— Очаровательная картина! — почти выплюнул Инглорион, приближаясь к нам. — Мой друг, прогуливающийся с девушкой, которая по странному совпадению является моей подопечной, за которую я отвечаю! Элдрич, ты, конечно, мастер дипломатии. Но даже ты должен понимать, что есть границы, которые не стоит пересекать — особенно под моим кровом.

Я вцепилась пальцами в подол платья так, что костяшки побелели. Голоса мужчин звучали будто из-под воды, а в ушах — собственный пульс, как метроном перед казнью. Откуда герцог тут появился? Что ему опять от меня нужно? Он не кричал. Но каждое слово было как удар. Я чувствовала, как в груди поднимается волна — не страха, нет. Возмущения. Я не вещь и не принадлежу ему. И всё же… почему от одного его взгляда хочется исчезнуть? А герцог постепенно заводился все больше, его глаза уже метали самые настоящие молнии. Пока в сторону Равенхолта. Но я не обманывалась: до меня очередь тоже дойдет.

— Я пригласил тебя как друга, Элдрич. Мы давно не виделись и… Мне кое в чем нужна твоя помощь. Но это не значит, что ты вправе распоряжаться тем, что тебе не принадлежит!

Герцог не стеснялся и не понижал голос, ему явно было плевать на то, что кто-то может услышать. Или же мне только казалось, что голос его звучит так, что распугал всех птиц вокруг.

— Инглорион, я всего лишь проводил леди! — попытался протестовать граф. — Она засиделась в библиотеке, и я посчитал своим долгом… обеспечить ей безопасность.

— Безопасность? От чего? От книг? Или от самой себя? — еще больше разъярился Инглорион. В его голосе мне слышались рычащие раскаты хищника, защищающего свою добычу. — Ты слишком щедр, Элдрич. И слишком уверен, что твоя галантность не будет истолкована превратно! Ты не просто перешёл границы — ты их проигнорировал, как будто они тебе не писаны. Или ты считаешь, что дружба со мной — это индульгенция? А вы, леди, — в ту же секунду гневно уставился он на меня, — похоже, забыли, что в этом доме существуют правила! И одно из них — не исчезать с мужчинами без объяснений! Вы слишком свободно распоряжаетесь вниманием мужчин! А здесь за репутацию платят дорого!..

— Даэрон, прекрати! — внезапно с горячими нотками злости перебил герцога граф Равенхолт. — Границы — вещь тонкая! Особенно когда их рисует один человек для всех. И я бы на твоем месте не стал говорить о принадлежности, когда речь идёт о свободной женщине. Даже если она твоя подопечная. Ты говоришь о чести, но забываешь, что честь — это не клеймо! И не повод для сцены!

Я в шоке переводила взгляд с герцога на графа и обратно. Меня уже перестало заботить, что кто-то может стать нечаянным свидетелем скандала. Больше волновало другое: они же не подерутся? Только поединка чести мне еще и не хватало! Я понятия не имела, как в этом мире обстоят дела с дуэлями, и проверять не тянуло. Слишком шатким мне представлялось мое положение. Что я буду делать, если вдруг герцог погибнет?.. Нет, надо эту парочку как-то разнять…

Мне хотелось крикнуть: «Хватит!.. Прекратите немедленно!..» Но вместо этого я, сама не зная почему, вдруг шагнула вперед, становясь между задирами, и медленно, демонстративно хлопнула несколько раз в ладоши.

— Превосходно, — выдохнула с сарказмом, когда оба дебошира ошеломленно уставились на меня. — Осталось только вызвать друг друга на дуэль и назначить секундантов. — На самом деле в душе я умирала от страха, что они так и сделают. Но храбро продолжила, надеясь разбудить в мужчинах хоть каплю совести: — Или, может, вы всё же позволите мне вернуться к работе, пока вы решаете, кто из вас благороднее?

Немая пауза длилась не более нескольких секунд. И, как ни странно, первым опомнился Равенхолт:

— Я не собирался мешать, — спокойно произнёс граф, чуть склонив голову в мою сторону. — Всего лишь хотел, чтобы вы отвлеклись и отдохнули немного. И если вы действительно желаете теперь вернуться к работе, я могу…

— Нет, Элдрич, — перебил его герцог ледяным тоном. — Мы с тобой ещё не закончили. — Инглорион повернулся к графу, и в этом движении было всё: приказ, ревность, желание контроля. — Полагаю, леди Стефания справится с бумагами и без твоего участия. А ты идешь со мной.

