— Давай! — выкрикнул Федор, выскочил из-за угла и швырнул один снежок, а за тем еще один.

Снаряд пролетел по дуге и угодил рядом с головой подростка. Второй прилетел ему в грудь.

Тут же выскочили близнецы, начав кидать снежки один за другим. Братья подготовились и не обошлись парой снарядов. Противники, прятавшиеся за бочками тоже начали отвечать, а мальчишка у стены рванул в сторону, к другому укрытию, но в дело вступил Макс. Снежки полетели, словно из пулемет. Один за другим.

Мальчишки рванули сначала в одну сторону, затем, получив по снежку в спину в другую, к укрытию, но тут раздался окрик мужским голосом:

— А ну, отставить!

Макс тут же сбился и вместе с ребятами уставился на мужика в полушубке, что поправил вязаную шапку на голове и с недовольной рожей направился к ним.

— Эт, кто? — спросил Ожогов. рассматривая мужика с бородой, торчащей во все стороны.

— Староста рыночный, — неуверенно произнес Серега.

— Строгий мужик, — кивнул Саня.

— Вы, чего это тут устроили? — спросил он, подойдя к мальчишкам, что собрались неуверенно толпой.

— Так, это… — шмыгнул красным носом Федор. — Луговых гоняем.

— А чего они сюда приперлись? Чего вы их гонять начали? — с прищуром оглядел он мальчишек. Усы недовольно зашевелились, но тут его взгляд упал на Макса. — Чего это Заречные, да луговые сюда тянуться? Чего им надо?

— Ну, так… — Федор перевел взгляд на Макса.

— Мало ли, чего им надо, — пожал плечами ученик мага. — Наша это земля. Наше место. Нечего тут ходить…

— Гляди-ка, как заговорил, — хмыкнул мужик. — А ты сам-то не пришлый? Не?

Макс выпрямил спину и с гордостью заявил:

— До весны — нет, — гордо заявил Макс.

— Ну, раз местный, то топайте к складам мясным, — хмыкнул мужик.

— Чей-то?

— Чей-то, — передразнил его взрослый. — Оленину привезли с севера. Таскать ее надо. А кто таскать будет, если вы всех лбов с пригорода погнали?

Мальчишки переглянулись.

— Так, мы же не знали… — протянул Федор. — Думали они так…

— Думали… — буркнул мужик и поправил воротник. — А спросить, че приперлись? Не?

Мальчишки потупились.

— Еще раз увижу, что помощников снегом закидываете — высеку, — пригрозил кулаком мужик и, глянув на Макса добавил: — И твоему магу пожалуюсь! Слышал? Вот прямо к Чернову и пойду!

— Че сразу жаловаться, — буркнул Макс, опустив взгляд.

Мужчина еще раз оглянул четверых ребят, пригрозил им кулаков и направился в сторону рынка.

— Ну, куда? — глянул на ребят Серега. — Еще не поздно. Можно у пекарни погреться.

Парни кивнули и быстрым шагом направились в сторону местной пекарни. В нее они не заходили. Ребята обошли ее по кругу, перелезли через жиденький забор и устроились у стенки.

Стенка выходила как раз к печи, где выпекали хлеб и пекли пироги. Пекли их еще утром, но стенка была толстой, из крупного кирпича, из-за чего тепло от нее исходило весь день. Даже вечером она оставалась едва теплой.

Мальчишки пролезли к стенке и словно воробьи прислонились к ней спинами с блаженными улыбками.

— Но задали мы им нормально! — с улыбкой произнес Саня и снял одну варежку. Ее он сунул за спину, чтобы снег оттаял. Со второй он принялся сгрызать комья снега. — Тьфу!

— Да-а-а-а… — кивнул Федор. — Есть такое! Теперь думать будут, чтобы тут дела свои делать.

— А чего они вообще тут делают? — спросил Макс и подошел к стене вплотную, стараясь прижаться как можно большей площадью.

