Глава 24. Читерский поисковик
— Ну чё, восстановился? — устало хмыкнула Черникина, в тандеме с которой мы уже третий час блуждали по лабиринтам пустынных технических коридоров хофа.
— Типа того, — кивнул я, активно работая челюстями и перемалывая очередной бог весть какой по счету энергетический батончик. — Марин, дай новую бутылку с водой, пожалуйста, а то здесь уже и на глоток нормальный не хватит. — Я продемонстрировал напарнице добытую из инвентаря практически пустую пластиковую тару.
— Блин, Варламов, как в тебя всё это лезет-то? — ни разу не оригинально снова заворчала Черникина, вытягивая из сброшенного со спины ранца очередную литровку воды и меняя ее тут же на мою практически пустую. — Уже пятую баклажку дуешь. А батончиков за два часа столько смолотил, что мне б на месяц, наверное, хватило.
— Дык чё ж поделать, если функция такая энергозатратная, — скривился я в ответ. — Думаешь мне по кайфу так жрать? Между прочим от батончиков этих жестких у меня уже скулы сводит. Но если перестану жрачкой и питьем закидываться, начну по здоровью нехило так ежеминутно проседать… Да я ведь тебе это уже раз пять сегодня растолковывал. Короче, ты в курсе.
— Угу… Ещё батончик н-н-надо?
— А давай.
— Ну ты, Варламов, проглот, — покачала головой Черникина, вкладывая в мою протянутую ладонь добытый из рюкзака запечатанный в слюду брикет из спрессованных орехов и сухофруктов. — Даже просто смотреть, как ты бесконечно точишь батончики и хлебаешь воду это, оказывается, пипец какой стресс для психики нормального человека, — пожаловалась напарница.
— Ой, да хорош так уж прям нагнетать-то, — фыркнул я, огрызая внушительный кусок от фруктово-орехового подгона. — Уже четырежды поисковую функцию, считай, активировал. Сейчас еще раз сделаю. Потом через полчаса последний — шестой. И двинем обратно в казарму. Надеюсь, даже успеем к обеду.
— Обеду⁈ Серьезно? — вытаращила на меня зенки Черникина.
— Ну да, — кивнул я, прикладываясь к пластиковой бутылке. — Он как раз по распорядку в тринадцать часов вроде запланирован, — добавил после пары шумных глотков.
— Ляяя, Олежик, ты же лопнешь нахрен, если, после всего заточенного за этот обжорский рейд, еще и рискнешь пообедать потом.
— Не ссы, подруга. Я сильный. Сдюжу.
— Блииин, ну когда же этот гребаный день сурка закончится уже наконец?
Оставив без ответа последний явно риторический вопрос, я спрятал бутылку с остатками воды обратно в инвентарь и активировал поисковую функцию.
Внимание! Произведена активация функции След Роя.
Расчетное время действия активной функции След Роя: 1 минута…
Расчетное время до конца действия активной функции След Роя: 59 секунд… 58 секунд…
Одновременно с системными строками, загоревшимися перед внутренним взором, очертания окружающих пола, стен и потолка сделались резче и четче. Мгновенно обозначились внутри теней все самые дальние и запыленные уголки. И место, по которому мы, пережидая продолжительный откат функции, бродили взад-вперед последние полчаса, казалось бы досконально изученное за время вынужденной задержки — а именно примерно стометровый практически прямой стальной коридор, без дверей и прочих проемов — вдруг обрело собственный неповторимый колорит, отличный от прочих точно таких же стандартных переходов внутри многокилометровой технозоны хофа.
Однако, увы, никаких потаённых застенных следов Роя пробудившаяся функция вновь не обозначила. Потому, резко ускорившись, я бегом рванул дальше по порученному к исследованию маршруту. Сзади, подхватив на плечи рюкзак — изрядно облегченный моими стараниями за время поискового рейда — засеменила вдогонку предельно собранная Черникина. Мгновенно выкинув из головы пустой треп выматывающего душу получасового ожидания, напарница из недовольной всем ворчуньи преобразилась в высматривающее всюду потенциальных врагов хищное жало — прикрывающую мне спину надежную напарницу, с взведенным и готовым к бою пистолетом в наплечной кобуре.
