Глава 6

Первое утро после приезда королевы выдалось крайне сложным.

Во-первых, я совершенно не выспался. Стоило задремать, как мне слышался требовательный и недовольный голос королевы. Я ворочался, никак не мог устроиться и найти себе нужное положение, мешал Леонии, но ни слова, ни намека на это моя милая принцесса не высказала.

Во-вторых, Леония проснулась и совершенно забыла обнять меня. И утренний поцелуй мне тоже не достался. Задумчивая, она была прекрасна, но сейчас ее задумчивость граничила с подавленностью. А это было уже плохо.

В-третьих, Гриша пакостил, Бруно печально солил кашу, по-моему, уже в третий раз. Глим вертелся под ногами и радовался, но ему-то что, он чувствовал себя везде прекрасно.

Если бы мне однажды сказали, что я проснусь в собственном замке и буду бояться выйти из спальни, я бы рассмеялся тому в лицо. До сегодняшнего утра.

Леония поднялась ни свет ни заря — я слышал, как она шепталась с Глимом в коридоре, как они о чём-то спорили, как Глим пищал, а она шикала на него. Я благоразумно сделал вид, что сплю. Не потому, что трус. А потому, что инстинкт самосохранения — штука полезная даже для дракона.

Когда я наконец выполз в столовую, картина была… впечатляющей.

Королева Изабелла уже сидела во главе стола. Идеальная причёска. Идеальное платье. Идеальная осанка. Она пила чай из нашего парадного фарфорового сервиза — Бруно хранил его как зеницу ока и доставал только для особых случаев.

Леония сидела справа от матери и выглядела еще более подавленной.

Эмилия сидела рядом с Леонией, держала маму за руку и сосредоточенно смотрела то на бабушку, то на отрешенно накрывающего завтрак Бруно.

Глим спрятался у меня за воротником и даже не высовывался — признак того, что он тоже чувствовал надвигающуюся катастрофу.

— Доброе утро, Ваше Величество, — поприветствовал я дорогую тещу.

— Доброе утро, Ронар, — королева кивнула мне с улыбкой. Боюсь только, улыбка не предвещала ничего хорошего. К тому же легкое движение губ тут же сменилось гримасой холода и удивления. А заслужил я это за две неприличных вещи разом: во-первых, взял на руки обрадовавшуюся моему появлению Эми, во-вторых, я совершенно неприлично поцеловал Лео. Согласен, любящему мужу можно не только в щечку (Лео тут же зарделась и еще ниже опустила голову), но нервировать королеву не хотелось.

— Доброе утро, — пискнул потревоженный Эмилией Глим.

— И что же, дорогой зять, вы всегда спускаетесь к завтраку с такой помпой? — проворковала королева. А я понял, откуда у моей Лео такое шикарное умение в нежные по сути интонации вкладывать столько смыслов и чувств.

Стараясь, чтобы голос звучал бодро, а не так, будто меня ведут на эшафот, я ответил:

— Обычно нет. Но сегодня особый день.

Эмили ловила фамильяра за хвостик, Глим шипел и изворачивался, делая вид, что вот-вот укусит малышку.

— Я вижу, — заметила королева.

— Мама, — прошептала Лео.

— А вот Леония, — королева перевела взгляд на дочь, — выглядит уставшей.

— Мама, я беременна, — напомнила Леония. — Это нормально.

— В моё время беременные женщины выглядели цветущими, — заметила королева.

— В твоё время беременные женщины не бегали за четырёхлетними драконами по замку, — парировала Леония.

Я мысленно аплодировал жене, но вслух ничего не сказал. Мудрый дракон знает: когда теща и жена начинают обмениваться любезностями, лучше сидеть тихо и делать вид, что ты изучаешь узор на скатерти.

— Ты совсем распустила девочку, — строго заметила королева. — Посмотри только на это!

Вертящаяся на моих коленях Эми замерла и уставилась на бабушку своими чудесными рубиновыми глазками.

— Бруно уже накрыл стол. Прошу вас к завтраку, Ваше Величество, — быстро сообщил я.

По счастью, королева придерживалась замечательного правила, что лучшее воспитание — это личный пример. И величественно теща проследовала к столу.

Мы расселись. Только миссис Стэнф не появилась. Я осведомился о ней у Бруно, заслужив очередной неодобрительный взгляд королевы.

Эмилия, которая всё это время молча ковыряла кашу (слава драконьим богам, без блёсток), вдруг подняла голову и спросила:

— Бабушка, а ты умеешь летать?

Королева замерла с чашкой чая.

— Нет, — сказала она после паузы.

— А почему? — не унималась Эмилия.

— Потому что у меня нет крыльев, — ответила королева терпеливо. — Я человек.

— А папа умеет, — гордо заявила Эмилия. — И я умею. Немножко.

— Твой пап — дракон, милая, — уточнила королева строго. — А ты — принцесса.

— А принцессы летают? — наивно спросила Эми.

— Разумеется, нет, — заявила Ее Величество уверенно.

— А я летаю, — прошептала дочка.

— И как ты это делаешь?

— Ну, — Эмилия задумалась, — я взлетаю, а потом падаю. Но папа всегда ловит!

— Очень мило, — сказала королева. И добавила с лёгким нажимом: — Но, наверное, тебе стоит больше времени проводить на земле. Принцессы не должны… падать.

— А что должны делать принцессы? — спросила Эмилия.

Королева отставила чашку и строго посмотрела на внучку.

— Принцессы, — заявила королева, — должны сидеть прямо, красиво есть, вежливо разговаривать и знать, как вести себя в обществе.

— А летать? — еще раз уточнила Эмилия.

— Летать — это не для принцесс, — твёрдо сказала королева. — Это почти что неприлично, милая.

Эмилия посмотрела на меня. Я посмотрел на Леонию. Леония посмотрела на Глима. Глим намеревался осуждающе посмотреть на Бруно — опять нелюбимая каша! — но вовремя передумал и посмотрел на потолок. Там, нежно позвякивая подвесками, качалась люстра.