— Прошлой зимой, они высмотрели в чем мы ходим, — буркнул Федор. — А потом такое же ищут. Ну стянули с рынка то-ли ткани, то-ли еще чего-то. Не помню. Но на нас повесить хотели, мол не мы и вообще. Вот мы их и гоняем отсюда, чтобы нам не прилетело.

— Да, вроде и прилетело, — усмехнулся Макс. — Что так, что эдак…

Мальчишки с тяжелыми вздохами покивали, нежась от теплых кирпичей.

— Твой тебя искать не будет? — спустя несколько секунд молчания спросил Федор.

— Не, — мотнул головой Макс. — Он никогда не ищет. Так…

Тут он скосился на свой ботинок со стальным носком, на котором таял снег.

— А со снеговиком как? — подал голос Серега.

— Сложно, — тяжело вздохнул мальчишка.

— А чего сложного? Расскажи, может поможем чем? — произнес Саня.

— Ну… Там как бы… — ученик ага умолк, подбирая слова, а затем произнес: — Големов ведь в основном из камня делают, или стали, на шарнирах. Ну, рунами там усиливают и конструкт пишут. Из воды никто не делает. А снег это что?

Тут он глянул на близнецов.

— Ну, так вода? — пожал плечами Серега.

— Не только. Там еще и воздух есть, — Макс задумчиво поджал губы. — А как на снеге рун чертить? Я нашел один вариант. Но там… там душа человека нужна. И чтобы она сама согласилась снеговиком быть.

Федор присвистнул и спросил:

— А где же взять ее? Ну, душу? Чай не морковка. На рынке не возьмешь.

— Да, вот и я думаю, — кивнул Макс. — С ходу так ничего и не…

Тут он заметил Ленку, что подошла к забору и с обидой сверлила взглядом ребят.

— О! Ленка! — улыбнулся Макс.

Девчонка пару секунд молча постояла, развернулась и пошла дальше по улице.

— Чего это она? — глянул на Федора Макс.

— Не знаю, — пожал плечами тот. — Пошли, спросим!

Мальчишки рванули к забору, перепрыгнули и догнали подругу.

— Лен! Ты чего? — пристроился рядом Федор. — Обиделась что-ли?

Девчонка остановилась, осмотрела мокрых мальчишек и недовольно буркнула:

— Да, обиделась!

— За что? Мы же ничего такого и не…

— Вот за это и обиделась! — уперла она в бока руки. — Вы который день пригородных гоняете? А потом тут греетесь. А я⁈

— Так, ты же девочка, — смутился Саня.

— И что? Мне теперь снежки кидать нельзя⁈ — возмутилась она. — Вы на целый день убегаете! За мной не заходите. Носитесь, то одних снегом закидаете, то других. А я? Мне чего? Дома сидеть?

— А если прилетит? — попытался оправдаться Макс. — Мы-то не против, — тут он глянул на ребят. — Но вдруг синяк будет или еще чего…

— А ты за меня не решай! — отрезала Лена. — Я может синяк от снежка хочу!

Федор усмехнулся и толкнул в плечо Макса. Сам же подошел поближе и произнес:

— Ты, извини. Мы как-то не подумали.

Ленк фыркнула, еще раз осмотрела мальчишек и кивнула в сторону пекарни.

— Пошли, а то мокрые все. Простудитесь…

Компания опять перелезла через забор, устроилась вдоль стены.

— Макс, а как твой голем? — спросила Лена, когда они немного отогрелись.

— Ему душу надо, — буркнул Серега.

— И чтобы она добровольно согласилась в снеговике сидеть, — добавил Саня.

— И я понятия не имею, где взять такую душу, — вздохнул Макс.

Девочка удивленно глянула на парней, затем хмыкнула и произнесла:

— Егорку Косого можно за бутылку купить.

— Из живого душу забрать не получиться, — неуверенно произнес Макс. — Ну, чтобы он не умер.

— Так, Егорка Косой уже давно помер. Под лед нырнул за бутылку, чтобы снасти поднять, — спокойно ответила девочка. — Его призрак на тухлой заводи до сих пор бродит на закате.