Граф подчинился, молча и грациозно поклонившись мне. Воздух стал тяжелым от запаха мокрой земли и раздавленных лепестков, когда герцог, проходя мимо клумбы, наступил на ветку с цветами и растоптал их в порыве ярости. А я испытывала странные, смешанные чувства, глядя вслед уходящим по дорожке мужчинам. Здесь было и беспокойство за графа (а вдруг все-таки состоится дуэль?), и сожаление, что герцог ведет себя как узколобый чурбан, и непонятное ликование в глубине души. Слишком уж поведение Инглориона напоминало ревность, беспощадную, сжигающую герцога в огне угрозы потери. Но с чего бы мне чувствовать себя на седьмом небе от счастья, если отношения мне сейчас совершенно не нужны! Одной, вернее, если учитывать судьбу Альтеи, то двух свадеб мне хватило за глаза. Повторять опыт не тянет. Сейчас куда важнее завершить книгу и опубликовать ее! Надо думать не о мужчинах, а о способах продвижения в архаическом мире!..

Герцог Инглорион

До дома мы дошли молча. Но у самого крыльца я остановился и довольно грубо потребовал:

— Думаю, тебе стоит покинуть поместье. Или я начну задаваться вопросом, зачем ты вообще приехал. Я не хочу наговорить лишнего. Но если ты останешься — мы оба точно пожалеем.

Друг точно не ожидал услышать от меня подобного. Что-то в лице Элдрича дрогнуло, он прищурился, разглядывая меня в упор. А я мгновенно вскипел в душе: да как он смеет?! В эти секунды я напрочь забыл про то, что сам же и позвал его, планируя расспросить, чем сейчас живет двор и не ищут ли какую пропавшую леди. Дракон так и рвался на волю, собираясь располосовать когтями незадачливого приятеля за то, что тот крутится вокруг Стефании. И он прав, демоны меня задери! Девчонка сейчас находится под моей опекой! Не хватало еще, чтобы про меня говорили, что я ее обесчестил! В этом случае у меня выход будет один — жениться, а потом ждать, пока Стефания проживет свою человеческую жизнь. И если я в это время встречу свои Истинную… Не хочу даже думать, к чему это все приведет.

Я сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в пальцах. Элдрич всё ещё смотрел на меня — спокойно, почти вызывающе. И я вдруг понял: если он решит остаться, я не смогу ему запретить. Без скандала и потерь не смогу.

Но я могу сделать другое. В моих силах сделать так, чтобы Стефания даже не смотрела в его сторону. Книга. Она одержима этой книгой. Её глаза вспыхивают каждый раз, когда она говорит о ней. Значит, я должен сделать так, чтобы она ни о чем другом и думать не могла.

Это не позволит графу подбираться к ней под предлогом помощи, обсуждений, прогулок.

Я сам буду помогать ей.

Я найду тех, кто умеет доносить слово до ушей знати. Пусть её книга станет темой для разговоров в салонах и при дворе. Пусть её текст читают в каждом доме, где обучены грамоте. Если понадобится — куплю читателей. Главное — чтобы она не искала вдохновения в чужих глазах.

Пусть пишет.

Пусть думает, что я просто выполняю долг опекуна.

Лишь бы перестала даже смотреть в сторону Элдрича Равенхолта.

Стефания

Как бы я ни настраивалась на работу над книгой, мысли все равно возвращались к герцогу и графу. Что у них произошло после того, как они ушли? Поругались? Подрались? Или герцог просто выгнал своего друга и запретил появляться в поместье? Как же сложно оставаться в неведении, переживая, все ли у них хорошо… От мыслей голова уже просто шла кругом.

С одной стороны, я могла понять герцога. Кто захочет, чтобы кто-то прогуливался по его дому без разрешения, словно это его собственность?

С другой — без графа я бы уже свалилась от усталости, забывая в сражениях с пером вовремя есть и отдыхать. За это время он стал мне настоящим другом, с которым можно пообщаться, погулять, да и просто отвлечься от работы, не чувствуя себя запертой в золотой клетке.

