Забавно.

Забавно, что именно это глупое заклинание стало для него и его друзей чем-то… Чем-то вроде их личного символа. Знака… Знака дружбы? Какой-то связи, которую они пронесли через весь путь.

Знаете, а ведь Азимут, Эскулап и Мойша… Мы прошли очень многое, но у нас своего такого символа не было. Нет, я не про заклинание особое, а вообще…

Мда.

Дорога…

Обычная дорога с особенностями зимнего периода в захолустье.

Сугробы, колея от саней, но, слава всем силам, наш небольшой транспорт вполне сносно всё это преодолевал. Да, пару раз застряли, но это было уже на знатно занесённой дороге.

Как уже было сказано выше, я предполагал, что еду в ловушку. Точнее было бы сказать, я сознательно ехал в ловушку.

Нет, я не безумец и во мне не проснулась кровожадность. Если по началу, как только явился Станиславский с предписанием, я думал как от этого отвертеться, то старец-инквизитор расставил всё на свои места.

Знак, который появлялся на телах, означал, что после сигнала каждое тело будет обращено в тёмную тварь. Эта техника является запретной. Причем не только в нашей империи. Её запрещено использовать наравне с химическим и биологическим оружием.

Зараза называется «Рырг». По звуку, который издает тварь. После смерти, по сигналу того, кто запустил эту заразу, каждое тело превращается в двухметровую тварь с когтями, длинными лапами и крайне прожорливым желудком. «Рырг» подчиняется создателю и уничтожить его обычным оружием крайне проблематично. Возможно, но проблематично.

Такой заразой очень часто пользовался один тёмный орден.

«Мрак на крови» — по сути, обычный тайный орден тёмных фанатиков. История с ним банальна. Настолько, что зная все войны тёмных и светлых сил в нашей империи, я до сих пор не понимаю: как эта самая история повторяется. Из раза в раз, словно под копирку.

Светлые всегда находились подле знати, у трона, нашёптывая императору мысли о том, что тёмные хотят эту самую власть захватить. В итоге выходит один закон против тёмных, за другим. И рано или поздно терпение лопается и появляется очередной тёмный орден, что отпускает все моральные ограничения и начинает «Тёмную жатву».

Итог — новая война, кровь, насилие, истребление населения и заканчивается это всё…

Пирровой победой светлых сил.

Не поймите меня неправильно, я никогда не был сторонником церковников. Но, к моему сожалению, тёмные ордена — нежизнеспособны как государствообразующее объединение.

Нет, дело не в самодовольных глупцах, что упиваются властью. И не в том, что среди темных слишком много отмороженных идиотов, готовых резать людей ради своих экспериментов. Среди обычных магов такие, кстати, встречаются гораздо чаще. Все дело в том, что у тёмных никогда не было лидера. Человека, что смог бы прогнуть всех и заставить идти в нужном всем направлении, или наоборот остановить тёмных.

Присягнувшие тёмной стороне никогда не были монолитом. И все их объединение, все ордена, образовывались только тогда, когда терпеть уже было не возможно. Когда наших жгли, когда тебе приходилось прятать силу, просто потому, что она тёмная. Когда у тебя могли отобрать всё, исключительно потому, что ты тёмный. Вот тогда — да.

Тогда тёмные собирались вместе, превращались в чудовищную силу и лилась кровь.

У светлых всегда была…

Церковь. Церковь в которой, пусть и не всегда, но была основа власти. Был лидер и он вёл остальных.

Вот только, что среди тёмных, что среди светлых всегда оставались те, кто раскачивал лодку. Кто хотел власти, положения и не гнушался ничем. А ещё, и там, и тут были фанатики.

Те безумцы, что были готовы биться до конца. Пока не кончится сила, пока не кончатся трупы или пока та сторона не сгинет.

Вот поэтому я всегда и делал ставку на светлых. Если грязь и там и тут, то лучше держаться той стороны, что имеет хоть какую-то вертикаль и понимает, что делать.

Мрак на крови же…

Был период, когда мне приходилось с ним схлестнуться. В какой-то момент, они перешли все границы и попытались захватить целую губернию, а когда им это, по факту, удалось, начали бойню среди населения. Вырезать десятки тысяч людей для них показалось малым и они пошли дальше, переворошив все кладбища. Они пошли на соседние земли, и это уже было из ряда вон выходящее.

