Чернов поднял взгляд на ясное небо, а затем, перевёл его на Кнауфа, что стоял в стороне и молча наблюдал за Максом.

Мальчишка стоял в тёплом полупальто, слегка разведя руки в стороны и поднимал один щит за другим. Вокруг него появлялась лёгкая блестящая пелена, которая тут же исчезала с едва заметной вспышкой, но за ней, тут же, появлялась следующая.

— Я всё, конечно, понимаю, но вам не кажется, что Мойша уже в край оборзел? — произнёс Азимут, стоявший рядом с Черновым. — Мы отвалили ему круглую сумму, чтобы он помог. Оплачивать его дорогу обратно, по-моему, это уже чересчур. Мог бы так же, с Эскулапом через молнию.

— Он сказал у него слабое сердце, — подал голос Эскулап. — Я проверил. Проблема действительно есть. Возраст берёт своё.

Чернов хмыкнул.

— Возраст всегда берёт своё, да Азимут? — глянул он на друга.

Тот недовольно засопел и покосился на мальчишку.

— Ладно вам, артефакт ведь работает, так? — Кнауф достал фляжку и сделал пару глотков. — А это самое главное.

Константин кивнул и взглянул на протоптанную по первому снегу тропинку к городу. Его взгляд зацепился за небольшую группу подростков, что встали от них в паре сотен метров и наблюдали за Максом.

— У него появились друзья, — заметил Азимут.

— Да… — кивнул Чернов и вздохнул. — Если ты думаешь, что это заставит меня остаться тут насовсем, то…

— Знаю, — перебил его Азимут. — Просто, иногда друзья — это не просто… люди с которыми ты развлекаешься. Иногда это кое-что большее.

Константин взглянул на Макса, что продолжал поднимать и развеивать один щит за другим, а затем глянул на друга.

— Гоша, ещё немного и я начну думать, что тебе понравилась наша компания, — произнёс он.

Азимут фыркнул, затем глянул на Макса и неуверенно произнёс:

— Знаешь… Было тихо и спокойно. Я не мог назвать это скукой, но… Когда появились вы с Максом, всё стало намного…

— Веселее?

— Интереснее, — качнул головой Азимут. — Только сейчас я начинаю понимать, насколько глубоко засел в нашем провинциальном болоте.

Рожков пожал плечами, глянул на друга и кивнул.

— Да, пожалуй Макс прав. Я превратился в старого паука, что залез в свой кокон и сидит.

— Хочешь — поехали с нами, — пожал плечами Чернов. — Если тебе тут так скучно, то…

— Нет. Я этот город не оставлю, — мотнул головой Рожков. — Просто…

— Ну, тогда найди себе ученика, — глянул на друга Константин. — Он тебе точно не даст заскучать, да и…

— Среди дворян одарённых нет, — отмахнулся Азимут. — Одарённый в нашем захолустье — тоже, знаешь ли, новость. А ехать куда-то, чтобы найти…

— А ты среди простолюдинов поищи, — предложил Константин.

— Ты серьёзно? Это, как минимум — неэтично. А если уж посмотреть в законы, то…

— Гоша, ну кому не наплевать на законы в вашем захолустье? — глянул на него Чернов. — Если хочешь, чтобы было всё по правилам — найди хорошего ученика, прими его себе, как сироту, дай свою фамилию и учи сколько влезет.

— Скажешь тоже. Он же потом всё моё имущество…

— А тебе оно зачем? — спокойно спросил тёмный маг и уставился на друга ледяным взглядом. — С собой на ту сторону — только две монеты. Помнишь?

Азимут молча выдержал взгляд, затем нахмурился и, поджав губы кивнул.

— Я подумаю над этим, — кивнул в итоге он.

Чернов тоже кивнул и взглянул на Макса.

Мальчишка перестал создавать щиты и сбросил артефактный ботинок, сунув босую ногу в снег. При этом лицо его выдавало блаженство.

— Макс, — подошёл он к нему. — Сильно нагрелось?

— Да, не… Не особо, — мотнул головой парень. — Но, если долго и сильно горячо, то оно…

Тут парень показал раскрасневшуюся левую ступню.

— Понятно, — кивнул Константин. — Обуйся. Сейчас посмотрим как твои щиты держат.

Макс кивнул, отошел в сторону и поднял щит.

— Не халтурь, — хмуро буркнул Чернов. — Наполняй полностью.

Макс вздохнул, добавил силы и слегка ссутулился. Вокруг него тут же образовался зеленоватый кокон.

