Глава 43. Сервис по гэручески

— А вот сейчас внимательно! — неожиданное предупреждение Ччверсса на пустой и ровной, как стол, лужайке было воспринято мной поначалу, как очередной прикол мохнозадого шутника.

Однако, когда на следующем шагу нога вдруг по щиколотку провалилась вглубь коротко постриженного газона, кривая ухмылка мгновенно исчезла с лица, сменившись натуральной паникой.

— Э-э, гэручи, чё за дела? — озвучила рядом мое смятение Марина.

— Спокойно, челы. Всё норм. Тут так странно всё и должно происходить. Потому, не обращаем внимания, и просто продолжаем спокойно двигаться вперед, — подбодрил как ни в чём не бывало Ччверсс, тоже провалившийся одновременно с нами почти по колено в «трясину»-траву.

— Там под ногами бетон, — неожиданно чисто, без фырканья, поддержала своего самца Ффаффа.

Подавая пример, она первой уверенно зашагала дальше и тут же привычно зафырчала на ходу:

— Профто фделайте ефё дефять фагов, и фами вфё фообрафите.

Что часть луга перед нами — это безупречно-точно смоделированная голограмма, стало понятно уже примерно на половине «погружения» в нереально податливый газон. Когда, погрузившись в траву примерно по пояс, я инстинктивно попытался прощупать невероятную растительность пальцами, благо лужайка как раз оказалась на одном с ними уровне и сама ткнулась в опущенные вниз ладони. Но вместо жестких стеблей травы по пальцам пробежала какая-то едва уловимая воздушная волна. Хотя одновременно сверху глазами я наблюдал четкую картинку того, как настоящие травяные стебли натурально проходили сквозь мои растопыренные пальцы.

К счастью, этот дисбаланс тактильных и визуальных ощущений продлился считанные мгновенья. Ещё шесть решительных шагов вперед по невидимому склону… И, с головой погрузившись под лужайку, мы вдруг оказались на верхнем подпотолочном краю здоровенного подземного бункера-грота, с одинаково безукоризненно-ровным бетонным покрытием повсюду, отражающимся мягкой сероватой белизной в свете мощных подпотолочных ламп.

Ощущение от мгновенно возникшего над головой монолита толстой бетонной плиты оказалось столь реалистичным, что я даже невольно втянул голову в плечи, опасаясь шаркнуть макушкой по шершавому бетону. Впрочем, когда поднятая тут же вверх рука играючи проткнула бетонный потолок, всё стразу встало обратно на свои места.

Голограмма конечна была с обеих сторон воспроизведена выше всяких похвал. Но…

— Нафига было так заморачиваться-то с маскировкой подземного входа? — озвучил я очевидную непонятку.

— Так ведь крафиво фе, — профырчала в ответ Ффаффа.

— Согласна. Пожалуй есть в этом что-то, — неожиданно поддержала крысючку Черникина.

— Во-первых, тщательно маскировать свои подземные лазы — это у нашей расы в крови. Таковы уж гэручи по сути своей, — хитро подмигнул нам Ччверсс. — А, во-вторых, это что-то типа проверки на вшивость для чужаков… Ну не будь такой букой, чел. Прикольно ж на самом деле вышло, скажи, — ткнул он меня локтем в предплечье.

— Ага, очень, — выдавил я натужную улыбку в ответ.

— Да ну тебя, — отмахнулся неудовлетворенный Ччверсс. — Ну чего встали-то? Дальше пошли. Впереди, челы, вас ещё ждет масса не менее запоминающихся сюрпризов.

— Здорово! — за нас обоих откликнулась Марина. И её улыбка была уже куда как более искренней.

Продлившийся ещё метров пять покатый бетонный склон перешел резко в достаточно крутой лестничный спуск, с высокими ступенями. Всего этих ступеней я насчитал в нем аж восемь десятков — то бишь высота спуска была примерно с четырех-пятиэтажный дом. Сойдя с последней ступени наконец на ровный бетонный пол, мы оказались в некоем подобии огромного подземного паркинга с высоченным потолком, где добрая половина напольного пространства (это было подмечено, разумеется, ещё во время длинного спуска по крутой лестнице) оказалась заставлена разномастными антигравами всевозможных форм, цветов и размеров.

— До центральной ямы! Не дорого! — тут же словно из-под земли вырос перед нами местный крысюк-таксист в заляпанном масляными пятнами темно-сером комбезе.

— А недорого это сколько? — полюбопытствовала Марина.

— Челка, ну ты чего?.. — зашел в параллель ей в ухо негодующе Ччверсс.

— Не-не-не! Уважаемые, не слушайте этого прохиндея! У меня поездка для вас обойдется гораздо дешевле! — пихнув самого шустрого бомбилу в сторону, место перед нами занял уже второй крысюк-таксист, в таком же замызганном, но уже коричневом, одеянии. — Хвостом клянусь, я такой комфорт в поездке для вас организую, что в конце наружу даже выходить не захотите!

— В задницу себе затолкай свой хвост облезлый ты — мышь потная! — озлобился на собрата по ремеслу первый таксист и, мигом растеряв всё изначальное добродушие, вцепился когтистыми лапами в ворот коибеза конкурента. — Это мои клиенты! Я первый их застолбил!

