Глава 4

Карета остановилась у ворот. Голем, который заранее получил от Эмилии восемь подробных инструкций «открыть красиво, торжественно и не прищемить никого», распахнул створки с такой помпой, будто приветствовал не бабушку, а как минимум всех богов наших гор сразу. Я даже заподозрил, что Глим успел голема подговорить, а возможно даже и погонять.

И из кареты вышла ОНА.

Королева Изабелла. Моя тёща. Женщина, которая умеет молчать так, что хочется признаться во всех грехах, даже тех, которых не совершал и даже не планировал. Которая умеет пить чай так, что это выглядит как государственное событие. Которая одним движением брови способна остановить армию. А вы сомневаетесь в моей теще? Очень напрасно. Тем более, что последнее утверждение — реальный факт. На одном из приемов Ее Величество так выразительно изогнула бровь, что Его Величество без писка подписал мирный договор с соседом.

Она была в тёмно-синем дорожном платье, с идеальной причёской, с идеальной осанкой и с идеальным выражением лица — лёгкая благосклонная улыбка, ни намёка на эмоции. Ни одного лишнего жеста. Я бы сказал, она выглядела великолепно, если бы не одно «но» — я её боялся.

— Мама! — Леония шагнула вперёд и обняла её.

— Дочка, — королева чмокнула её в щёку. — Ты выглядишь уставшей.

— Это всё беременность, — улыбнулась Леония.

— И этот замок, — добавила королева, окидывая взглядом розовые стены. — Ты писала, что он розовый. Я думала, ты шутишь.

— Я не шутила.

— Вижу, — королева перевела взгляд на меня.

Я выпрямился так резко, что хрустнула чешуя на спине.

— Ваше Величество, — я сделал максимально почтительный поклон, на который был способен. — Добро пожаловать в наш скромный замок.

— Ронар, — она кивнула. — Рада вас видеть.

Явно сказать она хотела куда больше, но отчего-то не стала.

— Спасибо, Ваше Величество. Вы сегодня выглядите великолепно, — сказал я, чувствуя, как под воротником Глим вжимается мне в шею.

Глим пискнул. Я мысленно пообещал ему медленную и мучительную смерть сразу после того, как мы переживём этот визит. Если переживём.

Королева удивленно посмотрела на моего синего фамильяра, приподняв бровь, отчего лицо ее стало высокомерным:

— Кто это?

— Это фамильяр, мама, — поспешила вмешаться Лео. — Фамильяр Ронара. Он живет с нами и очень дружен с Эмилией.

— Милая, разве животным место в замке? Они должны жить на дворе…

— Глим не животное, — важно выступила Эмилия. — Он…

Дочка задумалась засунула палец в рот.

— Он мой друг, — пришел я дочке на помощь. — А вовсе не обычное животное.

Королева хмыкнула, но отреагировать не успела. Эмилия, посмотрела на гостью, склонила голову набок. Оценила.

— Бабушка! — сказала она громко и радостно. — А у тебя есть блёстки?

Тишина повисла в воздухе. Я затаил дыхание.

Королева посмотрела на внучку. На её розовое платье, перепачканное вареньем (успела, пока мы ждали), на растрёпанные волосы, на золотые искры в глазах, на маленькие ушки с намёком на чешую.

— Здравствуй, Эмилия, — сказала она спокойно. — Блёсток у меня нет. Но есть кое-что получше.

— Что? — Эмилия округлила глаза и в нетерпении переминалась с ноги на ногу.

— Конфеты. Королевские. С золотой глазурью.

Эмилия посмотрела на меня. Я кивнул. Тогда она подбежала к королеве и обняла её за ноги. Крепко-крепко. Так, что королева едва устояла на месте.

— Ты самая лучшая бабушка на свете! — заявила Эмилия.

— Я единственная твоя бабушка, — заметила королева, но её голос, кажется, чуть смягчился.

— Это не важно, — сказала Эмилия. — Главное, что ты есть.

Королева моргнула. Я готов поклясться всеми драконьими богами, что в её глазах мелькнуло что-то тёплое. Но она быстро взяла себя в руки. Конечно. Она же королева.

— Милая, покажи мне замок, — сказала она, переводя взгляд на дочь. — И, надеюсь, здесь подают гостям чай?

— Обязательно, Ваше Величество, — сказал я. — Проходите, Лео покажет вам ваши комнаты, а мы с Эмилией пока распорядимся о чае. И через полчаса ждем вас в малой гостинной. Там очень уютно.

— А ещё у нас есть Бруно! — добавила Эмилия, дёргая королеву за руку. — Он призрак и очень вкусно готовит! А ещё есть Гриша, он домовой и живёт за печкой на кухне! А ещё есть голем, он открывает ворота! А ещё есть Глим, он…

— Глим — это фамильяр, — перебил я, заметив, что Глим снова вылез из-за воротника и строил королеве самые невинные глазки, на которые был способен. Что было совсем не невинно.

— Приятно познакомиться, — сухо сказала королева, глядя на Глима так, будто он был экспонатом в музее.

— О, — Глим прижал лапку к груди. — Это честь для меня, Ваше Величество. Я много слышал о вас от… э-э-э… от ветра.

— Ветер, значит, — королева подняла бровь.

— Да, — кивнул Глим. — Он много болтает. Особенно ночью. Когда дует в трубу.

Я закрыл глаза и мысленно попрощался с жизнью.