Макс хлопнул глазами и покосился на мальчишек.

— А призрак сгодиться на голема? — неуверенно спросил Федор.

— Да, я как бы… наверное, — кивнул Макс. — Только надо придумать, чем ему платить. Призраки они…

— Егорка Косой алкашом был знатным. Чего тут думать? — подал голос Серега. — Бутылку самогонки надо искать.

Макс стащил шапку и почесал макушку.

— Бутылку? А где ее взять?

— Знаю тут одно место, — произнес Федор и оглянулся по сторонам, после чего шепотом добавил: — У Глашки Самовар должно быть точно.

— Это кто? — растерянно спросил Макс.

— Самогонщица одна, — буркнул Саня.

— Правда иногда травит людей, — добавил Серега.

* * *

Чернов сидел в кресле и задумчиво потягивал горячий глинтвейн, поглядывая на Кнауфа, что с деловым видом перелистывал бумаги в соседнем кресле.

— Азимут куда делся? — спросил он.

— Не поверишь — старый маразматик таскается по окрестностям и ищет себе ученика, — не отрываясь от записей произнес Кнауф. — Ей богу, я представить себе не мог, что этот старый хрыч решит взять ученика. Он ведь вообще не…

Тут Эскулап осекся и поднял взгляд на Чернова.

— Пришла мысль о том, что я более не подхожу для учителя, чем Азимут? — хмыкнул Константин.

— Вообще — да, — кивнул Кнауф, немного помолчал и добавил: — Я немного побаиваюсь за его ученика.

— В смысле?

— У тебя долг, ты дал обещание, а Азимут… Что если ученик его выбесит или ему просто надоест? — неуверенно произнес мужчина и взял чашку с глинтвейном. — Ученик — не собака. Привязать на заднем дворе не получится.

— Зная его отношение к правилам и законам, думаю он введет его в семью. А значит человек все равно будет обеспечен до конца своих дней, — пожал плечами Чернов и вздохнул. — Ты, кстати высчитал, какой коэффициент у Макса?

— Если ты про рассеивание, то ноль девяносто семь, — кивнул Эскулап. — Заклинание по факту не рассеивается. Оно мало того, что долетает до цели почти не растратив силы, так еще и летит с сумасшедшей скоростью. По факту — это заклинания первого порядка, но эффект как от взрывных вариантов второго.

— М-м-м-м… Да, но все же будем считать, что его заклинания относится к первому порядку, — задумчиво произнес Константин и более тихо спросил: — У тебя есть мысли на счет того, что будет с заклинаниями второго порядка при такой скорости?

— Если честно — нет. Но на всякий случай я бы проверял эту идею подальше от людей, — Эскулап пригубил глинтвейна, кивнул и поставил на стол, после чего снова уставился в документы.

— Что у тебя за бумаги? — спросил Чернов после пары секунд молчания.

— Так, история болезни одной дамочки…

— Интересный случай?

— Скорее нелепый, — грустно усмехнулся Кнауф. — Барышня имели личную непереносимость Гатулы серебристой. Достаточно популярный ингредиент при создании зелий от аллергии.

— Погоди, так ведь…

— Ага. Она лечила аллергию тем, на что у нее аллергия…

— Вылечила?

— Угу… — кивнул Кнауф и перелистнул страницу. — Насмерть. Отек гортани, который ее в итоге и задушил.

— Что-то типа теневой удавки Захара?

— Нет, теневая удавка сжимает, а тут… Как бы, отекает и перекрывает воздух.

— Хм… — хмыкнул Чернов и вздохнул. — Кстати, не хочешь немного поднатаскать Макса?

Кнауф оторвал взгляд от документов и удивленно глянул на Константина.

— В смысле?

— Ну, ничего сложного. Так, исцеление на колотые и рубленые раны, переломы и ожоги. Ну, может еще что-нибудь против лихорадки.

