протолкнул я банальность сквозь подкативший вдруг к горлу коварный ком.
— Хорош там титьками попусту трясти, девочки, — разрушил нашу идиллию горз Вруст, отпихнув здоровой рукой Сыча из дверного проема. — Мы с вами еще из сложившейся жопы даже ведь не начали вылезать. Потому стирайте лыбы с не по делу довольных рож. И все марш сюда. Будем крепко думать: куда двигаться дальше.