Посмотрев на лист бумаги, с ровными строчками, недоверчиво вчиталась, словно это что-то могло изменить. Но время шло, а буквы не менялись. Тяжело вздохнула, сминая лист, исписанный именем герцога. Хотела выбросить его в мусор, но остановилась, оглядываясь, не вернулась ли горничная. В груди шевельнулось странное чувство опасения. А если Мия увидит? И тут же себя одернула: что в этом такого?

Меня мало интересовало, что она может понять это неправильно, что вообще подумает. Но все же зажгла свечу и избавилась от этого листа, наблюдая, как его медленно пожирает пламя. Глядя на маленькую кучку оставшегося на столе пепла, задумалась. Мысли вновь вернулись к герцогу. С ним же все в порядке? А осознав, что только что пришло в голову, фыркнула.

— И чего я переживаю? — пробурчала вслух. — Если и получил, то по заслугам! Все равно если не сегодня, то завтра увижу графа и все выясню!

Вот только ни в этот день, ни на следующий, ни через несколько он так и не появился. Герцога я тоже не видела, словно он специально избегал меня и моих вопросов. И, в конце концов, я не выдержала:

— Мия, где сейчас герцог? — находиться в одиночестве было невыносимо грустно, как-то незаметно я успела привязаться к весельчаку Равенхолту, и я просто обязана выяснить, почему граф перестал появляться!

Горничная почему-то вздрогнула. Ее странная реакция заставила меня заволноваться. Неужели я была права, и эти двое подрались? Они же живы? Я во все глаза уставилась на служанку, с замиранием ожидая ее ответа.

— Герцог покинул поместье вместе с графом Равенхолтом, еще несколько дней назад, — вполне спокойно сообщила Мия, разрушая мое предположение.

Вот только легче от этого не стало…

— Что-то случилось? — вопреки спокойствию горничной, сердце продолжало ускорять ритм, а в голове мелькали самые страшные предположения произошедшего.

— Не могу знать, леди Стефания. Господин часто бывает в отъездах, от пары дней до нескольких месяцев.

Для горничной во внезапном отъезде хозяина поместья не было ничего странного, я же волновалась все больше.

— Насколько часто он отсутствует? — не унималась я.

Мия задумалась. Ее молчание продлилось недолго, словно она решала для себя, можно ли мне знать ответ:

— Постоянно… Только с вашим появлением он задержался дольше обычного.

Ее ответ поставил меня в тупик. Вот о чем теперь думать? Уехал ли герцог по делам или между этими двумя что-то произошло?

Пока я строила предположения, Мия как ни в чем не бывало продолжила выполнять свои обязанности. Видя ее спокойствие, я немного успокоилась и сама. Если бы что-то произошло, она точно не смогла бы так спокойно протирать пыль. Пришлось собрать все свои нервы в кулак, успокоиться и настроиться наконец-то на работу! Какого черта я вообще о нем переживаю?

Решить было проще, чем выполнить. Как бы я ни старалась отогнать непрошеные мысли, они все равно возвращались. С каждым днем ожидание становилось все тягостнее. Работать становилось все труднее. Ни герцог, ни граф так и не появились, словно забыли о моем существовании.

— Ну и черт с ними! — устав от переживаний и злясь на себя за то, что вообще думаю про этих двоих, послала их мысленно далеко и надолго, я и без них справлюсь!

Вот только дописав книгу, вновь вернулась к главной проблеме — как донести ее до масс, если привычного мне интернета в этом мире не существует? Как и ожидалось, помочь мне в этом простая горничная тоже не могла…

— Простите леди, я могу предложить вашу книгу, только другим слугам, — расстроенно сообщила она, когда я завела с Мией аккуратный разговор. А чем мне помогут слуги в деле зарабатывания денег?

Я и сама понимала, что это не то, чего я ожидала от своей работы, в которую я вложила все свое время и силы. Вот только решение этой проблемы я так и не находила. Ну не на рынке же мне становиться в самом деле…

Эта мысль мучила меня не один день, перебивая собой даже волнение за исчезнувших в неизведанных далях мужчин. Если я не придумаю, как продать свою книгу, вся моя работа будет насмарку. Но сидя в этом доме, не видя, кроме Мии, никого, я не знала, что можно придумать. Постепенно в голову закрадывалась мысль, что мне нужно просить помощи. Лучше бы у Равенхолта. Он, куда лучше относился ко мне. Но…

— Доброго дня, мы можем поговорить?

