— Не могу сказать, что это моё дело, но всё же, — произнёс Кнауф, что сидел у лестнице наверх с чашкой чая. — Однако, меня съедает любопытство.

Азимут, что спокойно выводил знаки на огромном котле хмыкнул и произнёс:

— Где я был?

— Да, — кивнул Кнауф и покосился на небольшую тумбу, на которой была раскрыта толстая книга. — Сколько ты не выезжал из города? Лет десять? Пятнадцать?

— Семнадцать, — вздохнул Гоша и постучал костяшками по чугунному чану. — Доставал это.

— Я просил литой чугунный элемент на двадцать пудов, а не…

— Ну, извини! — зыркнул на него Азимут. — У меня нет, ни пролёта от моста, ни рельс в таком количестве. Пришлось обращаться к шаманам.

— Выкупил или взял… на время? — спросил Чернов, сидевший за столом и смешивающий какие-то зелья.

— Потребовал плату за один должок, — неохотно буркнул Азимут. — Пересекались с ними как-то.

Чернов кивнул, Эскулап недовольно поджал губы, но слово взял Макс, что сидел в этом котле.

— Можно хотя бы магией воду нагреть? — спросил он и поёжился. — Не май месяц. Холодно…

— Никакой магии! — отрезал Азимут. — У нас всё должно быть точно. Потерпишь.

Мальчишка недовольно поёжился и глянул на воду в котле. Он был наполовину полон и уровень воды доставал чуть выше колен.

— А одеться можно? Ну, хоть рубаху или тулуп какой накинуть? — не унимался он.

— Нет, — подал голос Кнауф и поднялся. — Кость?

— Готово, — отозвался маг и протянул ему флакон с яркой красной жидкостью и кисть.

Кнауф кивнул макнул кисточку в раствор и подошёл к мальчишке.

— Руки в стороны. И не дёргаться! Тут нужна точность.

Макс закатил глаза и развёл руки.

Эскулап ещё раз макнул кисточку, обошёл мальчишку со спины и принялся чертить на его теле руны. Макс же, от щекотки, начал ёрзать и сдавленно хихикать.

— Перестань дёргаться! У меня сбиваются руны…

— Так, щекотно!

— Терпи! Или хочешь, чтобы у тебя волосы выпали и ходить лысым?

— Э-э-э! Это ещё почему?

— Потому, что нужна точность! — рыкнул Эскулап и провёл ещё одну полоску ключевой руны.

Мальчишка снова хрюкнул, сдавленно пытаясь подавить смешок.

— Ма-а-а-а-акс! — протянул Чернов.

Подросток закусил губу, выпрямил спину и расправил плечи.

— Спасибо, — буркнул Эскулап и закончил руну.

— Может тогда, хотя бы варенья?

— Нет, — буркнул Эскулап.

— Почему? Варенье тоже может повлиять?

— Нет, но сейчас не время есть.

Макс недовольно поджал губы и тяжело вздохнул. Он помолчал секунд пятнадцать, после чего спросил:

— А зачем эта руна на спине?

— Чтобы завязать тебя на ритуал, — буркнул Кнауф. — Дай ладони.

— Ещё руны?

— Да.

— Зачем столько?

— На спине — фокус. Контроль — на ладонях.

— А зачем контроль?

— Чтобы помимо стихии узнать твой точный резерв, — проворчал Эскулап. — И глянуть как у тебя дела с каналами.

— Нормально у меня дела с каналами. Чего лишнее городить?

— Откуда знаешь, что нормально?

— Ну, так я же магичу?

— А при чём тут каналы? Откуда ты можешь знать что с ними?

— А почувствовать нельзя?

— Можно, но… — эскулап закончил руны на ладонях и тяжело вздохнул. Его взгляд перешёл на Чернова. — Кость… ты можешь его как-то…

Учитель молча кивнул подошёл к лестнице и громко крикнул:

— Кузьма!

Спустя несколько секунд дверь наверху открылась и внутрь заглянул единственный слуга мальчишки.

— Будь добр, принеси вазочку с вареньем и ложку.

— Будет сделано, — кивнул старичок и скрылся.

Чернов же глянул на довольного Макса и произнёс:

— Получишь, когда мы закончим.

— Да, блин… — тут же поник ученик.

Рожков усмехнулся, а Эскулап закатил глаза и вздохнул.

— А долго ещё? — с надеждой спросил Макс. — Много рун? Больно будет?

— Уже всё, — проворчал Эскулап. — И больно не будет. Кость?

Чернов кивнул, встал в контрольное место и влил тёмную силу в ритуал.