— Готовься! — громко произнёс учитель и едва заметно шевельнул пальцем, отчего на уровне груди появился чёрный шар, размером с кулак. Из него тут же ударил первая чёрная стрела. Совсем маленькая, смазанная, но она долетела до щита и влетела с глухим ударом. — Хорошо.

Чернов выдал ещё один удар, за ним ещё один и увеличил силу. Теперь это была не простенькая стрела, а вполне оформившийся росчер, что ударил в защиту Макса так сильно, что по округе разнёсся низкий звон, словно в колокол церковный ударили. Щит, при этом, мигнул тёплым жёлтым цветом и исчез.

— Видел? — удивлённо перевёл взгляд с Макса на Азимута Кнауф. — Или мне показалось?

— Видел, — задумчиво произнёс Рожков и крикнул Чернову. — Костя! Повтори!

Константин кивнул, глянул на Макса и ударил ещё раз. Результат повторился. Теперь и Константин заметил короткую жёлтую вспышку.

— Хорошо, — кивнул он и направился в сторону ученика. — Теперь атакующее. Любое, вон в тот холм.

— Щас, — кивнул мальчишка, быстро скинул ботинок и сунул в тонкий слой снега ногу. Поелозив ей, он натянул ботинок обратно и глянул на холм. — А чем?

— Чем хочешь, — пожал плечами учитель.

Макс не стал вскидывать руку и читать заклинание. Он просто слегка напрягся, чуть ссутулился и, в этот момент, верхушка небольшого холма просто взорвалась, взметнув куски сырой земли и снега в стороны.

БУДУМ!

Не смотря на запоздалый звук, удивление на лице магов читалось отчётливо.

— Макс, это была твоя заготовка или… — начал было Чернов.

— Нет, обычный…

— Стой! Не говори, — поднял руку Константин и глянул на Азимута. — Ты видел заклинание?

— Нет, но я почувствовал землю, — мотнул головой Гоша и глянул на Кнауфа.

— Я вообще не понял, что произошло, — неохотно признался тот.

Чернов несколько секунд молча смотрел на Макса, затем глянул на Азимута и выразительно кивнул на холм.

— Помнишь про того азиата? Воздушника.

Рожков проследил за взглядом друга, поджал губы и кивнул.

— Очень… очень похоже, — в итоге выдал он и уставился на Макса.

— Чё вы так смотрите? — осторожно спросил мальчишка и приподнял воротник пальто.

— Нам нужно кое-что проверить, — спокойно произнёс Кнауф с задумчивым видом.

— В смысле проверить⁈ — возмутился Макс. — Ничего не знаю!

— Макс, это важно, — со вздохом произнёс Чернов. — Нам надо понять, как…

В этот момент под ногами магов что-то несколько раз сильно хлопнуло, а затем во все стороны полетели искры.

— Какого… — успел произнести Чернов и повернулся к Максу, но того и след простыл.

Мальчишка со всех ног улепетывал в сторону ребятни, что его уже ждала.

— Засранец! — выдал Кнауф, когда заметил Макса.

— Пороть его надо, — вздохнул Азимут.

Чернов ничего не сказал. Он молча проводил взглядом мальчишку и пожал плечами.

— Вернётся. Никуда не денется, — произнёс он. Заметив несколько вопросительных взглядов, он хмыкнул и добавил: — Варенье-то всё дома.

* * *

Знаете, тогда, помню, у меня мелькнула мысль: «Хорошо, что мы не учили его заклинаниям маскировки».

Хм…

Да, Макс тогда сорвался с цепи и три дня от нас бегал. Да, по сути, это мы позволяли ему бегать, но на этом настоял Азимут. Он видел в его друзьях что-то большее, чем кучку детворы. Может быть, он и был прав, но так или иначе, на четвёртый день, я его поймал и заставил отрабатывать.

Да, мы с ним занялись боевыми заклинаниями.

Скорость у него была чудовищной. Благодаря сечению каналов, нашей «закрутке» скорость движения заклинаний была сумасшедшей. Признаюсь — уже тогда я не видел их. Чувствовал отклик той, или иной стихии — да, но, уже после того, как заклинание прилетало в цель.

Безумная. Совершенно невообразимая скорость. Если, на тот момент, к этой скорости можно было бы добавить точность исполнения и заклинания второго порядка — я бы с чистым сердцем взял бы такого бойца себе в отряд. Макс мог бы сделать карьеру военного, но…

Его больше интересовали искры, хлопушки и големы.

