Глава 10. Охота на жраток

— Э-э, а чё происходит-то? — возмутился я, наблюдая, как расположившийся по соседству с нашими сдвоенными носилками Бавук начал тут же деловито прилаживать свой пулемет к основанию здоровенного древесного ствола.

— Артподготовку Вруст распорядился устроить перед нашим вторжением на территорию жраток, — охотно пояснил лехлец. — Так что зажимайте уши, челы, ща здесь будет пипец как шумно.

— Да им-то в нормальных шлемах пофиг, — завистливо проворчал следом Бомпер, сгружающий с хребтины здоровенный цинк с патронами, и с натужным скрипом деформированных сервоприводов установил его снизу под подвешенным на ствол пулеметом.

— Ну да, в шлемах так-то норм будет, — покладисто кивнул рогатой башкой лехлец-пулеметчик, принимая у тули добытый из цинка конец пулеметный ленты и умело заправляя его тут же в патронную коробку своего монструозного агрегата.

— Чё за тупой прикол? — обратился я к подошедшему следом за пулеметным расчетом горзу. — Там же ж в паутине нет сейчас никого. Но, вместо того, чтоб воспользоваться моментом и по-тихому проскочить, ты пальбу какую-то дурацкую на ровном месте затеваешь.

— Олег, не лезь, — шикнул в мою сторону, вместо Вруста, его адьютант Смерницкий. — Ты просто не понимаешь.

— А ссего тут понимать-то! — вступился за меня Алонсо, так же искренне возмущенный начавшимися неожиданными приготовлениями к идиотскому обстрелу пустоты. — На грохот пулеметный тоссно всся округа ссюда ссполссетсся. И вот тогда мы уссе вообссе не ссмоссем никуда…

— Не суетитесь, челы, туточки жратки уже, — перебил моего напарника Ччверсс, прибывший вместе с чуть подотставшей основной группой жал-носильщиков, и опустивший только что свои носилки с тяжелораненым гэручи возле наших двух. — Стерегут границу свою гребанные местные пограничники. А не видим мы их в паутине из-за функции маскировочной, активирующейся у жраток при появлении врагов. Это нам Вруст по дороге только что растолковал.

— У меня так-то все готово, — доложился закончивший с приготовлениями к стрельбе пулеметчик.

— Так, челы, остальные уже в курсе, что нужно будет делать, потому объясняю вам двоим, — наконец соизволил заговорить с нами выпендрежник горз. — Когда сбитые пулеметными пулями жратки посыплются вниз, маскировка с них, разумеется, тут же слетит. На земле они станут видимыми. И их нужно будет тут же добить из рогачей прицельными очередями в зев, что располагается у жраток аккурат за жвалами. Повторяю, целить нужно именно в зев. Только через него можно поразить нервный центр, ответственный за функционал организма жратки. Прочие попадания в объемную тушу жратки серьезного ущерба ей практически не нанесут. Сумасшедшая регенерация жраток стремительно залатает на толстой шкуре даже пробоины от крупнокалиберных пулеметных пуль. И если ошеломленных после падения жраток тут же не добить контрольным в зев, то эти живучие твари очень быстро очухаются и по ближайшему стволу сбегут от нас обратно в паутину. Где снова станут невидимками… Всем всё понятно?

— Угу. Моссить гадов в ссев под ссвалами, — за нас обоих просвистел напарник.

— Ежели, вообще, конечно, кто-то оттудова плюхнется, — добавил я скептически.

— Вот сейчас и проверим, — хмыкнул горз и, обернувшись к Бавуку, приказал: — Огонь!

Загрохотавший пулемет сразу же поглотил все сторонние звуки и разговоры, оставив безучастными к оглушительной канонаде лишь пребывающих в беспамятстве на носилках недолеченных бедолаг. Прочих бодрствующих и слышащих, стопившихся в неосмотрительной близости к источнику грохота, мгновенно проняло аж до самых печенок.

Из-за наличия исправных МБПП нам с Алонсо досталось меньше других. Опустившаяся тут же автоматически на наши лица защита отгородила в закупорившихся шлемах от оглушительного наружного грохота, сделав пребывание поблизости от пулеметчика худо-бедно терпимом. Остальные же жала отряда, схватившись за уши, невольно отбежали на несколько шагов назад.

Тяжелые пулеметные пули таранили паутину, прожигая в ней здоровенные прорехи снизу до самой зеленой макушки. А поскольку ежесекундно из спаренных стволов таких пуль вылетало примерно десятка полтора, то буквально наслаивающиеся друг на дружку прорехи сливались тут же в здоровенные разрывы. И словно рассекаемая гигантским лезвием многометровая паутинная вата над входом в колонию жраток начала слоиться вкривь и вкось. Когда же пулеметная очередь задевала скрытые в паутиннике стволы, к разлетающимся клочьям белесой «ваты» добавлялась еще и куски коры с древесной щепой, и они экзотически зависали тут же в воздухе, застревая внутри полупрозрачных паутинных лохмотьев.

