Великий князь Алексей Николаевич Шилов шёл неторопливо, заложив руки за спину. На нём была лёгкая ветровка городского покроя.

Шёл он по саду.

Аккуратные дорожки, выложенные тёмно-красной плиткой, бордюрчики, подстриженная трава. По колено вдоль дорожек были расположены аккуратные подстриженные кустарники. Чуть дальше — клумбы с цветами, а уже вдалеке виднелись усыпанные цветами деревья.

Диссонанс в эту картину вносил только вид сугробов и серого неба за едва заметной пеленой.

Здесь не гулял ветер. Артефакты держали воздух почти неподвижным, но тёплым. Где-то в кронах чирикнула птица — одна из немногих, что остались тут и не улетели.

— Хм… — глянул в сторону птицы князь и обернулся к слуге, отвечавшему за сад и его магическую поддержку. — Семян каких насыпьте, чтобы с голодухи не погибла.

Тот молча кивнул и продолжил неспешную прогулку за спиной хозяина.

— Никак заморозки ударят, ваше сиятельство, — через пару минут произнёс слуга.

Князь обернулся. Садовник стоял у дорожки, держа в руках какой-то пульсирующий малый накопитель, зажатый в ладони.

— Не ударят, — ответил Шилов равнодушно. — Подними ещё на два градуса.

— Ваше сиятельство, артефакты почти на пределе, — слуга позволил себе вздохнуть. — Если так и дальше гнать, они до весны не протянут. Замены-то нет, а мастера в городе…

— Найми мага.

— Так маги, ваше сиятельство, нынче дороги. И очередь к ним…

— Значит, заплати больше, — отрезал князь, не повышая голоса. — И очередь подвинь. Ты у меня не первый год, должен знать, как это делается.

Садовник поклонился, спрятал камешек в карман и отступил чуть в сторону, больше не рискуя спорить. Князь снова повернулся к цветущей разлапистой яблоне рядом с дорожкой. Его взгляд остановился на белых лепестках.

Мужчина тяжело вздохнул и сморщился от звука приближающихся шагов.

Твёрдые, ритмичные — не такие, как у прислуги. Князь обернулся и с лёгкой усмешкой взглянул на гостя. Слуги во время прогулок по саду его не беспокоили.

Мужчина в военной форме — тёмно-серой, без погон, без нашивок, без единого опознавательного знака. Только прямая спина и коротко стриженная голова. Лицо приветливое, добродушная улыбка, но глаза холодные и цепкие.

— Алексей Николаевич, — мужчина чуть склонил голову, но не в поясном поклоне, а по-свойски. — Рад вас видеть в добром здравии. Не думал, что у вас так споро найдётся время на меня.

— Лев Поликарпович. — Князь протянул руку, они обменялись коротким рукопожатием. — Какие у меня могут быть дела, чтобы я отказался принять старого знакомого? Тем более что гость у меня вы не частый.

— Так уж и никаких дел? — улыбнулся тот. — А как же прииски? А заводы ваши? Мануфактуры?

Шилов усмехнулся, кивнул в сторону беседки, что проглядывалась за густым кустарником, и двинулся в ту сторону, начав отвечать на ходу.

— Богатый человек умеет управлять своими предприятиями, — начал он. — А очень богатый человек умеет искать нужных людей и контролировать их.

— Так воровать будут, — хмыкнул Лев Поликарпович.

— Воровать будут всегда. Главное, чтобы в меру и желательно не у меня, — по-доброму улыбнулся князь и глянул на гостя. — Ты ко мне по делу или просто вспомнить решил?

— По делу… И дело срочное.

— У тебя, Лев, других дел не бывает, — Шилов усмехнулся и кивнул в сторону дальней части сада. — Пойдём, там беседка есть. Не люблю стоя разговоры вести.

Они двинулись по дорожке. Камни были тёплыми — артефакты грели не только воздух, но и поверхность. Князь шёл чуть впереди, Лев Поликарпович — сбоку, на полшага сзади.