В первые минуты я даже не поняла, кто именно ко мне обращается, машинально кивнув головой, соглашаясь. Вот только до меня дошло то, что голос принадлежал не горничной, лишь когда я встала из-за стола…

Резко обернувшись, встретилась взглядом с внимательно наблюдавшим за мной герцогом. И вдруг резко захотелось подбежать и завалить его вопросами, куда он пропал и почему оставил меня одну в компании служанки, но неуместный порыв пришлось задавить в корне. Я, к счастью, вовремя поняла всю глупость этого порыва, одернула себя и прикусила губу, чтобы ничего не ляпнуть. А герцог… Впервые за последнее время он стоял совершенно спокойно, без малейшего намека на гнев. Расслабленный и не такой серьезный, каким я привыкла его видеть.

— Добрый день, — выдавила из себя, понимая, что пауза затянулась. — О чем вы хотели поговорить?

Я невольно напряглась. То, что это будет разговор о графе, я не сомневалась и уже на уровне инстинктов приготовилась защищаться от нападок герцога. Но…

— Прогуляемся? — уголок губ мужчины дрогнул, украсив лицо легкой улыбкой.

Я аж растерялась. Что? Прогулка? И… Он что, умеет улыбаться? Ошарашенная неожиданно спокойным поведением мужчины, заторможено согласилась.

Выйдя из дома, мы медленно направились по извилистым дорожкам. Мне нужно было собраться с мыслями, осознать, что вообще происходит.

— О чем вы так увлеченно думаете? — с легким любопытством поинтересовался герцог.

— О чем вы хотели поговорить? — скрыть опасение в голосе мне не удалось, но мужчину это лишь позабавило.

— Ваша книга. Она…

— Я еще не проиграла спор! — мгновенно вскинулась я. Вернее, я надеялась найти выход, как его не проиграть, но говорить герцогу об этом не собиралась.

Герцог хмыкнул. А я смутилась. Вечно я в его присутствии творю какие-то глупости!

— Стефания, выслушайте меня. Без помощи вы не сможете донести ее до знати, — спокойно сообщил он то, что я и так знала. Но я совершенно не ожидала услышать то, что он сказал потом: — Я нашел тех, кого она заинтересовала.

От растерянности я остановилась. Мне же не послышалось? Герцог Инглорион отсутствовал все эти дни, из-за помощи мне? И это все после скандала с графом? Спрашивать о последнем сейчас не стала. Меня больше заботила судьба моей книги и моя собственная.

— Что от меня требуется? — такого уверенного и серьезного голоса я от себя еще никогда не слышала.

— Обсудим детали! — удовлетворенный моей реакцией герцог предложил: — Предлагаю пройти в беседку, там будет удобнее говорить.

Это был первый раз, когда желание поскорее избавиться от герцога не появилось спустя пару минут общения. Присев напротив мужчины, я полностью сосредоточилась на каждом его слове.

— Для начала уточню, Вы уже закончили писать историю? — его голос звучал заинтересованно, без тени сарказма и насмешки.

— Да! — поспешила с ответом. И нехотя добавила — Пока что, это просто исписанные листы…

То, что я не могу превратить свой черновик в полноценную книгу с обложкой и красивым оформлением было еще одной проблемой, которую я никак не могла решить. Это раздражало и огорчало. Я не привыкла тратить столько времени на то, за что раньше можно было просто заплатить. Привычной для моего мира типографии здесь не существовало, и как превратить мою рукопись в книгу, я не представляла.

— Этого достаточно, — удивил меня герцог. — На первом этапе я выступлю, как ваш опекун, и сделаю все, чтобы вам помочь.

Я недоверчиво покосилась на герцога. Зачем это ему? В голову закралась мысль, что он не просто так решил взять все в свои руки. Но вместе с сомнениями в его искренности, во мне также расцветала надежда… Если он и правда мне поможет, то моя цель стать независимой уже не будет столь призрачной. Однако…

— Зачем Вам это? — не удержалась от вопроса.

Герцог понимающе хмыкнул. Словно ожидал подобного вопроса.

— Я уже говорил. Мне интересно, что у вас получится. А как мы узнаем результат, если все останется на уровне написания рукописи? — на удивление герцог произнес это спокойным и одновременно искушающим тоном.