Тогда церковников поддержали и коллегия магов, и войска и даже тёмные, такие как я. Офицеры запаса.

Битва была жуткой, и на устранение последствий пришлось затратить больше пяти лет. Всё же, тёмная магия высших порядков — это вам не некромант с костяным посохом. Тем не менее, последствия убрали, но людей было уже не вернуть. Насколько я знаю, в районе озера Байкал до сих пор не так, чтобы сильно людно.

И сейчас, я ехал в крупную деревню Засухино, где началась эта зараза, с определенной целью. Мне нужно было выяснить, кто и зачем устроил это. Если это были церковники, то это одно дело. А вот если это действительно сделали тёмные, то… Тут дело принимало совершенно другой оборот.

Дорога дорогой, но уже на подъезде к деревне, я понял, что ситуация выглядит совершенно не так, как я ожидал.

Началось всё с кордона, которым обнесли деревню.

Да, дамы и господа.

Вокруг деревни с магической заразой, на расстоянии полкилометра, было выставлено оцепление. Из военных.

* * *

— Лейтенант Ложкин, — представился старший караула и отдал честь. — Кто вы и с какой целью двигаетесь в сторону карантина?

Чернов удивленно хлопнул глазами, глянул на старика, а затем полез в карман за бумагами.

— Исполняющий обязанности городского мага города Сургут, — произнёс он и передал бумаги. — Еду по приказу губернатора на помощь в ликвидации эпидемии.

Молодой мужчина нахмурился, пробежал взглядом по бумагам, а затем произнёс:

— У меня не было распоряжений, касательно вас.

— А у меня приказ прибыть в эпицентр и провести мероприятия по лечению и сдерживанию, — задумчиво произнёс Константин.

Его взгляд скользнул по поваленным деревьям в округе и нескольким укрытым точкам с пулеметами.

— Прощу прощения, но у меня приказ от начальства и я не могу…

— Свяжись с начальством, — буркнул Чернов. — Пулеметы ведь вам дали? Значит и связь у вас есть.

Ложкин ещё раз осмотрел машину и слегка нагнулся, взглянув в салон.

— Здрав будь, — кивнул ему старец.

— Здрасти! — махнул рукой Макс, сидевший сзади с пряником в руке.

— Прошу съехать с дороги вон туда и заглушить автомобиль, — произнёс лейтенант и положил руку на кобуру, на поясе. — До выяснения, я вынужден вас задержать.

Чернов ещё раз оглядел парнишку, затем вздохнул и медленно съехал на расчищенный участок в стороне.

— Мы арестованы или задержаны? — спросил Константин, когда вышел из авто.

— Пока задержаны, — неуверенно произнёс Лейтенант. — Прошу вас, пройдите в нашу землянку. Я пока свяжусь со старшим офицером и…

— Я понял, — кивнул Чернов и заглушил двигатель. — Пойдёмте. Придется подождать.

Старик с кряхтением вылез из машины, за ним из авто выбрался Макс, с посохом и спросил, пряча в карман кусок пряника:

— А поесть брать?

— Возьми, — кивнул учитель. — Лишним не будет.

Троицу путников проводили к небольшому проходу между сугробов, где они спустились в землянку.

— Недавно выстроили, — прокомментировал Серафим свежие комья земли на снегу.

Чернов вошел в полутёмное помещение и огляделся. Нары вдоль стен, низкий потолок и небольшая керосиновая лампа на столе, вдоль которого стояли грубо сколоченные лавки.

— Доброго дня, — произнёс он.

С нар на него уставились три пары глаз. Один солдат сидел на лавке с ниткой и иголкой, пытаясь заштопать бушлат.

— Здравия желаем, — нестройным хором произнесли они.

— А вы… — прищурился солдат за столом. — Чьих будете?

— Путники мы, — выступил вперёд Серафим и подошёл к столу. — Нас губернатор на эпидемию отправил, помощь посильную решил оказать.

Солдат глянул на старичка, затем на чётки на его кисти, и вздохнул.

— Здравствуйте, отче. Не признал вас, в потёмках, — мужик перекрестился и отложил солдатское рукоделие.

— Ничего, — покивал старичок, усаживаясь на лавку. — Чай не вельможи какие…

Тут он глянул на Чернова, подошедшего к столу и на Макса, что стоял рядом с ним, обнимая рюкзак с припасами.