— Этот примитив можешь и ты ему дать, — фыркнул целитель. — Причем тут я? Я же его заставлю учить анатомию, физиологию… А по уму его вообще надо тащить к беднякам и заставлять лечить все, от прыща на заднице до…

Тут Кнауф наконец заметил как расплылся в улыбке Чернов и умолк.

— Что? — усмехнулся Константин.

— Ты серьезно?

— А почему нет? Хоть так отыграешься за спущенные на конфеты деньги, — пожал плечами темный маг.

— Ну, если смотреть под таким углом… — задумчиво произнес Эскулап.

— Твои услуги слишком дороги, поэтому тебя редко дергают. Время у тебя есть, а значит…

— Вполне… Вполне резонно, — с прищуром произнес Кнауф, уже представляя зеленую физиономию Макса, когда ему придется вскрывать первый гнойник. — Только бы с его силой определиться. Ты уже ходил к церковникам? Тут вроде бы есть церковь, они могут сделать запрос и…

— Нет… Пока не ходил, — Чернов тяжело вздохнул. — Боюсь это принесет только еще больше проблем.

— Хочешь я схожу? — спросил Кнауф. — Не к церковникам, а к… Слушай!

Тут он подался вперед, чуть не выронив документы.

— Можно ведь обратиться в монастырь.

— В какой? Зачем? — растерялся Константин.

— Монастырь, что на той стороне реки, ниже по течению. Там живет старец. Он, конечно, тоже в подчинении церкви, но… Они немного не такие.

— В смысле «Не такие»?

— Они из тех, немногих, служителей, что действительно служат господу, а не живут с подаяний церкви, — пожал плечами Эскулап. — Тебе не стоит тащить туда Макса. Просто приди и поговори с тамошним старцем. Я думаю уж с разновидностью света они точно знакомы.

— Думаешь?

— На худой конец — они хотя бы подскажут, где можно искать информацию, — развел руками Кнауф.

Чернов задумчиво покивал и в этот момент раздался стук в дверь. Друзья переглянулись и кинули взгляд на Кузьму, что уже направлялся к двери.

— Могу я увидеть, Максимилиана Ожегова? — спросил мужской голос, когда слуга открыл дверь.

— В данный момент он отсутствует, но вы можете переговорить с его учителем, — вежливо произнес Кузьма.

— Учителем? Он… он имеет попечительские права?

— Думаю, да, — неуверенно произнес старичок. — Как вас представить?

— Валериан Тактов, чиновник девятого ранга, — представился незнакомец.

— Пригласи! — громко произнес Чернов.

— Пожалуйста, — сдвинулся в сторону Кузьма и указал рукой на гостинную.

В помещение вошел достаточно молодой мужчина. лет тридцати на вид.

— Чернов Константин, — произнес учитель и поднялся, коротко кивнув незнакомцу.

— Валериан Тактов. Чиновник девятого ранга. Уполномоченный судебный пристав, — вздохнул мужчина и, сняв довольно потасканую шляпу поклонился. — Я по поводу решения суда.

* * *

Признаться честно — я был уверен, что ни один адекватный пристав не полезет в такую глухомань. Но я ошибся.

Тактов, оказался довольно молодым и, как не удивительно, знающим и ответственным приставом. Да, для самостоятельных взысканий он был молод и вряд ли коллеги считались с его мнением, но службу он свою знал.

Может быть по этому, он сходу мне объяснил, что дело крайне спорное и рекомендовал обратиться в столичный благородный суд с жалобой.

В чем суть происходящего?

Нашлись какие-то документы и расписки Ожогова, из которых следует, что Женя, еще двенадцать лет назад, взял на себя обязанности по зачистке Кульского леса, недалеко от Рязани, от нечисти. Однако своих обязательств он так и не выполнил, а в договоре предусмотрен штраф за плохо выполненную или проигнорированную работу.