С чего такая тяга к големам?

Вы ведь не подумали, что мальчишка в его возрасте вдруг возьмётся за ум и начнёт изучать сложную науку на стыке артефакторики и химерологии? Да, он стал серьезным… Ладно, более ответственно подходил к заданиям. Но его подростковая дурь никуда не делась.

Всё оказалось прозаичнее. С наступлением настоящих холодов, ребятня начали то, что обычно делают все дети — кидаются снежками и…

Лепят снеговиков.

Да, дамы и господа. Навыки Макса «Полботинка» — заслуга не его учителя и, тем более, не его злости на экзамене, а банальной ребяческой затеи — оживить снеговика.

Помню, мы с Азимутом как раз пробовали крыжовниковое варенье. С апельсинами. Занятный вкус, к слову. Макс тогда завалился весь в снегу и…

* * *

— Как снеговика сделать живым⁈ — громко спросил Макс.

Чернов, что сидел в кресле у столика, с небольшой вазочкой в руках, осмотрел мальчишку с ног до головы.

Вязаная шапка — в снегу, пальто — покрыто комьями снега, штаны — все в снегу, на ботинках — снег, слипшейся на шнурках. Под ногами — лужа.

— Разденься и отряхнись, — буркнул Чернов и отвернулся, уставившись на доску с шахматами, за которыми сидели Азимут и Эскулап.

Макс недовольно засопел, вернулся к двери и принялся скидывать обувь и пальто. Затем, сняв шапку, он отряхнул штаны и вернулся в гостинную.

— Как оживить снеговика? — повторил он вопрос, усевшись на перила к Кнауфу так, чтобы смотреть на Чернова.

— Оживить его невозможно, — спокойно ответил Константин и закинул ложку варенья.

Макс шмыгнул красным от мороза носом, задумчиво глянул на вазочку и спросил:

— Почему?

— Потому, что снеговик — неодушевленный предмет. Ты ведь не можешь оживить камень?

— А големы? Они же живые и…

— Голем не живой, — подал голос Азимут. — Это либо конструкт, заставляющий двигаться его и выполнять сложные команды, либо в нем сидит элементаль. Тот же принцип в некромантии. Нельзя поднять мертвеца и сделать живым. Можно лишь попробовать повторить его псевдо жизнь.

— Чего-о-о? Как элеле… таль?

— Дух определённой стихии, — ответил Кнауф, взял ферзя и переставил его на две клетки по диагонали.

— А… А что за конструкт? — не выдержал Макс. — Как его делать?

Чернов тяжело вздохнул и спросил:

— Зачем тебе?

— Ну, как… Надо, — постарался увильнуть Макс. — Расскажи как!

Константин вздохнул.

— Вообще, это сложный процесс, — начал он. — Не знаю на счёт льда и снега, но под каждую стихию голем свой. Нужно подготовить материал, заготовить конструкт по отдельной технологии, а затем…

— Научи! — тут же перебил его Макс.

Чернов тяжело вздохнул, покосился на двоих друзей, что уставились в шахматы с видом, что им всё равно, и произнёс:

— Тебе рано такое изучать и…

— Почему? А когда будет можно? Что для этого надо сделать?

Константин тяжело вздохнул, задумчиво глянул в вазочку и протянул её Максу. Тот тут же её взял, сунул внутрь палец и облизнул.

— О! Крыжовниковое! С апельсином!

— Для начала, Макс, стоило бы сдать экзамен на подмастерье, за второй год обучения в академии, — взяв чашку с чаем, задумчиво произнёс учитель. — Затем, изучить основные артефактные конструкты для големостроения. После, изучить несколько химерологических приёмов, а уже после можно и поговорить про…

Лицо Макса стало кислым.

— А без экзамена никак? Просто выучить нельзя? А кто экзамен принимать будет? А когда можно сдавать?

— То есть остальное тебя не очень волнует, так? — приподнял одну бровь Чернов.

Ученик утёр красный нос кулаком, пожал плечами и произнёс:

— Да, не особо.

Учитель в очередной раз тяжело вздохнул, покосился на друзей, что продолжали задумчиво пялиться на доску и кивнул.

— Ладно, но…

— Хорошо было бы разобраться с предрасположенностью его силы, — перебил его Азимут. — Мы все видели жёлтую вспышку.

Чернов глянул на Макса, затем на Рожкова и кивнул.

— Да. Надо бы разобраться.

