Герцог замер на полушаге, застигнутый врасплох звуками моего голоса. Медленно повернул голову и нашел взглядом меня. Именно в этот миг, когда наши глаза встретились, я увидела, как на его лице промелькнула тень. Не страх, нет, он был слишком горд для этого, а что-то острое, почти болезненное, мелькнуло в глубине глаз, цвета расплавленного золота. Он не ожидал. Не сейчас. Не меня.

— Стефания, — произнёс он тихо, и в этом имени прозвучало что-то новое, непривычное покровительственное «леди», а будто он впервые попробовал его на вкус. — Что вы здесь делаете? Я вас напугал?.. Вы ведь… видели.

Не вопрос. Утверждение. А в нем легкое замешательство. Опасение. И… принятие. Он сделал ещё шаг, и я невольно отступила: не от страха, а от того, как близко он вдруг оказался. Я внезапно словно заново его увидела. Не просто привлекательного и обеспеченного мужчину с титулом, а сказочное, фантастическое существо, о реальности которого совсем недавно только читала в книжках. Это было как… Как будто сказка, которую мне читала когда-то мама, вдруг ожила.

Наверное, я слишком долго молчала. Потому что герцог слегка нахмурился и осторожно добавил:

— Я не хотел, чтобы вы узнали так, — и голос его стал ниже, гуще, как будто это не мужчина, а дракон говорил. — Не сейчас. Не… случайно.

Он отвернулся, и я заметила, как напряглись его плечи под тёмным бархатом камзола. Будто он держал в себе что-то огромное, готовое вырваться. А потом, резко, повернулся обратно — и в глазах его уже не было той холодной вежливости, которой он так умело отгораживался от всех. Только голая, почти звериная растерянность.

— Вы боитесь меня? — спросил он прямо, и в этом вопросе было столько всего, что я задохнулась. Не «боитесь ли вы драконов», не «боитесь ли вы магии» — а именно меня.

— Нет, — выдохнула я, и сама удивилась, как твёрдо это прозвучало. — Я… потрясена. Не ожидала, — призналась честно. — Но не боюсь. Скорее, мне интересно.

Он смотрел на меня долго. Слишком долго. Наверное, мне удалось его удивить. А потом я заметила, как дрогнули его губы: не улыбка, а ее тень.

— Хорошо, — выдохнул он наконец, и в голосе его прозвучала странная, почти мальчишеская нотка. — Потому что… я не знаю, как объяснить. Но я не хотел бы, чтобы вы меня боялись. Потому что я привез очень хорошие новости!..

Я в один миг позабыла про дракона:

— Вам удалось договориться об издании книги? — ахнула я.

Наверное, я выглядела очень глупо. Как ребенок, ожидающий, что вернувшийся из командировки отец привезет ему подарок. Потому что Инглорион неожиданно запрокинул голову и расхохотался. Весело, сочно раскатисто. И настолько заразительно, что, кажется, ему вторило все пространство.

— Лучше! — заявил он отсмеявшись. — Я подарил один из созданных магами экземпляров одной леди…

Мир качнулся перед глазами. Не от магии, от услышанных слов.

Леди. Он подарил экземпляр… леди.

Я кивнула, стараясь сохранить лицо, но внутри всё сжалось, как пергамент от огня. Сердце дрогнуло, как будто кто-то незаметно выдернул из него ниточку. Глупо, нелепо, не по возрасту — но я почувствовала себя той самой девочкой, которой не достался обещанный подарок.

Я сделала вид, что заинтересована, но внутри боролась с желанием наговорить гадостей. Мало того что он не продал, а подарил, так еще и кому!.. Да как он смел!.. И все-таки горькие слова сорвались с моих губ:

— Леди? — переспросила я, стараясь говорить спокойно. — Надеюсь, она умеет читать.

Голос прозвучал ровно, но пальцы предательски сжались в кулаки. Все-таки, герцог — гад! Не то что граф Равенхолт!..

— Что?..