— Как тебе сад? — спросил Шилов, не оборачиваясь. — В прошлом году японскую сливу привезли. Вроде прижилась. Плоды — так себе. А вот цветёт — изумительно.

— Роскошно, — ответил гость искренне. — Хотя, признаться, я не очень разбираюсь. Главное, что зелено и цветёт. В столице сейчас серо, как в подвале. Февраль-с!

— Вот и я о том же, — князь вздохнул. — Признаться, заставить цвести деревья в феврале в наших широтах — та ещё затея. Артефакты жрут энергию, как не в себя. Два раза в год — ещё туда-сюда. А чаще — разоришься. Садовник вон уже ноет, что накопители на исходе.

— А оно того стоит?

— По сути — нет. Денег я на своём саде не заработаю, Лев. Однако в удовольствии поглазеть на траву и цветы отказать себе не могу, — вздохнул Шилов, помолчал несколько секунд, сморщился и добавил: — Ненавижу конец зимы. Серость, слякоть, небо это вот серое… Как свинцом залили, ей-богу…

Лев Поликарпович понимающе покивал.

— Знаю, знаю… Тяжело, ближе к зиме. Хоть волком вой. А артефакты… Наймите мага, — ровно сказал Лев Поликарпович, повторяя только что услышанную фразу. — На постоянную работу. Должность дайте…

— Глупость говорите, Лев Поликарпович. — Князь грустно усмехнулся. — Должность — это жалование. Да и простого мага стихийного тут не найти. Надо такого, чтобы с деревьями и цветами работать мог.

— И что? Нет таких?

— Есть, да только они же жалование в сотню тысяч просят, — недовольно глянул на собеседника Шилов. — Я себе на такую сумму жить не позволяю, а им вынь да полож!

— Дорого, но…

— Я уж лучше сам. С артефактами повожусь, на перезарядку свожу, но без этих вот всяких, — сделал неопределённый жест кистью князь.

Они подошли к беседке. Лёгкая, из резного дерева, со стеклянной крышей, чтобы свет пропускала. Внутри стояли два плетёных кресла и маленький столик. Чая и чашек не было. Князь не любил отвлекаться, когда разговор шёл о делах.

Он сел первым, откинулся на спинку, закинул ногу на ногу. Лев Поликарпович присел напротив, положил руки на колени.

— Ну, давай. — Шилов прищурился. — Не тяни. Ты не из тех, кто приходит на чай. Что у тебя на уме?

Гость улыбнулся, но не широко.

— Люблю вашу прямоту, Алексей Николаевич.

— И за неё же меня императору сдал, да?

— Сдал по факту, задело, — пожал плечами гость. — Вы ведь не думали, что-то дело могло сойти вам с рук?

Князь несколько секунд молчал, раздумывая, после кивнул и произнёс:

— Не люблю вокруг да около ходить. Рассказывай!

— Знаю. Потому и пришёл. — Лев Поликарпович помолчал секунду, подбирая слова. — У нас тут ситуация с церковью разгорается. Слышали, небось, про того мальчишку-ходока?

— Слышал, — князь дёрнул плечом. — И что? Дела церковные. Пусть сами и разбираются. Мне до них нет дела, пока они аристократов не трогают и военных не стращают.

— Разумно. — Собеседник согласно кивнул. — Я бы тоже так думал, если бы не одно «но».

Князь хмыкнул, глянул на собеседника. Лицо осталось без изменений. Только правая бровь слегка приподнялась.

— У коллегии магов нашлись записи. Старые, ещё со времён тех самых ходоков. — Лев Поликарпович говорил негромко, но отчётливо. — И в императорских архивах, кстати, тоже. Там описаны не только их возможности. Там ещё кое-что есть.

— И что же? — Алексей Николаевич залез во внутренний карман и извлёк портсигар. Открыв его, он оглядел ровные ряды сигарет.