— Может чаю, отче? — спросил солдат и глянул на буржуйку, что стояла у свободной стенки землянки. — Вроде не остыл еще сильно.

— Можно и чаю, — кивнул старик.

Солдат засуетился, а рядом со стариком присел Чернов и Макс.

— Достань что-нибудь, — глянул учитель на ученика.

Мальчишка тут же насупился, обнял мешок с припасами посильнее и буркнул:

— А ничего нет!

— А в мешке у тебя что?

— Так… это не к чаю…

Константин вздохнул, забрал из рук ученика сумку, зале в нее и не глядя достал небольшой горшочек с медом, с плотно закрытой крышкой.

— Это же… — начал было Макс.

— Это «что-нибудь», — отрезал учитель и вернул сумку мальчишке, что остался сидеть с потерянной физиономией.

— А вас чего, отче, — произнес солдат, сняв с печки чайник. — Сюда отпускать души послали?

— И это в том числе, — кивнул Серафим. — Говорят зараза страшная в том селе. Большое, оно к слову?

— Большое, — кивнул солдат, подошел к столу и поставил чайник, после чего полез под него, где забренчал кружками. — Сотни три дворов, не меньше.

Тут он выставил на стол кружки и принялся разливать крепкий чай, что уже перезаварился на печке.

— Тут, как говориться, никто в ус не дул, а как сказали, что зараза магическая — нас в ружье и на кордон, — произнес он, разлил чай и глянул на горшочек. — Эт чего?

— К столу, — пожал плечами Чернов. — К чужому чаю, с пустыми руками не принято.

— Это да, — мужик тут же заглянул в горшочек и расплылся в улыбке. — Ля! Братцы! А тут мед! — произнес он удивленно и глянул на мага. — А вы служили, видать?

— Было дело, — кивнул Константин и глянул на мужиков, что принялись спускаться к столу. — Понимание имею.

— Дай воды еще принесу, — произнес один из солдат и забрал чайник.

— Дров захвати, а то до утра кипятить будем, — крикнул ему вслед другой.

— Дей-то у меня еще чай был…

Мужики засуетились, а Макс убрал под стол мешок с припасами и с тоской уставился на горшочек с медом, вокруг которого уже суетились мужики.

— Как тараканы повылазили, — пробубнил он себе под нос.

— А где воевали? Чай не в пехоте? — придвинув к гостям кружки произнес солдат.

— Не в пехоте, — усмехнулся Чернов. — Маг я. В отдельном отряде был.

— О как! — удивленно глянул на него солдат. — А чего сюда-то? На кой-ляд? Там-то все тихо, пока.

— Так губернатор послал, — пожал плечами Чернов. — Предписание выдал, вот мы и…

С улицы вернулся один из солдат с чайником и охапкой дров.

— Давай растоплю, — перехватил у него дрова второй.

Чернов глянул на солдат, а затем спросил:

— Слышно, что в деревне-то?

— Так, а что там будет? Мрёт народ. Наши группу зачистки отправили, в амулетах защитных. Соберут тела, в кострище сложат, да запалят. Чай, не первый раз.

— С чернухой так же делали, — подал голос другой солдат, возившийся у печки. — Или ждем пока село вымрет, или сами зачищаем. Тут говорят, просто хворь какая-то… Подождем, а потом спалим все…

Чернов взволнованно глянул на старца, а затем на солдат.

— А с чего вы решили, что палить эту хворь надо?

— Ну, так… онаж мажеская, — произнес солдат и удивленно глянул на мага. — А огонь он любую мажескую хворь, значит, в золу превращает.

— Кроме одной, — произнес Чернов и поднялся. — Так… где лейтенант и…

Тут в дверь скользнул молодой офицер, оглядел кружки с чаем и солдат.

— Чернов Константин Александрович, — произнес он, выпрямился и достал из кобуры пистолет. На груди его темного мундира виднелись два ярких начищенных медальона — защитных артефактов. — Вы арестованы!

Константин замер и поднял одну бровь.

— На каком основании?

— Вам предъявят обвинения в расположении части, а пока…

— Лейтенант, я ведь тоже служивый, — произнес Константин. — Что случилось и с какой стати меня арестовывают? Не глупи, я твои амулеты и землянку эту на воздух подниму — пальцем только шевельнуть.

Чернов выпустил силу, отчего в комнате воздух сразу стал тяжелым и спертым.