По линиям и рунам потекла тягучая тьма. Она обволакивала каждый конструкт, подбиралась к котлу, покрытому рунами, затем медленно ползла по нему, запуская руны одну за другой.

Когда она подошла к краю котла, то тут же резко испарилась. По рунам и конструктам сразу побежали жёлтые огоньки.

— Миша? Так и должно быть или…- осторожно произнёс Азимут.

— Э-э-э… растерялся Кнауф.

Огоньки никуда не делись. Они ускорились и набрали силу, затем их скорость выросла настолько, что они превратились в жёлтые сияющие росчерки. Они полностью изгнали тьму из ритуала и теперь все руны и конструкты светились тёплым жёлтым светом.

— Миша! — с нажимом произнёс Чернов.

— Это его стихия… — пробормотал Эскулап. — Она… Это она…

Чернов ещё раз глянул на Макса, что продолжал стоять по колено в воде. Мальчишка спокойно пожал плечами, всем своим видом демонстрируя свою непричастность.

Секунда вторая и из котла начали медленно и неторопливо подниматься желтые огоньки. Сначала всего парочка, затем тройка, а после пяти секунд, когда Макс коснулся пальцем одного, котёл прорвало.

Светлячки вылетали один за другим. Десяток, второй, третий. Скоро весь подвал был заполнен ими.

— Миша! — рыкнул Константин.

Эскулап взглянул на место с краю ритуала и кивнул, заметив три чётких руны и контур человека.

— Есть!

Чернов выпустил силу в специальную стоп-руну и ритуал тут же начал угасать. Руны и конструкты начали гаснуть, но светлячки продолжали летать по подвалу, разгоняя темноту по углам и выжигая тьму.

— Классно! — с улыбкой произнёс Макс и вытянул руку, погладив один из проплывавших мимо жёлтых огоньков. — А это что, дядь Кость?

Чернов вздохнул и покосился на Эскулапа. Тот уже достал увесистый талмуд и принялся листать страницы с таблицами.

— Надеюсь сейчас узнаем, — ответил он и подошёл к другу. — Ну? Что там?

Эскулап перелистнул ещё несколько страниц, затем вернулся обратно и взглянул на друга.

— Что? — спросил Чернов.

— Ритуал выдал Зул Ишта и Кену, — растеряно произнёс он.

— Ну, и? — глянул на показатели, которые выдал рунами ритуал.

— Такого нет в таблицах, — виновато произнес Кнауф.

Константин тяжело вздохнул, глянул на Макса, что стоял и продолжал гладить с улыбкой проплывающие мимо огоньки, и задумчиво спросил:

— Ты что-нибудь знаешь про «ходоков»?

* * *

Он не знал.

Не знал и эскулап.

Нет, тема «ходоков» не была секретной. После того как мы поняли, что не понимаем стихию и силу Макса, я отправил Кнауфа в библиотеку при университете. Там он нашёл информацию. Куцую, по сути ничего не объясняющую, но это и понятно. Маги не лезли в церковные дела, а церковь не лезла в дела магов. Сам факт упоминания с их жёлтой магией, и «огоньками надежды» был. Описание их силы тоже было, но вот как их учили и в чём заключалась особенность их силы…

Увы, этого не было.

Вернее не так. Это было, но не там. И за информацией надо было идти к… церковникам.

А это, с учётом моей силы, было то ещё мероприятие.

Сказать, что это было опасно… Ну, на самом деле, если бы я обратился в синод и попросил информации и помощи, то вряд ли меня бы тут же сожгли. Всё же, времена не те, и существует принцип невмешательства. Условный нейтралитет тёмных и церкви. Но рисковать и проверять терпение инквизиторов желание у меня не было.

Поэтому…

Да, я решил отправиться к старцу. Переписал руны, сделал записи и ощущение от желтых огоньков, прихватил самого Макса и направился в монастырь. К тому самому старику.

Кстати, пока я собирался, Макс, понятное дело улизнул на улицу. Время было раннее, часов одиннадцать. Ждать возвращения ученика-гуляки было, как минимум, глупо. Он раньше семи вечера с гулянок не возвращался. Чем и где питался — отдельная тема для споров.

Мог ли я его выдернуть через ученическую связь? Да, мог. Даже собирался это сделать, но меня остановил Азимут.

Он просто предложил прогуляться, обещая, вывести меня на Макса. Все же старый паук прекрасно знал город, оплёл его заклинаниями слежки и знал даже когда на складе чихала мышь.

Я согласился. Нет, не потому, что так было проще. Просто понял, что Азимут хочет поговорить.

* * *

Чернов поднял воротник пальто, поежился и покосился на Азимута, что стоял рядом в теплом полушубке и шапке.