У герцога Инглориона, которого я некрасиво перебила на середине фразы, забавно округлились глаза. Теперь он был похож не на дракона, а на разбуженную в полдень сову. И наверное, это было смешно. Но мне было не до смеха. Обида так и кипела в груди. Хотя я старательно напоминала себе, что оформление и изготовление книг герцог заказывал за свой счет. А значит, вполне имел право подарить одну книгу кому-то, кого счел достойным. Если бы только это была не леди…

Я так увлеклась жалостью к себе, что совсем перестала обращать внимание на стоящего всего в нескольких сантиметрах от меня мужчину. И непроизвольно вздрогнула, когда чужие горячие и сухие пальцы скользнули по щеке…

— Стефания… вы что?.. Это же нужно для дела! — вдруг услышала я тихий, чуть вибрирующий, будто сдерживаемого рыка голос. И словно проснулась!

До меня вдруг внезапно дошел весь абсурд происходящего! Что на меня вообще нашло?

— Извините… — выдавила почти через силу. Стало так неловко, хоть плач. — Это все… липа виновата! — зачем-то ляпнула я. — Я долго стояла под ней, вот и… нанюхалась… — закончила с досадой под изумленно-веселым взглядом герцога. И хмуро поинтересовалась, досадуя на саму себя: — Так что вы там говорили про хорошие новости?..

Инглорион не торопился отвечать. Еще с полминуты жизнерадостно разглядывал меня, нахально сунув руки в карманы. Даже поднял голову и красноречиво обвел взглядом несчастную липу, под которой меня угораздило остановиться:

— Липа, говорите, виновата? — с непередаваемо-озабоченным выражением лица переспросил он. И сокрушенно покачал головой: — Придется, наверное, отдать приказ, чтобы садовники ее выкорчевали! Не могу же я позволить расти в моем саду такому зловредному дереву!..

Мне в жизни еще не было так стыдно! Я уже прокляла все на свете: и то, что поддалась на уговоры Мии пойти прогуляться, и то, что забрела сюда, и то, что не сумела удержать язык за зубами. Ну увидела, как герцог превращается в дракона, вернее, наоборот, и что? Что изменилось от того, что я у него спросила, дракон ли он? А вот промолчала бы тогда, не стояла бы сейчас, не зная, куда девать глаза и что говорить!

К счастью, Инглорион, наконец, отвёл взгляд от липы и, будто вспомнив, о чем мы здесь вообще говорим, сообщил:

— Ах да, хорошие новости. Я подарил одну копию вашей книги леди Эванджелин — той самой, что устраивает литературные салоны в своём поместье. Вы, конечно, слышали о ней? Я точно знаю, что слава о салонах леди гремит далеко за пределами нашего королевства.

Я чуть не поперхнулась воздухом. Слышала? Где и от кого? Признаваться, что впервые слышу о женщине, чьи салоны, судя по тону герцога, считаются чем-то вроде литературного Олимпа, очень не хотелось. Я понятия не имела, кто такая эта леди Эванджелин — и уж точно не была знакома. Но при такой постановке вопроса признаться в этом, значило бы, вызвать подозрения и новый поток вопросов. А мне сейчас меньше всего хотелось объяснять, почему я не знаю то, что, по мнению местных, должна знать любая образованная особа.

— Эм… — выдавила я, стараясь изобразить задумчивость. — Леди Эванджелин… конечно, слышала. Но лично не знакома. Это… неожиданно.

Инглорион кивнул, довольный, что не пришлось объяснять, кто она такая.

— Она прочла начало вашей книги. И, представьте себе, не только не сожгла ее в камине, но и выразила желание познакомиться с автором лично. Сказала, цитирую: «Если это действительно написала та самая юная особа, о которой вы упоминали, я хочу видеть её глаза. Такие строки не рождаются в пустоте».

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. «Та самая юная особа» — это я? А если она начнёт задавать вопросы, на которые у меня нет ответов? Что я не знаю местных поэтов, не читала их классику, не умею цитировать ни одного стихотворения, кроме тех, что помню из своей прежней жизни?

Инглорион, похоже, ничего не замечал. Он улыбался, как человек, только что подаривший кому-то билет в будущее.

— Так что, — сказал он, — готовьтесь. Мы отправляемся в столицу!

