Глава 30. Дисциплинарное взыскание

— Бойцы! Славные жала империи! — вдохновенно вещал Члюфа Грууск, неспешно шагая вдоль выстроившегося по коридору стожа и щелкая периодически кнутовищем массивного хвоста по полу, усиливая таким макаром значимость некоторых своих слов. — Вот и настал тот день, которого мы все с нетерпением ждали! День мщения клятым рухам за их вероломное предательство! День возмездия этим монстрам за жизни наших убитых в спину товарищей! День кары небесной для местных чересчур уверовавших в свои силы упырей!.. Рад проинформировать вас, бойцы, что два часа назад на орбиту Срытмпы зашло три имперских хофа, с полным комплектом десанта жал, разумеется. Отправленная нам на усиление грозная сила прибыла. И теперь нам, с прибывшим пополнением, осталось лишь десантироваться вниз, чтобы вернуть обратно свои территории и цитадели. Что мы непременно сделаем! Не так ли, бойцы⁈

— Слава империи! — грянул в ответ стож десятками луженых глоток.

— Уже начался предварительный артобстрел с орбиты по скоплениям вражеских сил внизу, — продолжил оскалившийся трунг, довольный слитным откликом своих жал. — А значит уже скоро наступит и наш черед. Потому сейчас строимся в колонну по двое. И скорым маршем оправляемся к сорок третьему ангару — тамошний челнок выделен для десанта нашего стожа. Оружие и МБПП каждый получит там же в ангаре, перед вылетом. Ранцы с личными вещами пока что с собой брать не нужно. Просто соберите их и оставьте на кроватях. Позже в цитадель вещи доставит специальная служба. Все ясно?

— Слава империи!

— Тогда пять мину даю вам сейчас на сбор личных вещей. И жду повторное построение… А теперь: всем разойтись! Время пошло!

Мы с Мариной и Алонсо ломанулись было, как все, к своим койкам, но были вдруг на полпути остановлены дополнительной командой це-стожа.

— Варламов, Черникина, Васкес, Гуччь, Шшасса, ко мне! — скороговоркой рявкнул Члюфа Грууск, даже не соизволив при этом обернуться в нашу сторону.

И нам пришлось, тут же развернувшись, бежать уже вдогонку за неспешно вышагивающим по центральному коридору трунгом-выпендрежником.

— Господин це-стож, це-деж Варламов по вашему…

— Господин це-стож, жало Черникина по вашему…

— Господин це-стож, жало Алонсо по вашему…

— Гофподин це-фтоф, фало Гуфьфь по вафему…

— Господин це-стож, жало Шшасса по вашему…

Раздраженная командирская отмашка прервала практически слитный совместный галдеж нашей одновременно подскочившей у нему пятерки. Кроме трех жал моего дежа состоявшей, как тут же выяснилось, из пары знакомых гэручи: Ффаффы и Ччверсса.

— Значит так. Вы пятеро остаетесь в казарме и никуда с моим стожем не летите, — вдруг огорошил неожиданным решением нас це-стож.

— Почему?.. — на правах це-дежа озвучил общее недоумение я.

— Потому, — фыркнул трунг насмешливо и, выждав многозначительную паузы, все же соизволил пояснить: — С вашим появлением, Варламов, атмосфера внутри стожа стала какой-то чересчур напряженной. Потому не хотелось бы, чтоб, получив оружие, вы перестрелку со своими же внизу устроили. Мне головняк с последующим за тем внутренним расследованием как-то, знаете ли, без надобности.

— Да не собираемся мы не в кого стрелять…

— Ну да. Ты ведь и задирать по новой Жшахсса тоже, помнится, клялся мне в кабинете.

— Так-то этот козел сам первым на нас попер, — рискнула вступиться за меня Черникина.

— Вот. Что и требовалось доказать, — кивнув на заступницу, скривился Члюфа. — Варламов, никакой субординации у тебя в деже. Не жала, а просто шпана какая-то… Короче. Отстранение от общего десанта — это наложенное на вас дисциплинарное взыскание. И скажите спасибо, что вы всего лишь остаетесь в казарме, а не оправляетесь куковать в карцер. Всё. Теперь сгиньте с моих глаз.