— Что случилось? — спросил Константин и направился дальше по улице.

Азимут пристроился рядом и задумчиво хмыкнул.

— Почему сразу случилось? Мы не можем просто прогуляться?

— Можем, — кивнул Чернов. — Но ты гулять не особо любишь. Что-то с оленеводами?

— М-м-м-м… Нет. Проблем с ними нет. Помощь им не нужна. У них есть шаманы, они, в принципе, справляются.

— Тогда, что за непреодолимое желание таскаться по улице? — спросил Константин. — Ты хотел о чём-то поговорить?

Рожков вздохнул и достал из кармана шесть тонких стальных пластинок. На каждой были выбиты мелкие руны, а посередине закреплён небольшой камушек. Под цвет стихии.

Константин, заметив эти пластинки, хмыкнул и остановился, взглянув на друга.

— Ты серьёзно собрался брать ученика?

— Или ученицу, — кивнул тот. — Пришлось просить помощи у шаманов, чтобы они достали чёрный кварц и белый сланец.

— Это на свет и тьму? — нахмурился Чернов.

— Да, — кивнул Азимут и протянул пластинку с чёрным камнем другу.

Тот взял её в руку и руны тут же налились чёрным цветом, а черный кварц посередине начал неторопливо пульсировать, в такт его сердцебиению.

— Сам делал?

— Да. Пришлось повозиться и расчехлить старый инструмент, — кивнул друг.

— Когда собираешься осматривать местную молодёжь? — спросил Чернов и вернул пластинку.

— Уже, — тяжело вздохнул Азимут. — Обошёл всех.

— В смысле «всех»? Ты имел в виду аристократов?

— Да, — кивнул Рожков. — Даже намёка на силу нет.

Константин продолжил движение по улице, кивнув другу.

— Ожидаемо. Если бы он тут появился, его непременно отправили бы в университет и начали обучать, — произнёс Чернов и покосился на друга. Пару секунд он выдерживал паузу, а затем спросил: — Местную детвору смотрел?

Азимут хмыкнул, покосился в ответ и произнёс:

— Ты предлагаешь мне таскаться от дома к дому и проверять каждого ребёнка?

— Нет, зачем? Просто собери их в одном месте, — пожал плечами Константин.

— Под каким предлогом? Рубль, каждому кто приведёт ребёнка на проверку дара?

— Нет. Достаточно обещания пустить фейерверк, пары корзин с леденцами и небольшого аттракциона. Вон, пусть на столб лезут или… — тут Константин хмыкнул и добавил: — Спрячь в деревянную бочку свои артефакты. Пусть её в гору катят. Кто закатит — получит леденец. А сам смотри, у кого из подростков сработает.

Азимут глянул на друга, словно тот ляпнул несусветную глупость, но затем нахмурился, погрузившись в свои мысли.

— Я обдумаю эту идею, — после раздумий ответил Азимут. — Шероховатости есть, но…

Тут из-за поворота выскочила ватага ребят, во главе которой, с улыбкой до ушей, нёсся Макс.

— А ну, стоять, засранцы! — раздался вопль из-за угла, и за ними выскочил мужчина в полушубке. Меховая шапка в снегу и чуть ли не спадает. Валенки — два снежных кома. Лицо красное, злое.

— Ёкрный! — заметил учителя Макс и попытался свернуть в переулок.

За ним, по очищенному тротуару, начали тормозить и остальные ребята.

— Стоять! — рыкнул Чернов. — Сюда подошли!

Макс встал как вкопанный, оглянулся на мужика, что догонял их и, втянув голову в плечи, направился к учителю. Остальные потянулись за ним.

Ребята встали перед Черновым, потупили взгляды и мельком оглядывались на мужика. Тот, заметив, что те не убегают и стоят перед магами, замедлил бег и перешёл на быстрый шаг.

— Здравствуйте, ваше благородие, — произнёс он, подойдя к ним.

— Что они натворили? — спокойно спросил Константин.

— Так, сугроб с крыши толкали, — произнёс мужик, снял шапку и принялся отряхиваться. — Черти окаянные, смотрели специально, чтобы шёл кто-нибудь и снег на голову валили.

— Мы не специально, — буркнул Макс, глянув на мужика. — Нам по пирогу с картошкой обещали. Снегу на крыше навалило, вот мы и…

Чернов вздохнул и оглядел небольшую ватагу ребятни. Раскрасневшиеся, все в снегу, глаза бегают.

— Ты мог почистить телекинезом? — спросил Чернов.

— Мог, — кивнул мальчишка. — Но, тогда я бы всё сделал и пирог только мне дали. А так, вроде как, вместе. Значит и пироги каждому.