— Столицу? — прошептала ошеломленно…

Неужели?.. Вот так сразу и в столицу?.. Неужели у меня получилось настолько хорошо, что книга сразу же заинтересовала хозяйку литературного салона? Я задохнулась от восторга. Воображение нарисовало увешанных бриллиантами аристократок, жадно внимающих каждому моему слову, и… Дыхание перехватило от ужаса: да я же понятия не имею, как с этими напомаженными курицами правильно общаться! Опять наговорю какой-то ерунды, и меня выгонят взашей!

Не успев обрадоваться, я сразу впала в отчаяние. Само собой разумеющееся — я желала, чтобы моя книга с первых мгновений заинтересовала всех настолько, что дошла до высшей аристократии, но!..

Мне мешало огромное «НО»!

Моя проблема в незнании местного этикета могла испортить все! Совершенно все! Я в шоке и ужасе уставилась на герцога, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы донести до него суть своих затруднений, но герцог и сам понял, что что-то не так. Правда, осветил еще одну часть загвоздки, которую я упустила из виду:

— Да, в столицу. Вас это так сильно беспокоит? — и сам сделав выводы, герцог добавил. — Завтра прибудут помощницы госпожи Жорвэй и снимут мерки. Не переживайте, пошить платье достойное, чтобы появиться на приеме Леди Эванджелин в столь короткий срок, для них не составит проблем!

Платья… Туфли… Этикет… Знание их литературы… Боже, да у меня же нет ничего, чтобы выглядеть достойно! И как я должна произвести хорошее впечатление? О чем я буду с ними вести беседу? Мысли метались, как птицы в клетке. Мне срочно нужно было решить хотя бы часть этих проблем.

Раз герцог уже договорился о пошиве нового платья, то и про обувь, надеюсь, он не забыл. С одеждой вопрос можно считать решенным. Пока что… А вот остальное…

— Мне нужно приготовиться, — от волнения, голос звучал прерывисто, словно мне не хватало кислорода.

— Не волнуйтесь вы так. Леди Эванджелин сама пожелала с вами встретиться, а значит, что все пройдет хорошо! — его голос, наполненный уверенностью, дарил надежду на отличную встречу.

Однако наивной я не была. Мне срочно нужно выучить весь томик злосчастного этикета! Вспомнив о том, что герцог привез меня из соседнего королевства, мне захотелось намекнуть, на главную проблему. Но слова встали комом в горле. Он и так в последние дни договаривался о печати моих книг, даже про платье для приема не забыл. Просить его еще и заниматься со мной этикетом…

Видимо, устав ждать или решив, что на этом наш разговор закончился, он предложил проводить меня до домика. Я лишь согласно качнула головой, хватаясь за предложенный мне локоть. Шли мы в полном молчании, каждый думал о своем. Для меня весь путь прошел незаметно, и я сама не заметила, как быстро мы добрались до моего жилища.

— Хорошего дня! — пожелал мне герцог и ушел! Ушел, пока я пыталась придумать, как лучше сказать о возникшей у меня проблеме!

— Ну что ж. Этикет, я иду к тебе!

И я пошла, точнее, практически вбежала в свою комнату. Томик этикета, который я хоть и прочитала, но практически не уяснила, лежал на тумбе у кровати. Со всеми этими реверансами и поклонами, которые отличались глубиной поклона в зависимости от статуса аристократа, которому они предназначались. Да у меня только от их разнообразия голова шла кругом. Как все сделать правильно, если не знаешь кому кланяешься? А если я перепутаю и присяду в реверансе перед низшей знатью, проигнорировав высшую? Хотелось стонать от несправедливости и устоев этого мира!

— Леди, вам нужна моя помощь? — в комнату стремительно вбежала Мия.

По ее взволнованному лицу, я сразу поняла, что она стала свидетелем моего «побега» в домик и торопилась вернуться, чтобы узнать не нужна ли она мне сейчас. Но разве она могла мне чем-то помочь?

— Мия, скажи, ты знаешь Леди Эванджелин?

Женщина непонимающе уставилась на меня.

— Конечно, о ней ходит слава даже за пределами нашего королевства! Лично я с ней, само собой, не знакома, но поговаривают, она главный ценитель книг. Все сказки и литературные сборники в первую очередь проходят через ее суд!

С каждым ее словом туча проблем становилась все чернее. Если я ей не понравлюсь и по незнанию случайно оскорблю, то все мои труды окажутся напрасными!