В первый миг во мне вспыхнула радость. Мне не придется решать все проблемы самой и ломать, над, казалось бы, простыми проблемами, голову! Можно спихнуть все на герцога, а самой собирать сливки! Проявив интерес, он словно сам предложил: «Используй все мои связи»!

— С чего начнем? — старалась держать себя в руках, чтобы не выдать глупую улыбку и сдать свою радость с потрохами.

— Сейчас нам нужно всего несколько экземпляров, чтобы показать ваш товар лицом, так сказать, — охотно отозвался мой собеседник с тонкой, понимающей улыбкой на губах — А вот если книга заинтересует, уже можно будет задуматься и о большем количестве.

Сердце радостно затарахтело в груди. В том, что моя история вызовет несомненный интерес тех, кто ее прочтет, я не сомневалась. А значит, меня ждет успех! Захотелось и в самом деле свалить на него всю оставшуюся работу, вот только вместе с внезапной радостью, появились и сомнения…

Бесплатный сыр бывает только в мышеловке! Это старая истина моего мира. И чтобы ни говорил герцог Инглорион, просто так помогать он бы не стал. Вспомнить скандалы из-за моего желания зарабатывать самостоятельно — он был против! Рвал и метал, лишь бы не допустить меня к работе! Даже уборка в библиотеке для него была, как красная тряпка для быка. А тут, после всего, он сам решает помочь мне зарабатывать? Как-то это подозрительно выглядит.

— Мне необходимо подробнее узнать о вашей книге, — вклинился в мысли голос герцога. — Какой вы хотите ее видеть? — и снова ни тени иронии — только сухая серьезность.

Сомнения буквально рвали меня на части. Как говорится, и хочется, и колется, и мама не велит. Насколько проще было бы, если герцог возьмет на себя все проблемы и заботы по изданию книги. Вот только в его честность и бескорыстность слабо верилось. Меня мучило подозрение, что этот мужчина никогда ничего не делает просто так. И все же, и все же… Самой с этими проблемами, хотя бы в самом начале мне точно не справиться. Сколько ни перерывала библиотеку, информации на эту тему я не нашла. Вывод напрашивался неутешительный: без помощи мне не обойтись. И я решилась.

— Как создаются книги? — этот вопрос стоял в моем списке проблем самым первым.

На меня удивленно посмотрели, но все же я получила развернутый ответ, на который даже не рассчитывала:

— Специализирующиеся в данном направлении маги перепишут вашу рукопись. После делается необходимое количество копий. На книги для ограниченного круга ставится защитная печать от несанкционированного копирования.

Я слушала, с трудом удерживая на месте стремящуюся к полу челюсть. Вот это защита от пиратов!

— А если кто-то попробует ее скопировать?

По глазам герцога было видно, что заданные мной вопросы его удивляют, но все же он спокойно объяснил.

— Зависит от вида печати. К примеру, печать молчания просто не дает скопировать текст. Есть и другие виды, которые могут уничтожить оригинал при попытке создания копии.

— Хорошо, — с трудом сдерживая возбуждение и лихорадочный полет мысли, отозвалась я... — Касаемо оформления. Можно ли сделать несколько вариантов книги? К примеру, один с шикарной обложкой, украшенной драгоценными камнями, а другой попроще, для менее богатых и знатных?

Мне удалось огорошить собеседника. Некоторое время мужчина всматривался в мое лицо, словно пытался что-то найти, но так и не обнаружил волнующий его ответ.

— Для девушки вы задаете очень необычные вопросы, — хмыкнул он. Я хотела уточнить, в чем же они необычны, но герцог продолжил: — Конечно, можно создать разные варианты, однако это потребует дополнительных расчетов. Все же предлагаю для начала создать парочку экземпляров и представить их моим знакомым. Согласны?

Во мне вновь начали просыпаться самые жуткие подозрения. И я прищурилась:

— Автором на обложке буду указана я?

— Конечно. Или вы хотите указать еще кого-то? — Герцог удивился вопросу и явно развеселился.

Кажется, он уже догадывался, что я не собираюсь принимать его предложение с распростертыми объятиями, и это его позабавило. Но я отмахнулась от неуместного веселья, для меня все это было более чем серьезно.

— Моего имени будет достаточно! Вы сказали, что выступите моим опекуном. Разве в этом случае все права на книгу и полученный доход достанутся не вам?