Константин хмыкнул, глянул на мужика и произнёс:

— Я накажу их. Ступайте.

— Вы уж их пожоще, ваше благородие, — буркнул мужик и напялил шапку на голову. — Житья от них нет. То снег на голову, то снежками закидают. Сколько можно уж…

— Я разберусь, — кивнул он и тяжёлым взглядом уставился на Макса, что втянул голову ещё сильнее.

— Один раз попали, — буркнул он в своё оправдание. — А то, что по спине и в лоб ему прилетело, так это не наши снежки были. Заречные то…

— Два дня дома. Без гулянок. Будешь оттачивать походный щит, — спокойно произнёс Чернов. — Понял?

— Понял, — поник Макс.

— Без варенья и сладкого, — добавил Константин.

— А чего без варенья-то? — тут же с возмущением глянул на учителя мальчишка. — Вы чего? Чай пустой пить что-ле?

— Будешь пить пустой.

Макс с негодованием глянул на учителя, открыл было рот, но, заметив как тот приподнял одну бровь, закрыл его и запыхтел, с обидой поглядывая то на Азимута, то на учителя.

— Теперь вы… — глянул на остальных Константин.

— А чего мы… — буркнул Фёдор.

— Мы просто рядом стояли! — хором произнесли близнецы.

— А я за нитками вообще шла, — подала голос Лена.

Чернов молча протянул руку к Азимуту. Тот хмыкнул и передал бывшему командиру стопку тонких артефактов. Маг взял первый попавшийся артефакт, с красным камнем и подошел к Фёдору.

— Еще раз кинешь снежком или навалишь снега на голову кому… — тут он коснулся артефактом лба мальчишки и закончил: — Вот тут вырастет рог!

Артефакт при этом мигнул едва заметным оранжевым светом и в камне по центру появился маленький огонек.

— Заколдовал! — испуганно пискнула Ленка.

Константин же глянул на артефакт, затем на удивленного Азимута, а после на бледного Фёдора.

— Не надо рог, ваше благородие… — проблеял рыжий мальчишка. — Мы больше не будем… Честное слово! Клянусь…

Константин повертел в руках артефакт и задумчиво взглянул на Фёдора.

— Ладно, — произнёс он и коснулся лба артефактом ещё раз. Результат тотже. — Будет два рога…

Тут он взглянул на Рожкова и спросил:

— Ты уверен, что они работают правильно?

— Вроде как да, я же… точно по инструкции сделал, — неуверенно произнёс Азимут.

Чернов взял другой артефакт, с прозрачным камнем и подошел к близнецам.

— Ваше благородие, мы рядом стояли, — произнёс Саня.

— Клянёмся, мы ни при чём, — проблеял Сашка и сделал полшага назад.

— Стоять, не двигаться! — рыкнул Константини приложил артефакт сначала ко лбу Сашки. Снова короткая вспышка и огонёк в камне голубого оттенка. Приложил ко лбу Сереги. Эффект — один в один. — Слушай, по-моему, твои безделушки — не работают.

— Ипатов. Его схема. Он ерунды не напишет, — неуверенно произнёс Азимут и подошёл к другу. Забрав у него пластинки, он взял с прозрачным камнем и приложил ко лбу Фёдора. — Ноль эффекта. Приложил с красным камнем — едва заметный эффект есть.

Чернов хмыкнул, забрал у Азимута артефакт с красным камнем и приложил ко лбу Сереги. Эффекта нет.

— Я правильно понял, что… — начал было Константин.

— Да… — кивнул Азимут и перевёл взгляд на Ленку.

Девчонка, видя как оседает на снег Фёдор, как подгибаются ноги у Сереги и Саньки, не придумала ничего лучше, чем рвануть в проулок, между домами.

— Чего это она? — спросил Константин. — Из-за рогов?

Азимут хмыкнул и глянул на Макса, что прикусил губу, чтобы не заржать от такого представления.

— Макс, ты знаешь, где она живёт?

* * *

Сказать, что Азимут был растерян — это значит ничего не сказать.

Он действительно искал себе ученика. Да, достаточно специфичным образом. Да, сразу решил отталкиваться от стихии. Однако, его хождения по домам аристократов не принесли результатов.

А тут сразу четверо.

Почему четверо?

Потому, что мы дошли до дома той девочки. Лены.

И да, на неё откликнулся артефакт с силой воды.

Кстати, на Макса вообще не откликнулся ни один артефакт. Словно у него не было силы.

Что же до Азимута, то…

Он принялся изучать семьи этих ребят.