— Леди Стефания, почему вы спрашиваете?

— К ней попала моя книга, и она хочет меня видеть, — не стала скрывать то, что и так станет известным.

— Нужно собрать вещи! Батюшки! Да у вас же нет подходящего платья для приема! — раскудахталась Мия, что я сразу же пожалела, что рассказала ей.

— Завтра должны прибыть помощницы госпожи Жорэй и снять мерки, — попыталась я вставить слово в этот водоворот слов.

— Вы хотели сказать, госпожи Жорвэй? — поправила меня Мия с таким благоговейным ужасом, будто я покусилась на святыню. — Божечки, это же какой красивое платье у вас будет! Не буду терять времени, мне нужно собрать ваши вещи необходимей для поездки! — она вихрем вылетела из комнаты, оставив меня в одиночестве с томиком этикета в руках и нарастающим чувством полной потери контроля над ситуацией.

Вот даже не спросила ведь, можно ли ей уйти! И что-то мне подсказывало, что в таком разболтанном поведении Мии виновата только я сама. При герцоге Инглорионе она себя так не ведет! При нем она превращалась в эталон сдержанности и чопорности — статую или тень, стараясь незаметно ускользнуть или слиться с мебелью. Со мной же она позволяла себе быть... живой. И, черт возьми, сейчас это было дополнительным источником стресса.

Я медленно открыла тяжелый фолиант и снова уткнулась в правила реверансов, каким должен быть внешний вид, и как проходят светские мероприятия.

Мой взгляд упал на случайный абзац:

«При представлении герцогине вдовствующей, реверанс должен быть на три секунды короче, чем герцогине правящей, но на две секунды длиннее, чем графине королевской крови. Несоблюдение временного интервала может быть расценено как намеренное оскорбление».

Я потерла глаза, в надежде, что эти две… три… секунды, куда-нибудь исчезнут, но они остались на своем месте, как и указание, насколько глубоким должен быть реверанс.

Всмотрелась в иллюстрации поклонов и решительно поднявшись, направилась к зеркалу. Смотря на первую иллюстрацию, постаралась принять похожую позу, она значительно отличалась от той, что делала в моих воспоминаниях Альтеа. Все же разные королевства — разный этикет!

Правильно поставить ноги, выпрямиться и слегка наклонившись, присесть. На картинке все казалось просто, в реальности же я слегка качнулась вперед и потеряла равновесие. А при попытке его удержать запуталась в подоле собственного платья и грохнулась на пол, больно ударившись вытянутыми вперед ладонями.

— Да я с ума сойду! — прошептала я, в отчаянии разглядывая потолок над собой. — Это не этикет, это мучение какое-то!

И все же это было ничем в сравнении с тем, что ожидало меня следующим утром. Проворочавшись половину ночи, на рассвете я кое-как поднялась. Голова была тяжелой, а желание вернуться обратно в кровать становилось все сильнее. Но моим мечтам о мягкой постели не суждено было сбыться.

— Леди Стефания, скоро прибудут помощницы госпожи Жорвей! — вроде и предупредила и в то же время поторопила меня Мия.

Горничная помогла мне привести себя в порядок и уложила волосы в высокую прическу, оставив шею открытой. Наблюдая, как она старалась все сделать максимально быстро, я уже и сама торопилась, чтобы облачиться в самое простенькое платье. В гостиной меня уже ждал накрытый стол, хотя это можно было назвать лишь легким перекусом или завтраком маленькой птички: тарелка с несколькими кусочками сыра, парочка фруктов, чай и все…

Смотря на свой «шикарный» завтрак, я хотела поинтересоваться, куда же делась остальное, но именно в этот момент в мою гостиную впорхнули три хрупкие на вид девушки. На лице приветливая улыбка, в руках чемоданчики с сантиметровыми лентами, отрезами различных тканей и оборочек.