Вообще-то, это было обидно, когда тебя и твоих товарища вот так перед строем тыкали носом в чужую лужу, как якобы нашкодившего щенка. Но говнюк трунг только что недвусмысленно дал понять: на чьей он стороне. Так что пререкаться далее с командиром было бесполезно.

Мы с друзьями и Ффаффой, понурив головы, покорно развернулись обратно к кроватям. Но…

— А меня-то за что тиранишь, командир, — решился заспорить уже Ччверсс. – Я так-то только утром из медблока в казарму прибыл и по любому накосячить тут не успел.

— Все вы тут из одной шайки, — хмыкнул трунг и вдруг щелкнул хвостом в считанных сантиметрах от носа насупившегося инвалида.

Ччверсс инстинктивно шарахнулся было в сторону. Но еще недостаточно притершаяся к культе механическая нога замедлила чересчур стремительное движение. Из-за чего, вместо привычного для гэручи пружинистого отскока, бедняга оступился и неуклюже плюхнулся задом на пол.

— А если б, вместо хвоста, тебя атаковали жвала руха, ты был бы уже, считай, покойник, — спокойно констатировал це-стож после наглядной демонстрации неуклюжести инвалида. Далее, обернувшись к уже начавшейся по ной строиться шеренги из управившихся со сбором вещей допущенных до боя жал, он окончательно утратил к нам свой интерес.

— Вот фкотина фьефуйфьатая, — профырчала в сторону удаляющейся хвостатой фигуры Ффаффа, помогая подняться с пола своему одноногому самцу.

— И не говори. Никакого уважения к ветерану, — поддержала крысючку Марина, провожая пару гэручи к кровати.

— Челка, вот только не надо на меня так жалостно смотреть, — вдруг окрысился на Черникину инвалид. Оттолкнул обеих помощниц и самостоятельно сел на кровать. — Я нормальный! Поняла⁈

— Да у меня и в мыслях не было… — подняла в примирительном жесте руки Марина, опускаясь на кровать напротив.

— Всё у меня обратно отрастет! И нога! И хвост! И шрамы эти чертовы обязательно разгладятся! И, по новой, шерстью зарастут! — фонтанировал словами окрысившийся инвалид.

— Фьфьверфф, ну ты фьего. Уфпокойфя пофалуйфта, — попыталась урезонить самца обнимашками Ффаффа.

Не вышло.

— Верю я тебе. Верю. Успокойся…

— Нужно только Регенерацию до двадцатки разогнать! – не слушая увещевания Черникиной, продолжал истерить о наболевшем Ччверсс. – И стану, как Вруст, у которого любые увечья за считанные часы восстанавливаются!

— Ага, любые, — хмыкнул мне на ухо Алонсо, тоже остановившийся и оставшийся стоять в начале прохода между наших кроватей. — Помнится, перелом руки тогда у него нифига сам собой не сросся.

— Че ты сказал⁈ — обернулся к Алонсо злобно ощерившийся Ччверсс, приняв похоже наши перешептывания за спиной на свой счет.

— Что люди на нас из-за тебя уже отовсюду косятся, — ответил я за товарища. — Не ровен час Члюфа разбираться притопает. И выволочку по новой устроит всем за истерику твою.

— Да ну вас, — отмахнулся Ччверсс.

— Фьелы — вы такие фьелы, — фыркнула следом за самцом в наш адрес и Ффаффа.

— Стож! В колонну по два становись!.. На пра-а-аво!.. Ша-агом марш! — перейдя на зычный командирский рык, стал командовать подопечными жалами Члюфа Грууск.

Сформировавшаяся в нашем центральном коридоре колонна тут же пришла в движение и, чеканя шаг, ломанулась из отсека-казармы наружу, в корабельный коридор.

Далее не прошло и минуты, как в своем закутке между кроватей мы впятером остались совершенно одни.