— Ходок — это естественный усилитель дара. Не какой-то артефакт, не ритуал. Сам человек. В его присутствии у любого одарённого растёт и объём силы, и качество взаимодействия с ней. Его сила… она как дрожжи для теста. Попадает в благодатную среду — и всё вокруг начинает расти.

Князь молча глянул на собеседника, выдержал несколько секунд взгляд и взял одну сигарету.

— Звучит как полная нелепость. Это шутка?

— Я не умею шутить по таким вопросам, — спокойно ответил Лев Поликарпович. — Я бы и сам не поверил, если бы не гриф «совершенно секретно» на бумагах. И не подписи тех, кто уже давно в могиле.

Шилов откинулся на спинку кресла и задумчиво качнул ногой. Пару секунд он раздумывал, после чего достал зажигалку и прикурил.

— Усилитель, значит, — протянул он задумчиво и выпустил облако дыма. — Не просто церковная игрушка, не легенда, а… инструмент.

— Именно. И сейчас церковники делят его между собой. Одни хотят запереть в монастыре, другие — поставить во главе ордена. Но никто из них, смею заметить, не думает о том, что будет, если такой человек окажется у них под боком не по своей воле.

— Сила ходока — она опасна? Он может начать…

— У нас нет такой информации, — прервал его Лев Поликарпович. — Но даже если и нет, то мальчик неплохо управляется светом.

Шилов затянулся, выпустил дым и проводил сизое облако взглядом.

— Император в курсе? — спустя несколько секунд спросил он.

— В курсе, — кивнул Лев. — И у него есть своё мнение. Он считает, что ходок должен быть под контролем государства. Неявным, на уровне присмотра, но всё же государства. Но он также не хочет вступать в открытую конфронтацию с синодом. Церковники умеют шуметь, когда надо, вы сами знаете.

— Что нужно от меня?

— Ничего. Почти. Пока он поручил мне узнать вашу позицию.

Князь усмехнулся. Но усмешка была не весёлой.

— Мою позицию? — переспросил он. — А я тут при чём? Я — великий князь, но не регент и не патриарх. У меня свои земли, свой дом, свои…

— Своя армия, — закончил за него Лев Поликарпович.

Тишина повисла в беседке. Птица на дереве снова чирикнула, и в этот раз Шилов её даже заметил.

— Так вот зачем ты пришёл, — произнёс князь уже другим голосом, без той лёгкой вальяжности, что была минуту назад. — Нужна сторонняя независимая сила, так?

— Всё верно, Алексей Николаевич. — Лев Поликарпович подался вперёд, упершись локтями в колени. — Вы — один из тех, кто может в случае чего прекратить конфликт или, на худой конец, вмешаться и жёстко его пресечь. Без использования гвардии и военных. Если церковники перегнут палку и попытаются силой отобрать мальчишку у его нынешнего учителя, может начаться заваруха. А тот учитель, как вы знаете, не один. У него есть друзья. Старые, злые, с большими связями.

— Ты уверен, что его друзья вступятся, за…

— Он из ОРДО. А там бывших не бывает. И если вдруг что-то случится, то…

— Я знаю, — коротко сказал Шилов. — Я с ними не связывался, но наслышан.

— Император хочет, чтобы в случае конфликта вы не остались в стороне. И чтобы церковь знала, что вы на стороне порядка.

Князь задумался. Глаза его смотрели куда-то в сторону — на каменную дорожку, где лепестки цветов уже начали осыпаться от лёгкого дуновения.

— Значит, ты предлагаешь мне влезть в церковные разборки, — сказал он медленно. — Риск прямого конфликта с церковью. Риск для моих людей. Риск для моего положения. И, я так понимаю, прямого приказа император не отдаст, так?

— Так. Только его знак доверия, — спокойно произнёс гость и достал перстень, который протянул князю.

Тот молча смотрел на перстень несколько секунд, затем поднял взгляд на Льва Поликарповича и с неохотой забрал его.

