Прошло две недели.

Хорошие две недели. Удивительно хорошие если учесть всё что было до.

Антон подписал бумаги. Без скандала, без звонков, молча. Борисов выяснил что он возил подружек по курортам не первый раз и что на работе его уволили за подлог. Нашёл какую-то другую работу попроще. Ходит тихий, смирный.

Я сижу за столом, разгребаю почту и думаю что жизнь в общем-то налаживается.

Телефон вибрирует.

«Ян, сегодня вечером свободна? Тут открылась выставка старых карт. Ты же любишь карты.»

Я улыбаюсь.

Он помнит. Я рассказывала ему про карты на курорте, один раз, мельком — что в детстве любила разглядывать атласы и мечтать о путешествиях. И он запомнил.

За эти две недели он приходил почти каждый день. Всегда с цветами, всегда с каким-нибудь предложением — то выставка, то смешная маленькая кофейня которую он откуда-то раскопал, то билеты на джазовый концерт в подвальчике где играли три человека и было двадцать зрителей. Никаких дорогих ресторанов, никакого пафоса. Просто места где интересно. Просто рядом.

Никаких попыток сблизиться. Никакого давления. Просто хороший друг и я к этому удивительно быстро привыкла.

Но он не торопил. Он просто был. И постепенно, незаметно для себя, я перестала напрягаться когда он входил в офис. Перестала уговаривать себя что всё это ничего не значит. Просто радовалась что он пришёл.

Оля за соседним столом смотрит на меня с хитрой улыбкой. Я делаю вид что не замечаю.

Открывается дверь.

Я поднимаю взгляд и вижу очередную клиентку. Лет сорока, красивая, ухоженная, в дорогом пальто. Яркая помада, безупречная укладка, сумка которая стоит как моя годовая зарплата. На красивом лице застыло выражение что ей все должны.

Я внутренне настраиваюсь, будет нелегко.

Она окидывает взглядом офис, находит меня и идёт прямо ко мне.

— Вы Яна? — говорит она.

— Да, — говорю я. — Чем могу помочь?

Смотрит на меня, сверху вниз, медленно, оценивающе.

— Значит вот ты какая, — говорит она. — Зачем ты лезешь к чужому мужу?

Я моргаю.

— Простите?

— К чужому мужу зачем в постель лезешь? Мужиков что-ли мало? — повторяет она отчетливо.

— Вы меня с кем-то перепутали. — Твердо отвечаю я.

— Да ладно! — она усмехается, показывая белоснежные виниры, — Романа Краснова тоже не знаешь? Я вообще-то его жена! Законная!

Наступает звенящая тишина.

Я слышу как Оля перестаёт печатать. Слышу как тикают часы на стене. Слышу собственное дыхание.

— Роман Игоревич мой клиент, я не знала, что он женат.

Не знаю как у меня получается, но голос звучит ровно, безжизненно.

— Клиент, — усмехается она. — Конечно. — Она достаёт из сумки паспорт и кладёт передо мной на стол. — Краснова Маргарита Викторовна. Жена. Посмотри.

Я смотрю на паспорт. На фотографию. На штамп о браке.

Краснов Роман Игоревич.

У меня внутри что-то обрывается. Тихо, почти беззвучно. Как нитка.

Он женат. Всё это время он был женат. Курорт, катер, ресторан на скале, две недели цветов и выставок и кофейни в подвальчике… и всё это время у него была жена. Красивая, ухоженная, в дорогом пальто.

Кольца на пальце не было. Он всегда был один. Ни слова, ни намека. Я не знала. Я правда не знала.

Но это ничего не меняет.

— Так вот что я тебе скажу, — говорит женщина убирая паспорт. — Ещё раз узнаю что мой муж таскается сюда — пожалеешь. Поняла?

Разворачивается и уходит. Каблуки стучат по полу. Дверь закрывается.

Я сижу и смотрю в монитор. Буквы расплываются. Я моргаю. Не помогает.

Оля молчит.

Мне хочется встать и уйти. Мне хочется чтобы никто на меня сейчас не смотрел. Мне хочется чтобы этих двух недель не было вообще — чтобы я не расслаблялась, не улыбалась его сообщениям, не ждала когда он придёт.

Дура! Я такая дура!

Снова. Снова поверила. Снова не увидела очевидного. Сначала Антон… теперь Краснов. Как будто у меня на лбу написано “обмани меня”.

Телефон лежит на столе. Там его сообщение. Неотвеченное.

Я беру телефон и пишу:

«Не приходи больше. И не пиши. Всего хорошего.»

Откладываю телефон. Смотрю в монитор.

Жжение в груди такое что трудно дышать. Душа скулит и стонет и я сижу ровно и смотрю в экран и улыбаюсь когда Оля осторожно спрашивает всё ли в порядке.

Всё в порядке. Конечно всё в порядке.

Просто я снова оказалась дурой. Это со мной уже бывало. Переживу.