49 секунд… 48 секунд…
Наш забег по хитросплетенью технических коридоров происходил, разумеется, не абы как, а по тщательно выверенному эсбэшниками маршруту. С максимальным охватом окружающих технических помещений, где с наибольшей вероятностью (опять же по расчётам аналитиков СБ) могла обустроить скрытное логово хитрая диверсантка с порабощенным ражгхом миньоном. Поисковый охват же окрестных территорий, распространяющейся далеко за коридорные стены, как не сложно догадаться, учитывался исходя из возможностей моей функции След Роя — составляющей на текущий момент ровно сорок четыре метра.
29 секунд… 28 секунд…
Секунды действия дара неумолимо сокращались на счетчике обратного отсчета. А вокруг по-прежнему мелькали лишь опостылившие стальные стены, пол, потолок. С различной игрой теней на углах, с уникальными грязевыми разводами и пылевыми узорами — всё это мне удавалось цеплять глазом на бегу, благодаря действию читерского поисковика. Прямые, кривые, дугообразные, а порой и вовсе в форме зигзага, поднимающиеся или, наоборот, опускающиеся, коридоры-коридоры-коридоры… Но вся вскрывающаяся в обострившемся зрении индивидуальность каждого последующего перехода не имела для дела никакого значения. Силуэт же затаившегося за стеной врага упорно не желал проявляться сквозь давно опостылевший блеск хромированной стали вокруг.
09 секунд… 08 секунд…
И все же нам повезло.
Увы, лишь на последних секундах действия «Роя», но я успел засечь справа — метрах примерно в тридцати вглубь за коридорной стеной — чёткий сидячий силуэт непонятного гуманоида, в виде кислотно-желтого шара-сгустка в районе головного мозга и более бледных, по мере удаления от головы, прочих сосудов нервной системы, хитросплетения из сети которых и формировали, собственно, контуры всего остального тела.
За те ничтожные пары секунд, что объект угодил-таки в радиус поражения поисковой функции, и мне открылось вышеозначенное боковое видение, толком разглядеть резанувшую по глазам кислотной вычурной яркостью находку я, к сожалению, не успел. Впрочем, от меня этого и не требовалось. Задачей поставленной перед нами СБ являлся как раз-таки поиск зараженного руховским паразитом члена команды.
Потому, как бы случайно споткнувшись на месте кратчайшего расстояния до вскрывшейся цели поиска, я неуклюже завалился боком на стену, и, тяжело дыша, выдал в сторону набегающей напарницы условленную фразу:
— Всё. Устал. Ноги больше не держат, — и съехав по стене, хлопнулся задницей на пол.
— Ну-ка не филонь! — шикнула на меня мгновенно сориентировавшаяся Черникина условленный отзыв. — Еще полтора километра пробежки до отдыха. Рекомендация врача строго соблюдать нужно. Иначе восстановление затянется.
— Да будь ты человеком. Я кажется ногу подвернул. И, вообще, сил больше нет, — заканючил я… Оно, конечно, вряд ли нас через стальную стену в коридоре мог видеть затаившийся в глубине невидимого отсека враг. Но, мало ли, какие паразиту-менталисту доступны возможности. Потому спектакль надлежало отыгрывать до конца.
— Ладно, фиг с тобой, вымогатель, — типа сдалась Марина, деловито предварительно ощупав мою якобы поврежденную ногу. — Потерпи, сейчас помощь вызову. — Скинув с плеч рюкзак, она полезла в него за рацией.
— А пока ждем сухпаем выручи по-братски, а.
— Тебе только б жрать, — фыркнула беззлобно напарница, выуживая вместе с переговорным устройством пару энергетических батончиков. — Обжора, лять.
Батончики шлепнулась мне на колени. И пока я жадно вгрызался зубами во фруктово-ореховую вкусняшку, Марина, деловито связавшись с куратором Смерницким, очень натурально начала жаловаться младшему агенту на своего невезучего подопечного, развалившегося посередь коридора на ровном месте.