— А чего делать надо?

— Для начала… — тут Чернов кашлянул и кивнул в сторону кухни. — Для начала, не мешало бы вымыть руки. Затем, привести себя в порядок. После — поужинать. И, только после этого, мы решим, как поступить дальше.

Макс тяжело вздохнул, поднялся и нехотя направился в сторону кухни.

— Кость, мне на минуту показалось, что ты не… — начал было Кнауф.

— Ты проведёшь ритуал «Истинной стороны», — прервал его Чернов. — Подготовишь завтра?

Эскулап неуверенно кивнул и посмотрел на Азимута, что рассматривал фигуры на доске.

— У меня есть один толковый трактат по големам, — спокойно произнес он. — Принести?

— Да, ему стоит почитать, — кивнул Константин.

— А тебе стоит? — уточнил Азимут.

— И мне стоит, — вздохнул тёмный маг и пригубил чаю. — Кстати… А где вазочка с вареньем?

* * *

— А, ну! Поддай зареченским! — громко крикнул Федор, высунулся из-за снежной стены и швырнул снежок в сторону телеги, за которой пряталась троица молодых парней.

С другой стороны стены выскочили близнецы, тут же запустив свои снаряды в сторону противников. Макс, сидевший за стной, высовываться не стал. Он лишь едва заметно высунул голову из-за стены. Над ней тут же выскочило два десятка снежков и по очереди, словно из пулемета, начали лететь в сторону телеги.

— Да, твою же! — взревел один из зареченских мальчишек, получив по щеке снежком.

— Да, как так-то⁈ — взвился другой, когда ему прилетело по шапке, в ногу и за шиворот.

Третий зареченский резко сметился, отчего прицел у Макса сразу сбился и швырнул со всей дури, залепив по лицу Федора, отчего тот сразу же повалился на землю.

— Есть! Рыжему! — крикнул он и тут же получил снежок в ухо.

Парни не стали продолжать бой и ретировались, сначала за телегу, а потом за ограду, вдоль которой двинулись восвояси.

— Видели⁈ А? — отряхивая лицо и воротник полушубка произнес Федор. — Как ты их, Макс!

— Да, чего там… — парень поднялся из-за стены и расправил плечи. — не велика наука. телекинеза немного…

— Все равно классно мы зареченским! — кивнул Федор и глянул на близнецов.

— Скучно стало, — буркнул Саня. — Мы всех отвадили снежками.

— Просто как-то, — кивнул Серега и вздохнул. — А с бабой снежной? Узнал чего?

Макс неохотно мотнул головой.

— Узнал, но там… сложно очень, — буркнул он. — Я только учить начал, големов делать.

— Прям сильно сложно? — с надеждой спросил Саня.

— Сильно, — кивнул Макс и тут же добавил: — Но я научусь! Времени просто надо побольше.

— Санька! Серега! — послышался женский крик с конца улицы. — А ну домой паршивцы!

Близнецы тут же переглянулись, втянули головы и виновато глянули на оставшихся парней.

— Мама ищет, — буркнул Саня.

— Влетит походу, — буркнул Серега.

Федор с Максом кивнули и, пожав руки, двинули в сторону рыночной площади. Коротко распрощавшись, Макс направился к дому.

В гостинной никого не оказалось, только звук возни с кухни.

Мальчишка тяжело вздохнул, спустился в подвал и уселся за небольшой стол. Открыв книгу с говорящим названием «Теория и практика големов», он тяжело вздохнул и открыл на закладке. Та, к слову, находилась всего на четвертой странице.

— Муть какая-то… — проворчал Макс, пробежав глазами по первому абзацу. Затем пролистнул одну страницу, еще с десяток и с тяжестью вздохнул, обнаружив схемы сложных конструктов. — А попроще нельзя? Мне вообще боевой голем зачем?

Макс недовольно пролистнул еще десяток страниц, затем еще и еще, пока не остановился на удивительно простой схеме.

— Во! А сразу нельзя было⁈ — возмутился он, пролистнул несколько страниц назад и хмуро уставился на заголовок главы.

«Големостроение с привязкой полностью подчиненной души»

В первом же абзаце, крупными буквами было написано следующее: «Внимание! Принуждение неупокоенной души через силу и некромантию запрещено! Наказание — четвертование!»

Макс на предупреждение только хмыкнул, пододвинул книжку к себе поближе и углубился в чтение.

— Некромантия… тьфу! Да, причем тут она? Это же голем…