— Что я получу, помимо долгового перстня? — спросил Шилов, убрав перстень в карман. — Какие-то преференции или…

— Право стать другом, опорой и, возможно, первым человеком, кто получит выгоду от его дара. — Лев Поликарпович улыбнулся той самой мягкой, чуть насмешливой улыбкой. — Ходок — это не зелье. Время работы не ограничено и нет побочных эффектов. И уж как применить этот дар, будете решать вы… Разумеется, без попыток ограничить его свободу.

Князь смотрел на него хмурым тяжёлым взглядом. Потом перевёл взгляд на цветущую сливу, потом на свои руки.

— Хотите, чтобы я стелился под какого-то… — сказал он наконец, затянулся, но тут заметил, как собеседник перестал улыбаться. Выпустив дым, он нехотя кивнул. — Я подумаю. Передай императору, что я не буду мешать и устно выступлю на его стороне. Если появится возможность — я прикрою парня, но и не обещаю ничего сверх того.

— Этого достаточно, — Лев Поликарпович поднялся и одёрнул мундир. — Рад был вас увидеть. Ваш ответ я передам императору.

* * *

— А в чем разница? — нахмурился Макс и глянул на Константина.

Чернов тяжело вздохнул, глянул на Макса, а затем обвел поляну взглядом.

— То есть книгу, которую я тебе дал — ты не читал, так? — спросил он строго.

— Читал! — возмутился мальчишка, но затем отвел взгляд. — Просто уснул. Вот —ей-ей не вру! Как читать начинаю — сразу в сон клонит!

— Читай, как проснешься.

— Как так? А сырники? Сам ведь видел, дядь Кость, какие сырники Кузьма сделал! А они еще и с вареньем! Тут ведь…

Учитель обреченно вздохнул, сделал пару шагов в сторону и поднял руку.

— Смотри, — он выбрал небольшой валун, чуть в стороне и с его руки сорвался черный сгусток, что влепил по камню.

Хлоп!

— Что это было?

— Ну, так… Темная стрела, да?

— Да. Это первый порядок, — тут Чернов снова поднял руку и выдал еще один темный сгусток и он снова влепил по камню.

Хлоп-с-с-с-с…

Тьма, ударившая в камень не просто расплылась черной дымкой, а окутала камень, начав его плавить, словно кислота.

— Это, вроде как два эффекта, да? — глянул на учителя Макс.

— Да. Но это не основной принцип различия заклинаний первого и второго порядка, — спокойно произнес Чернов и глянул на ученика. — Принцип деления на порядки гораздо сложнее. Но самый частый, который используется для большинства заклинаний — количество эффектов.

— А Нюрнбергский выстрел — он второго?

— Он второго, — кивнул Константин. — Но эффект у него… можно сказать — одинарный, но по факту двойной. Я тебе объяснял.

Макс шмыгнул носом, поправил шапку и спросил:

— А чего мы учить будем? Тоже, чтобы свет кислотой камень ел?

— Нет. Со светом такое, конечно, провернуть можно, но пока нет. Пока ты должен понять, что количество эффектов может сыграть злую шутку, — Константин поднял руку и напитал конструкт силой. — Из-за того, что по сути, большинство таких заклинаний — по факту совмещенные, силы они тратят… Крайне много. Из-за этого, привыкнув к таким заклинаниям, в какой-то момент можно остаться вообще без сил.

— Ну, так… — пожал плечами Макс. — Я-то уж точно не останусь.

Чернов вздохнул и покосился на мальчишку.

— Дело не в том, что останешься или нет. У меня бывали случаи… — тут он умолк, пару секунд раздумывал, а затем продолжил: — Я неоднократно изображал, что дополнительный эффект от заклинаний, разрушает мои щиты. Противник продолжал бить заклинаниями второго порядка и…?

Тут он выразительно глянул на ученика.

— Противник оставался без сил? — уточнил Макс.