Глаза герцога опасно блеснули, так же как перед вспышками гнева. Я внутренне сжалась, готовясь к взрыву злости, обычно прорывавшейся наружу. Ему точно не понравился мой вопрос. Он что и правда думал, что я не подумаю об этом? Однако, оказалось, что я недооценила Инглориона.

Глубоко вздохнув, он все же взял себя в руки и стараясь выглядеть расслабленно, произнес:

— Если вам будет так спокойнее, то я дам магическую клятву, что не претендую на ваши работы. Весь доход, полученный от продажи ваших книг, я буду переводить на ваше имя. Также я дам клятву, что буду действовать в ваших интересах.

Что ж, этот день можно отметить красным в календаре! Ведь это впервые, когда, оставшись с герцогом наедине, мы не повздорили. Приняв его предложение, я первым делом потребовала ту самую магическую клятву! А после разошлась не на шутку. Мне хотелось участвовать на каждом этапе создания книги.

Я продолжала рассказывать о своем видении оформления книги. Как должна выглядеть обложка для титулованной знати. Можно ли ее украсить драгоценными камнями или объемными рисунками. А если книга дойдет до высшей аристократии? Оформление должно быть еще более богатым и привлекательным!

Герцога моя открытость после получения клятвы, кажется, только радовала. Он внимательно слушал с легкой улыбкой на губах. Вполне спокойно, словно мы старые друзья, задавал вопросы и, в конце концов, сильно удивил — сообщив, что на создание первых пробных экземпляров книги понадобиться всего пара дней.

— Так быстро? — недоверчиво уставилась на него. На такую скорость я даже не рассчитывала.

Мужчина улыбнулся, вот только теперь в его улыбке читался интерес. Интерес человека, наблюдающего за экспериментом, внезапно начавшим давать неожиданные результаты.

— Маги, специализирующиеся на создании книг для академий, умеют работать очень быстро. Много времени займет только создание защитных печатей.

Впервые за всё время пребывания в этом мире я ощутила поглощающий меня с головой азарт. Азарт игрока, который наконец-то получил идеальный расклад и теперь был готов бросить вызов самому дьяволу. Или герцогу. Что, впрочем, по отношению к герцогу Инглориону было одним и тем же!

После того как герцог Инглорион внезапно сменил гнев на милость и добровольно предложил помощь в издании моей книги, мной овладело какое-то лихорадочное нетерпение. Других слов для описания того, что со мной творилось, я не подберу. Я не могла нормально есть, на каждый стук почти бежала к входной двери, ожидая, что это уже вернулся герцог с новостями. Хотя даже в моем мире, где имелся скоростной транспорт, интернет и телефон, так быстро подобные дела не решались. А здесь на одну только дорогу, наверное, неделя уйдет…

Я пыталась отвлечься, честное слово! Даже выпросила у Мии лоскут ткани и начала вышивать салфетку под изумленным взглядом горничной, которая долго и терпеливо рассказывала и показывала мне, как это делается. Но вышивка в моих руках превратилась в хаос: вместо узора — нервные крестики, похожие на следы чьих-то когтей.

Если бы не Мия, я бы наверняка дневала и ночевала под окном в ожидании возвращения герцога, как самый верный Хатико. А если бы мне пришлось одеваться и причесываться самой… Думаю, награда за лучшее огородное пугало была бы моей.

Мое нетерпение было как огонь под кожей — не жгущий, но не дающий покоя. Я чувствовала, как оно пульсирует в висках, в кончиках пальцев, в дыхании. Время стало вязким, как мед, и каждый час без вестей от герцога казался предательством. Я бродила по комнате, как зверь в клетке, и даже ночь не приносила облегчения — только сны, в которых я уже держала в руках свою книгу, а он смотрел на меня с одобрением, которого я подсознательно так жаждала. Стоит ли удивляться, что на третий день после завтрака, когда Мие почти пришлось стоять надо мной и заставлять орудовать ложкой, нервы горничной сдали. И она медовым голоском предложила мне прогуляться по саду. Мол, если буду сидеть постоянно взаперти, встречу его светлость бледная и с болезненным цветом лица.

Если честно, то мне было на это плевать. И я так и собиралась заявить Мие. Но… глянула в ее встревоженное и расстроенное лицо, и передумала.