— Мне приказали… — неуверенно произнес молодой офицер.

— Кто?

— Начальник оцепления, Фомин, — Ложкин поднял руку, прикоснулся к защитному амулету, но тот от одного касания осыпался мелкой крошкой прямо на пол, ему под ноги.

— С какой целью? Что я по его мнению…

— В единственный темный на сотни верст вокруг, — произнес лейтенант. — А там, вроде как зараза темная, вот вас по подозрению и…

В этот момент наверху загрохотал пулемет.

Рта-та-та-та… та-та… та-та…

Лейтенант дернулся, глянул на мага, а затем на солдат.

— К бою! — рявкнул вместо него Чернов. — Чего расселись⁈ Бегом!

— Что… кто… — растерянно пролепетал Ложкин.

— Эту заразу жечь было нельзя, — глянул ему в глаза Чернов. — Зараженным надо было рубить руки и ноги. После этого уже жечь.

* * *

Лейтенант выскочил между несколько поваленными деревьями и крикнул:

— Дубин! Доложить!

Из небольшого гнезда встал мужик, закутанный в тулуп по самые глаза.

— Что случилось, кто стрелял?

— Так, это… — растерялся мужик. — Дрянь какая-то, вон тама. Скакала как сайгак к нам, а я ее, значит и… Треть короба всадил! А она…

Ложкин глянул в указанную сторону и заметил на снегу что-то черное. Вокруг, на снегу были черные следы, а к ней вела дорожка промятых в снегу следов.

— Так… — растерялся лейтенант и глянул на Чернова, что вышел за ним. — Это…

— Мне нужно взглянуть на тварь, — спокойно произнес Константин и молча направился к черной туше.

— Дубов, смотри в оба, — тут он обернулся и глянул на старца с четками и мальца, в сопровождении пары солдат. — Кошкин, ты со мной!

Лейтенант полез по сугробам за Черновым, протаптывая тропу. Один из солдат полез за ним, а уже за ними пошел старец и Макс, как замыкающий.

Стоило темному магу добраться до твари, он молча оглядел ее, выпустил силу и сплел несколько конструктов. Как раз в этот момент к телу добрался единственный офицер на кордоне, поэтому когда туша дернулась, а затем выпустила черное облако дыма вверх, он схватился за пистолет.

— Это… вы там это! Не того… — произнес он, вытащив оружие.

— Спокойно, — буркнул Константин и глянул на Серафима, что добрался до него.

— Что там? — кивнул старец на тушу.

— Управляющего контура нет, — спокойно произнес Чернов и выразительно глянул на старика. — У них нет хозяев.

— Это значит, что…

— Кто-то искусственно запустил заразу, — кивнул Чернов. — И этот кто-то либо очень хитрый темный, либо тот, у кого тьмы нет.

Старик пожевал губами, затем глянул на темного мага и произнес:

— Снова «или»…

Константин кивнул и перевел взгляд на ничего не понимающего лейтенанта.

— Вы… Что тут происходит? — спросил он.

— Зараза, которая в деревне, не простая, — Чернов поднял воротник и сунул руки в карманы, смотря на тварь. — Эту заразу запретили еще со времен войны с фрицами. Зараженных жечь нельзя. Их надо рубить. В идеале — ноги, руки и голову. Потом уже сжигать.

— А…

— При сжигании целого тела, активируется то, что их убило. И они превращаются в это, — пнул он сапогом остатки твари, что на глазах таяли, превращаясь в белоснежный изуродованный магией скелет. — Вашей группы зачистки, скорее всего, уже нет.

Ложкин сглотнул.

— Если я правильно помню, то твари, почуяв смерть сородича, ломануться сюда, — спокойно произнес Константин и спросил: — У тебя пулеметов много?

— Два…

— А боеприпасов?

— По коробу, ну и винтовки еще…

— Винтовками ты им только шкуру попортишь, — вздохнул Константин и глянул на Макса. Тот с волнением переводил взгляд с твари на учителя и обратно.

— Оно как там… в деревне, где чернуха была? — спросил ученик, поймав взгляд учителя. — Да?

— Нет. Оно хуже, — спокойно ответил учитель. — Там были просто голодные твари.

— А тут?

— А тут подготовленные убийцы, Макс, — Чернов вздохнул и глянул на кромку леса. — Собирай всех, лейтенант. Ночь будет тяжелой.

* * *