— Дупло ты свое застолбил, отрыжка мышиная, а не клиентов моих, — ощерился в ответ агрессивный захватчик, тоже хватая лапами противника за грудки.

— Уважаемые, не обращайте внимание на этих некультурных проходимцев, — подрулил меж тем к нам третий бомбила в идеально чистом вишневого цвета комбезе. — Мой антиграв больше, красивей и припаркован прямо тут, буквально в дух шагах. Вот, прошу удостовериться, — щелчок когтистым пальцем по рубиновому брелку в руке ушлого бомбилы-перехватчика, и прямоугольный фрагмент невидимой двери в центральной части корпуса ближайшего здоровенного десятиметрового антиграва, вызывающе-алого цвета, сперва беззвучно выступил из основы и тут же плавно опустился на бетон пола, обернувшись шикарным трапом. Гостеприимно распахнувшееся перед нами, обтянутое шикарным багровым бархатом, нутро люксового летательного аппарата поманило ненавязчивой релаксирующей мелодией.

— Ах ты ж сука!..

— Скотина — Шштыгсс!.. — в два голоса одновременно взвизгнули за нашими спинами оставленные с носом конкуренты, мигом замирившиеся и дружно ополчившиеся против общего обидчика.

— Уважаемые, не обращайте внимание на этих неудачников, — фыркнул в сторону пары бедолаг охаживающий нас инициативный прохиндей Шштыгсс. — Прошу! Ну же, смелей поднимайтесь на борт моего красавца! И полетели!..

— Э-э, стопе, братиш, — практически вырывает наши с Мариной руки из цепких лап таксиста Ччверсс.

— Сперва хотелось бы уточнить цену вопроса, так сказать, — скороговоркой выдала Черникина, опередив негодующий вопль уже почти затянувшего нас на свой трап таксиста. — Просветите, любезный: во сколько нам обойдется поездка на вашем роскошном антиграве.

— У меня всё без обмана, тариф стандартный, — горячо заверил в ответ таксист. — До центральной ямы, как водится, по полтора литария с носа. Итого, ровно шесть монет с четверки вашей выйдет всего. Ежели ближе сойдете, пару литариев скину охотно. Ну а дальше поездка наша затянется, уж не обессудьте, но ещё монету-другую накинуть придется. В общем, наглеть не стану, обещаю. Потому проходите, душевно вас прошу, и погнали. По дороге подробней договоримся.

— А я б, вот, до центральной ямы вас и за пять монет домчал, — раздался сзади обиженный голос первого таксиста.

— Со мной бы и за четыре о поездке договорились, — продемпинговал тут же конкурента второй бомбила.

— Пфф! — фыркнул в ответ авторитетный Шштыгсс. — Только их ржавые корыта ни в какое сравнение с моим красавцем не идут.

— Это у кого это корыто!..

— Слышь, ты, мышиного дерьма кусок!.. — окрысились тут же уязвленные публично конкуренты.

— Фьелка, вот нафига ты их так провоцируефь-то? — закатила глаза Ффаффа.

— По пять с носа — это местное норм, говоришь? — зашипела меж тем на соседа Ччверсса Марина.

— Тут всего на одну поездку. А там нам на весь день, считай, пока не накатаемся, — так же яростно зашипел ей в ответ наш крысюк.

— Уважаемые, прошу скорее в салон, пожалуйста, — поторопил наш Шштыгсс, нервно озираясь на рычащих пока что с дистанции конкурентов. — Разговаривать можно и там.

— Да не полетим мы с тобой, братиш, — с тяжким вздохом развел руками в ответ Ччверсс.

— Вы просто не понимаете пака от чего отказываетесь, — и не подумал отступать бойкий таксист. — Прошу, пройдите в салон и посмотрите, как там у меня всё красиво. Это ж настоящая…

— Угомонись, братиш. Мы вообще ни с кем тут не полетим, — перебил Ччверсс, недослушав. — У нас так-то свой антиграв неподалеку припаркованный стоит. Так что без обид, как говорится, но при леталке своей на чужую зариться, сам понимаешь…

— Твою ж мать! Чё сразу-то нельзя было сказать! — взорвался в ответ потоком едкой желчи бомбила, мгновенно растратив весь свой прежний лоск.

— Хи-хи-хи! Так тебе, Шштыгсс — скотина, и надо!..

— Гы-гы-гы! Выкуси, дерьма мышиного кусок!.. — наперебой злорадно запищали сзади двое задвинутых на второй план таксистов.

— Че скалитесь, придурки. Они так-то не только меня, но и всех нас только что, считай, своим спектаклем опрокинули, — рявкнул на собратьев по ремеслу ушлый Шштыгсс.

Но дожидаться куда эта его агитка в итоге вырулит мы, разумеется, уже не стали.

Подхватив нас с Мариной под руки, Ччверсс с Ффаффой утянули в дальний угол паркинга к неброскому серебристому антигравчику, вдвое меньшего, увы, размером алого красавца Шштыгсса.

— И вот за это убожество по пять литариев с носа! — фыркнула в очередной раз Черникина, не удержавшись.

— Фьелка, дафе не нафьинай! — строго осадила ее тут же Ффаффа.

— Мы, вообще, хоть туда вчетвером-то поместимся? — и не подумала послушаться Марина.

— Вот сейчас и проверим, — буркнул досадливо Ччверсс, материализуя из инвентарного хранилища в ладонь серебристый брелок.