Первая подбитая невидимка грузно плюхнулась из основательно уже развороченной белесой шапки паутинника примерно секунде на двадцатой непрерывного расстрела. Подбитая жратка действительно оказалась потрясающе похожей на опарыша, только примерно метрового диаметра в самой широкой центральной части и четырехметровой длины. И салатового, в тон древесной листве, окраса. Еще у жратки, в отличии от земного опарыша, впереди имелись два мощных зеленых хитиновых жвала, броня которых, как вскоре выяснилось, пипец надежно прикрывала относительно крохотную голову руха с уязвимым зевом.

Несмотря на целых три широченных пробоины в подстреленном боку, из которых вовсю фонтанировала густая темно-зеленая кровь, рухнувшая с многометровой высоты жратка вовсе не задергалась в смертельных конвульсиях, а оцепенев всего-то на пару-тройку секунд, далее весьма проворно стартанула к соседнему древесному стволу. И сходу забросив на него подброшенную на добрый метр от земли верхнюю часть, не теряя набранного темпа, так же лихо как до того по земле поползла дальше по дереву к спасительным паутинным лохмотьям.

Ошарашенные в первые секунды таки случившимся падением подстреленной невидимки мы с Алонсо, увы, слишком поздно схватились за рогачи. Вруст же со товарищи не успели тоже вовремя среагировать на падение цели из-за оглушения пулеметным грохотом, частичной дезориентацией из-за этого и чрезмерной удаленности от места действия. В итоге полетевшие-таки вдогонку удирающей жратке автоматные пули семи опомнившихся рогачей лишь бестолково потрепали ее пышные телеса, пробурив там еще несколько темно-зеленых кровавых фонтанчиков. А надежно прикрытая жвалами башка благополучно через секунду скрылась в паутинной вате. Туда же через пару секунд исчезло и все остальное массивное тело, лихо вскарабкавшееся по вертикальному стволу.

От гневного разноса Вруста нас с Алонсо спасла, к счастью, очередная салатовая громадина, выбитая из паутинника плотным пулеметным огнем Бавука, продолжающего дырявить вражеские белесые тенета. На сей раз, сработав слаженно и оперативно, мы в первую же секунду после падения жратки перенесли обоюдный огонь из рогачей по ее голове. И сполна воспользовавшись первыми секундами ошеломления сброшенного с верхотуры руха, успели загнать несколько пуль под недостаточно оперативно сомкнувшиеся заслонки-жвала, поразив-таки фатально в прореху меж ними чувствительный зев монстра. И начавшаяся следом смертельная агонии никуда уже не сбегающей жратки стала индульгенцией нам перед горзом за предыдущий косяк.

До окончания первой минуты беспрерывного пулеметного обстрела Бавук зацепил в паутиннике и сбил, соответственно, на землю еще трех жраток. Из которых лишь одна, продемонстрировав просто чудеса реакции, успела вовремя прикрыть башку от автоматных пуль заслоном из сомкнутых жвал. После чего, увы, даже под ураганным огнем семи рогачей все-таки сбежала обратно в паутинник по ближайшему дереву. Но двоих других салатовых опарышей-переростков мы благополучно упокоили-таки, доведя тем самым счет подстреленным жраткам уже до трех.

Далее пока Бавук неспешно перезаряжал пулеметную ленту, давая возможность передохнуть и чутка охладиться раскалившимся от долгой стрельбы спаренным стволам, нам с Алонсо и тули Бомперу Вруст велел перетащить из-под паутинника на безопасное открытое место одну из трех подстреленных жраток.

Мы, разумеется, выбрали самую ближнюю. Но даже ее волочь наружу нашей тройке пришлось не менее двадцати метров. Именно волочь по земле, потому что поднять на руки неухватистую длинную и слизкую тушу гигантского опарыша весом под тонну даже в МБПП невозможно оказалось от слова совсем. И эти два десятка метров, напрягая все жилы, скрепя сервоприводами, тянуть неприподъемную тушу под хоть и развороченным но по-прежнему обитаемым паутинником, уж не знаю как парням, а мне было пипец как стремно. Ощущение, что на тебя сию секунду может рухнуть из паутины здоровенная жратка и переломать тут же с хренам все кости, вместе с бронированными щитками экзоскелета, разгоняло концентрацию адреналина в крови просто запредельно. И когда мы все-таки благополучно доволокли мертвую жратку в безопасное место, мне пришлось даже сжимать тут же пальцы в кулаки, чтобы скрыть от сторонних глаз начавшийся в них тремор от адреналинового отката.

— Ну-ка дай мне ножик свой, — горз отобрал у Бомпера нож-тесак из комплекта МБПП, передал свой рогач Ффаффе и, велев нам продолжить охоту на жраток самостоятельно, взялся собственноручно потрошить зело вонючий трофей.

— А это еще зачем? — не удержался от вопроса любопытный Ччверсс.

— Чтобы ты спросил, — фыркнул Вруст и обрывая в зародыше дискуссию дал отмашку Бавуку.

Загрохотавший тут же пулемет возобновил «обыск» пулями паутинника. И нам поневоле пришлось отвлечься почти сразу же от однорукого вивисектора-горза, сосредоточив совместный огонь из семи рогачей по очередной удачно сбитой невидимке, подвернувшейся под крупнокалиберные пулеметные пули в этот раз практически на первых же секундах обстрела.