Первый был Фёдор Кожевников. Говорящая фамилия, учитывая что его отец работал с кожей и мехом. Шил шубы, шапки, обрабатывал кожу и делал добротные изделия. Да, без изысков, без сложного тиснения или какого-то дизайна, но делал он качественно и на совесть.

К слову, большинство теплой одежды из меха и кожи в городе было произведено именно им.

Фёдор был младшим его сыном. Старший уже во всю помогал отцу, работая с ним на одном уровне. Средний только перенимал азы и учился обрабатывать кожу, а вот младший делал всё, чтобы уйти от участи своих братьев и, при первой возможности, смывался на улицу.

Братья близнецы: Сергей и Александр.

СС как их назвал Макс. Серега и Санька. Бродовы. Дети местного торговца. Не богатого, средней руки дельца. Про него не было ни слухов, ни нареканий. Вроде как, обычный мужик, что торговал солью, имея родственников в соляных шахтах на юге. Там и брал свой товар, который тут продавал.

Единственное, что известно про него — восемь детей.

Хм. Помню, Азимут про него сказал: «Восемь это только от одной жены. На стороне ещё столько же». Как говорится — любил он это дело.

Ну, и Елена.

Елена Александровна Горбунова.

На секундочку, дочь одной вдовы, что имела честь стать супругой Горбунова Александра.

С ней было сложнее всего.

Мать её — супруга графа Горбунова. Тот, к слову, скончался в Тюмени, и, вроде как, от «апоплексического удара». Азимут уверен, что удар был, но чем-то тяжёлым и по голове. Может быть, это выдумка Азимута, но, всё же, факт того, что Горбунов проиграл оставленное ему наследство в карты, был неоспорим. Так что, возможно, ему действительно проломили голову.

Мать, данной юной особы, кое-как сумела оформить банкротство и решила уйти с глаз долой от знатных людей, и перебралась в эту глушь. С местными аристократами она старалась не контактировать и никак себя не показывала. Жила в доходном доме, зарабатывала своими навыками кройки и шитья. Вязала кружева и кое-как сводила концы с концами.

Почему, спросите вы, с ней было тяжело?

Потому, что мать наотрез отказалась от обучения и ученичества дочери у Азимута.

Почему?

Все просто.

Долговые расписки мужа, которые, к слову, никто не отменял.

И как только кто-то узнает, что у дочери Горбунова оказался дар, то…

Дочь она любила. Честно любила и тянула как могла, стараясь не упасть в бездну нищеты. Девочку она кормила, одевала и пыталась привить хоть какие-то манеры. Даже не смотря на то, что родители, после истории с Горбуновым и его долгами, от неё отвернулись. Даже не смотря на то, что ей приходилось жить в самой маленькой комнате, с видом на коровник и с соответствующими ароматоми. Даже несмотря на то, что были у неё периоды, когда не каждый день получалось поесть.

Горбунова Светлана Витальевна всегда держала спину прямо и не прогибалась под тяжестью ноши.

И, когда к ней пришли мы, то она испугалась не за себя, а за дочь, которую могут просто… Продать.

О, нет, это не то о чем вы подумали. Никакого рабства, просто девочку могли передать в род, где крайне трепетно относятся к одарённым, или род, где для статуса нужен хоть один одарённый человек. Разумеется не просто передать, а получить кое-какую денежную компенсацию. Желание матери в данной схеме, разумеется, не учитывается.

Что же в этом плохого, спросите вы? По большому счёту — ничего. Если для вас статус «пришлого нахлебника» в чужом доме вполне комфортен. Положа руку на сердце, я скажу так — я никогда не видел таких вот «приживал» в родах, довольными своей жизнью.

Нет, разумеется, были исключения, когда в род брали по-настоящему одарённых и сильных детей. Из приличных родов, но они там числились номинально, да и родная семья их в обиду не давала и продолжала растить у себя.

В общем, Светлане было о чём волноваться и я её не осуждаю. Азимут в дальнейшем решил эту проблему. Да, спорным способом, но решил. Мы к этому ещё вернёмся, а пока…

Пока вернёмся к Максу.

В общем, я оставил Азимута после визита к Горбуновой и направился с Максом в монастырь. К местному старцу.

Поймите — тянуть смысла не было. Надо было что-то решать и… Честно — я был готов уступить Макса церкви.

Нет, он мне не надоел. Нет, я понимаю, что дал обещание его отцу. Просто…

В тот момент, когда по подвалу плавали жёлтые огоньки, я…

Я понял, что понятия не имею, как его учить дальше.

Я был растерян и… Я не понимал как мне поступить дальше. Я просто такого никогда не видел.