Зачем он подписал этот документ и что там происходило — бог его знает. Но документ есть, фиксация в канцелярии этого документа тоже есть, но требовать оплаты штрафа барону Василькову спустя двенадцать лет…

Вообще, зная Женю, я уверен, что зачистку он делать бы не стал. Он просто бы сжег этот лес к чертовой матери, не моргнув глазом. Однако он его зачем-то подписал и обязательства не выполнил. В чем была проблема — неизвестно, однако штраф в договоре подозрительно большой. Двадцать тысяч. Ровно столько, во сколько оценивались шахты, принадлежавшие моему ученику.

Совпадение?

Возможно, но существует и распоряжение государя, по которому все долги и обязательства Макса замораживаются до его совершеннолетия. То есть еще на четыре года, до шестнадцати.

И как в этом суде обошли этот указ — не знал ни я, ни Тактов.

Мы с ним достаточно плотно поговорили, выяснили нюансы, я обозначил, что шахты сейчас в управлении губернатора Пермской губернии на данный момент реконструируются, согласно всем новейшим технологиям.

Тактов и так подозревал, что происходит что-то противозаконное и выполнял распоряжение своего начальства и решение суда. Однако моя искренняя благодарность и обещание оплатить все дорожные расходы, смогли склонить его на мою сторону. Он согласился отправиться к шахтам, лично проинвентаризировать все имущество и состояние с местными специалистами, а затем представить отчет начальству. Вместе с копией указа государя, который, спасибо Захару, у меня был.

Сразу выгонять я его не посмел. Человек все же был не плохой, хотя и есть ощущение, что служба в таком месте все же сломает его и сделает частью государственного аппарата. Так-то в этом нет ничего плохого, если не учитывать тот факт, что государственный аппарат предусматривает определенный вид и количество коррупции.

Мы спокойно попили чаю с ватрушками, что напек Кузьма и немного поговорили.

По сути, ни о чем важном, но для меня все же кое-что было.

Слухи.

И слухи эти были… Скажем так — не в мою пользу.

Первый и основной слух, что носился в светском обществе был связан со мной и Максом.

Заключался он в том, что некий темный маг обманом завладел разумом последнего Ожогова и заставил его произнести клятву ученичества. А темный маг, уже положил глаз на его наследство и ждет недождется, когда Максу исполнится шестнадцать и он сможет распоряжаться имуществом.

Скажите — глупость?

Как бы это сейчас не прозвучало, но нет. Данный вариант вполне возможен, если бы мне действительно это было нужно. Заставить через клятву подписать договор о даре всего и вся — плевое дело., но тут есть один важный нюанс.

Я и со своим-то имуществом не знал что делать, а взваливать на себя еще и имущество Макса…

Зачем?

Второй интересный слух тоже касался меня и Макса. И он, как раз, заключался в том, что якобы у мальчика со светлым даром и чистой душой не было выбора перед темным магом и тот завладел им, заставив произнести клятву ученичества из которой у него никогда не будет выхода.

Сказать, что я сразу подумал на церковников и Зарубина не могу, но после непродолжительного обдумывания, причину распространения таких слухов, даже настолько глупых, я не нашел. Ну, кроме того же Зарубина и церковников.

И да, скорее всего, они уже знали, что у Макса свет. Еще тогда, когда мы пересеклись в деревне.

И не сказали… Хм.

Ладно, отношение к нам в столице, я тогда уже понял. Это надо было учесть, когда мы с ним отправились в столицу, сдавать экзамен подмастерья.

Сейчас же меня волновало только его обучение. И его надо было закрывать всеми доступными способами. Если в артефакторике он вполне соответствовал студенту второго года обучения, да и в боевой части уже мог спокойно посоперничать с третьегодками, то в целительстве и бытовой магии он был не силен. От слова — вообще.

Именно по этому, я и натравил на него Кнауфа. Я был готов выделить средства для местной богадельни, чтобы Макс там практиковался с Кнауфом. Я уже было потирал руки и надеялся, что с весной мы либо двинем дальше, либо направимся в столицу на экзамен, но…

Кто же знал, что этот мелкий засранец полезет в подраздел высшей некромантии с привязкой души к предмету?