— Совершенно верно. Поэтому, у нас было не принято использовать совмещенные заклинания второго порядка, — кивнул учитель. — Мы использовали либо не совмещенные, либо вообще третьего.

— А третий порядок, он…

— Пока просто запомни, что он есть. И в некоторых случаях он экономит силу. А пока… — тут Чернов достал небольшую тонкую книжечку и раскрыл ее на третьей странице. — Пока — вот. Сейчас разберем это плетение и ты попробуешь повторить «Каскад».

— Это чё? — нахмурился ученик, заглянув в книжку. — Выглядит… сложно.

— Заклинание действительно непростое, но вполне себе самостоятельное. И главное — не совмещенное.

Макс кивнул, взял книжечку и принялся вчитываться в пояснения. Константин же, молча покосился на тень от дерева, в которой он заметил темное пятно.

— Разбирай и пробуй. Я на пару секунд отойду, — произнес он и направился к подмеченной тени.

Макс вздохнул, проводил его взглядом ивитался в книжку.

Чернов же подошел к тени встал к ней полубоком и произнес:

— Что-то срочное, Захар?

Тень едва заметно дрогнула и из нее, на уровне слышимости, раздался голос старого друга.

— На юго-запад от Тюмени. Дня два ходу. Монастырь, у городка Ручейный. Он там…

— С кем-то виделся? Кто в том монастыре?

— С виду монастырь обычный, — начал пояснять друг. — Только вот, как я туда сунуться пытался, так меня чуть в тенях не скрутило.

— Защита?

— Да, но не простая. Даже через право теневого взора я ничего не увидел, — прошептала тень. — Там либо природный источник, либо…

— Артефакт?

— Мощный артефакт, — дрогнула тень. — Я не припомню таких защит… Вообще…

— Настолько мощная или…

— Или. Очень похожа на защиту императора. Святыня или что-то в этом роде, — отозвался Захар.

— Еще что-то есть?

— К тебе едет человек, — прошептала тень.

— Церковник? Пристав?

— Нет… приказчик. Он от Шилова, — отозвался Захар. — Зачем — не знаю. Не успел выяснить. Слишком за многим приходиться следить.

— Не убийца, надеюсь? — кивнул Чернов. — А то с Шилова станется. Он все же…

— Нет. Обычный посланник.

— Понял, — кивнул Константин, пару секунд помолчал и произнес: — Ты слышал, что сказал Азимут? Он хочет…

— Слышал… Я говорил с Иваном. Он присылал духа, — прошептала тень. — Иван услышал слова о войне. Духи нашептали.

— Этот шаман немного раздражает, — недовольно буркнул Константин и оглянулся на Макса, что уже поднял руку и пытался повторить конструкт. — Передай, что пока рано волноваться. Еще есть возможность решить все миром.

— Передам. Мне стоит готовиться или…?

Чернов тяжело вздохнул, глянул на тень и произнес:

— Готовиться стоит. Лучше быть готовым и зря потратить время, чем оказаться не готовым.

— Хорошо… Я дам знать, если появится новая информация.

Константин кивнул, развернулся к поляне, но замер. Ощущение присутствия все еще держалось.

— Что еще? — спросил он.

— Твоя тьма дрожит, Кость… У тебя все нормально?

Чернов сжал кулаки и кивнул.

— Все под контролем. Я разберусь.

Пс-с-с-сыть!

От руки Макса внезапно выросло с десяток белоснежных молний, что ринулись в стороны, но тут же резко изменили направление и ударили в остатки валуна, что от удара разлетелся в стороны.

— Беляши с капустой! — шарахнулся в сторону Макс.

Шапка слетела с головы, а сам парнишка с перепугу кувыркнулся по снегу.

— Дядь, Кость! Ты хоть бы сказал, что шарахнет! — возмутился он и глянул на учителя.

Тот хмыкнул и кивнул.

— Я предупреждал, что боевыми заклинаниями занимаемся, — проворчал он. — Зачем боевое заклинание, если оно не шарахнет?

* * *