Оказалось, что пока я дописывала книгу, наступило настоящее лето. Теплое и душистое. Поместье утопало в зелени: высокие липы и березы шумели над аллеями, клумбы пестрели цветами, а воздух был насыщен ароматом жасмина и свежескошенной травы. Где-то в глубине слышалось журчание воды, и даже каменные скамьи казались приветливыми, прогретыми солнцем. Всё вокруг дышало покоем и торжественным ожиданием — как будто все вокруг знало, что скоро случится что-то очень важное.

Я не собиралась уходить далеко. Думала побродить вокруг домика, дать Мие время успокоиться, прийти в себя и переделать самое необходимое. Но увлекшись тихой красотой окружающей меня природы, как-то незаметно для себя оказалась в совершенно незнакомом уголке. Я совершенно точно не бывала здесь раньше. Просто ровную площадку размером со стадион, лишенную какой-либо растительности, невозможно не заметить, каким бы рассеянным ты ни был.

Стоя под раскидистой липой, я изумленно рассматривала открывшееся глазам пространство. Площадка выглядела неправдоподобно ровной — как будто ее вырезали из ландшафта и вставили сюда вручную. Камень, которым она была вымощена, был светло-серым, почти белым, и странно отражал свет, создавая иллюзию движения. Противоположный ее край очерчивал какой-то непроходимый с виду кустарник. Я не слышала ни птиц, ни ветра — только собственное дыхание. Пространство казалось замороженным, как сцена перед началом спектакля. И я, стоя под липой, чувствовала себя зрителем, которому вот-вот покажут нечто грандиозное. Или опасное.

Я не сразу поняла, что происходит. Просто вдруг стало тихо. Неестественно тихо. Даже пчелки, весело гудевшие в цветках липы, притихли. Словно затаились перед лицом более крупного хищника. Пространство над площадкой будто задрожало, как вода, в которую бросили камень. И вот в этой непонятной дрожи он и появился. Словно из ниоткуда. Огромный, чуждый, прекрасный… Приземлился мягко, почти беззвучно, выставив вперед лапы с чудовищными когтями, но земля всё равно отозвалась глухим толчком. Я стояла под деревом, не в силах пошевелиться. Не от страха — от потрясения. От того, как он сиял в лучах солнца, как каждая чешуйка на его теле отражала свет, будто была выкована из звездного металла. Сердце билось где-то в горле, дыхание стало неглубоким. Я не могла отвести взгляд. Это было не просто существо — это было событие. И я, к своему ужасу и восторгу, оказалась его частью.

Порывом ветра, поднятого огромными крыльями, меня отбросило на ствол липы. Кажется, я ударилась. И с трудом устояла на ногах. Но даже не обратила на это внимания. Моим вниманием целиком и полностью владел дракон. Невероятно огромный, сказочно-прекрасный, хищно-изящный, куда там тем драконам, которых создавали голливудские сценаристы! Киношные ящеры по сравнению с существом, опустившимся передо мной на площадку, выглядели как связанный руками старенькой бабушки носок по сравнению с брендовой вещью. Да, теплый, да, плотный. Но такой неуклюжий на вид! Я смотрела на него, и внутри все дрожало — от восторга, от страха, от невозможности поверить, что он настоящий. Но это были еще не все потрясения, которые заготовила для меня сегодня судьба.

На моих глазах дракон сделал шаг вперед, и мне показалось, что воздух вокруг него задрожал, как над раскаленным камнем. Возможно, это нервное возбуждение сыграло со мной злую шутку, и мне просто почудилось, что чешуя начала тускнеть, словно ее поглощал внутренний свет. А вот вспыхнувшие вокруг тела искры, какое-то колдовское свечение точно было. Оно оказалось настолько ярким, что я непроизвольно прикрыла глаза, защищая их от воздействия света. А когда открыла их… Передо мной стоял человек…

В первый миг мне показалось, что это мираж. Глюк. Выверт уставшего сознания, утомленного сначала работой, а потом ожиданием новостей от хозяина дома. Но нет. Мужчина встряхнул головой. Будто отбрасывая назад мешающие пряди волос, щелчком расправил кружевные манжеты и сделал первый шаг. И вот тогда я словно очнулась. Поверила, что не сплю, что это реальность. Что…

— Ваша светлость, вы… дракон?!.. — вырвалось у меня.