Глава 31. Особая секретная миссия

— Ага, щаз! — хмыкнул Артем. — Кто б только вашему це-стожу позволил самостоятельно такой фортель провернуть.

— Вашему це-стожу? — уцепилась за оговорку земляка Марина. — Так-то он и твоим командиром был.

Мы вшестером шагали по пустынному корабельному коридору, освобожденные от заточения в казарме распоряжением старшего агента Вруста. Озвученного, как не сложно догадаться, прибывшим за нами Артемом Смерницким.

— Ой, да когда это было, — отмахнулся Смерницкий.

— Считанные дни назад было, — фыркнула в тон младшему агенту Черникина.

— Эй! Да погодите вы, — влез в перебранку приятелей уже я. — В смысле: фортель провернуть? Мы так-то подчиненные ему жала. Да, обоснование члюфиного приказа, мягко говоря, было притянуто за уши. Но приказ — есть приказ. Це-стож его отдал. И мы обязаны подчиниться. Причем тогда фортель?

— О святая простота! — картинно закатил глаза Смерницкий. — Да будет тебе известно, Варламов, что в крупномасштабной наземной операции, что разворачивается сейчас там, внизу, каждое жало имеет немаловажное значение. И думаешь, командование так запросто закрыло б глаза на самодурство це-стожа Грууска? Который по притянутому за уши поводу запер в казарме аж пятерых боеспособных, прекрасно обученных бойцов?

— Видите. Ваш чел тоже подтвердил, что я вовсе не ущербный никакой, а вполне боеспособный, — неожиданно влез со своим наболевшим Ччверсс.

— Конефьно не уфербный, — поспешила поддержать калеку Ффаффа. — Вон, идефь дафе пофьти не хромая. И так фе быфтро, как вфе офтальные.

Последний комментарий крысючки был точно лишним. Из-за скрипа нового не разработанного еще толком протеза, многократно усиливавшегося при быстрой ходьбе инвалида, мы все вынуждены были сдерживать свой шаг, подстраиваясь под наименее скрипучий темп Ччверсса. Все, включая хромающего гэручи, это прекрасно понимали, потому кривые ухмылки на наших лицах после слов Ффаффы возникли как-то сами собой.

— Ну спасибо, блин! Ушила! — окрысился инвалид.

— Разумеется, оставить вас пятерых в казарме це-стожу Члюфе Грууску было велено высшим командованием, — продолжил Артем, возвращая к себе внимание и отвлекая нас от насупившегося гэручи. — Ну а понторез Грууск просто использовал открывшуюся возможность для укрепления, так сказать, за ваш счет своего авторитета перед другими жалами стожа. Потому и устроил вам такую публичную выволочку на виду у сослуживцев.

— Вот кофел! — фыркнула Ффаффа, выражая общее мнение.

— А нас теперь куда? — решился подать голос долго отмалчивавшийся Алонсо.

— Ну, скажем так: нам с вами, друзья мои, уготована особая секретная миссия, — перейдя на заговорщицкий шепот, заинтриговал Смерницкий.

— Артем, ну хорош выделываться. Говори уже всё, как есть. Не томи, — потребовала продолжения после чересчур затянувшейся паузы Марина.

— Мы с вами скоро отправимся вдогонку за сбежавшей с хофа лазутчицей рухов, — огорошил новостью младший агент.

— Какой еще, нафиг, лазутчицей?..

— На хофе была лазутчица?..

— Фе фа бред?..

— Совсем эсбэшники нюх потеряли!.. — посыпалось в Смерницкого со всех сторон.

— Она чё всё-таки сбежала? — мое конкретное возмущение на общем растерянном фоне конечно тут же тоже приковало всеобщее внимание.

— Командир, так ты что ли знал о лазутчице? — насел сбоку Алонсо.

— Варламов, гад, ну-ка колись: кто это? — рассерженной кошкой зашипела во второе ухо Марина.

— Ну фьелы вы, конефьно, вообфе, — проворчала за спиной Ффаффа.

— А куда сбежала-то? — вторил подруге переставший на нее дуться Ччверсс.

— Так, стоп! — поднял я руки, останавливая общий галдеж. — Это не моя тайна. С меня так-то подписку взяли о неразглашении. И поскольку сам младший агент обмолвился ранее о лазутчице, вот пусть он сам вам всё и рассказывает.

— Справедливо, — кивнул мне Смерницкий. — Что ж… До лифта идти нам еще примерно минут десять…

— Чё еще за лифт? — фыркнула в параллель Черникина.

— И если не будете перебивать, — Артем многозначительно зыркнул на экспрессивную приятельницу, — я должен успеть… — И тут же, безо всякого перехода, он стал делиться с нами некогда секретной информацией:

О проникновении на корабль неуловимой укротительницы с опасным прирученным паразитом в теле обреченной на погибель марионетки. Коими оказались жала из нашего бывшего дежа: Берта Зули (в роли укротительницы) и Дэйв Трезел (в роли инфицированной паразитом марионетки).

О быстрой смерти бедняги Дэйва. И последующем исчезновением Берты, с паразитом в непонятном новом носителе.

О привлечении далее к поимке затаившейся лазутчицы меня, с уникальной сканирующей функцией. Где на начальной стадии привлекалась даже Марина Черникина. Но вслепую, без раскрытия ей личности вероятной лазутчицы.

Об обнаружении впоследствии на хофе десятков зараженных слизнями-мозголомами имперцев. А точнее почти три десятка зараженных мозголомами техников (раскрытых функцией След Роя за первые сутки поиска), и еще около полутора десятка зараженных мозголомами жал (раскрытых мною на второй день поиска).

И, наконец, об обнаруженной этой ночью пропаже одного из патрульных катеров хофа. Исчезновение которого аж два дня назад было искусно скрыто от командования зараженными техниками. На этом малогабаритном маневренном суденышке, по заключению аналитиков СБ, и сбежала лазутчица. Потому, собственно, дальнейшее тщательное исследование моей читерской поисковой функцией всех закутков хофа не принесло ожидаемого результата. Беглянки с паразитом попросту уже не было на корабле, потому След Роя и оказался бессилен их найти.

Последнее откровение Смернитского — о бегстве Берты на угнанном катере — как не сложно догадаться, стало новостью и для меня.

— Сразу две непонятки у меня по поводу услышанного, — озадачил я Смерницкого, как только тот закончил свой обстоятельный рассказ. И пользуясь паузой, пока остальные жала в потрясенном молчанье переваривали услышанное, продолжил: — Во-первых, на чем планируется преследование умчавшегося два дня назад катера? Все-таки фора приличная, и, чтоб нагнать ее, нам придется прям конкретно так ускоряться. Во-вторых, как, собственно, в принципе планируется реализация этого преследования, если, как ты сам же обмолвился ранее, причастные к угону катера техники изначально искусно замели за беглянкой все следы? Направлений-то в открытом космосе тьма-тьмущая. И как без ориентира возможно отыскать единственное верное, я даже представить себе не могу.

— Разболтал-таки уже всё, балабол, — неожиданно ответил мне старший агент Вруст, вместо задумавшегося нам моим комментарием Артема.

Оказалось, что за увлекательным рассказом мы все не заметили, как дошли до цели. И поджидающий нас внизу у лифта горз, выскочив из своего тенистого закутка, стал для всех не самым приятным сюрпризом.

— Пошли, дальше уже я вам всё расскажу и покажу, — не терпящим возражений тоном объявил гривастый начальник.

И очень удивился, услышав вдруг в ответ от одного из нас решительное:

— Извини, командир. Но я, наверное, с вами не полечу.