Похоже, про завтрак мне стоит забыть…

Та, что вошла первой, прошлась по мне цепким взглядом, от которого волосы на теле встали дыбом. После ее внимания удостоилась и моя скромная гостиная. Девушки спокойно смотрели и дежурно улыбались мне, но я кожей ощущала, что им что-то не нравится. Ощущение было, что сам воздух напрягся в ожидании бури…

— Доброго утра, леди Стефания. Мы прибыли от госпожи Жорвей, для снятия мерок. Пожалуйста, встаньте сюда, — распорядилась одна, скорее всего, старшая из них, и ее голос не оставлял места для возражений.

— Доброе, — постаралась говорить как можно приветливее. Не знаю почему, но при первом же взгляде на этих хрупких девушек, складывалось впечатление, что с ними лучше не ссориться, да и вообще дружить.

Стоило мне встать на обозначенное место, как они обмерили меня со всех сторон: рост, обхват под грудью, груди, талии, бедер, длина от плеча до запястья, от талии до пола, даже расстояние между ключицами зачем-то измерили! Меня крутили и вертели. Просили: сделать шаг, приподнять руки, присесть в поклоне.

Снимать мерки в маленькой гостиной флигеля, девушкам было явно неудобно. Несмотря на свою ловкость, они иногда сталкивались друг с другом, но быстро брали себя в руки и продолжали работать как ни в чем не бывало.

Кучка из отрезов ткани поочередно побывала на моем плече. Часть из них девушки сразу же отвергли, аккуратно сложив обратно в чемоданчик. Остальные же прикладывали, формируя различные варианты лифа. И вот тут, я, забыв о головной боли, усталости и том, что хочу есть, затаила дыхание, завороженно наблюдая за четкими выверенными движениями, которыми девушки складывали простые куски ткани, буквально на глазах превращая их в искусно выглядящий корсет!

— Дышите нормально, леди Стефания, — сказала одна из девушек.

А ведь я даже не заметила, что задержала дыхание и втянула живот, наблюдая за их работой!

— Платье будет сидеть на вас идеально, не сковывая движений! — сказала другая, и…

Так же внезапно, как появились, так же внезапно они собрали все свои вещи и оставили меня одну в состоянии легкого ступора. Смотря на закрывшуюся за их спинами дверь, в голове промелькнула мысль:

— Они же даже не спросили, какой вариант мне понравился больше! И про цвет не спросили! Да вообще ни одного вопроса не задали!

— Леди, не переживайте! Я уверена — ваше платье будет восхитительным! — постаралась утешить меня Мия.

Однако радости мне это не принесло, а лишь беспокойство. А если оно мне не подойдет? А если цвет будет ужасен? Мысленно я сама себя накручивала, добавляя переживаний. И со временем, начиная представлять, как проваливаю самую важную часть переговоров из-за ужасного платья!

Чтобы отвлечься от глупых мыслей, я вновь и вновь уходила в изучение проклятого этикета, который никак не хотел укладываться в моей голове!

— Ну что это за секунды, а? И как я их должна считать: раз-два или раз-и, два-и?.. — продолжала я изображать подобие реверанса перед зеркалом.

Честно признаться, у меня еще ни единого раза, не получилось изобразить что-то, хотя бы отдаленно, на него похожее. Пусть я не была женщиной преклонного возраста, но даже у меня от беспрерывных попыток, колени порой издавали еле слышный скрип. Вводя меня этим в еще больший ужас…

— Леди, к вам пришли от госпожи Жорвей, нужно выйти на примерку платьев! — в комнату стремительно вошла Мия.

— Платье? Они же только пару часов назад ушли, неужели уже успели сшить? — голова шла кругом, я ничего не понимала, как они так быстро могли создать хорошее платье?

— Леди, вы опять заработались. Уже наступил следующий день, — взволнованно заглядывая в мое лицо, сообщила Мия.

Я совсем ошалела. Разве такое могло быть? Как я могла не заметить смену времени суток? Не есть и не…

— Что? — ну не могла я в это поверить! — Но я бы проголодалась или захотела в ту… женскую комнату, — под конец фразы силы почему-то закончились.

Горничная осуждающе покачала головой:

— Леди Стефания, вы так усердно работаете, что читали эту книгу, не переставая вчера и сегодня утром, прямо во время трапезы!

Спорить с Мией не было никакого желания, как и выяснять, сколько времени прошло на самом деле. Войдя в гостиную, я обнаружила там уже ожидавших меня там девушек.

И вновь это странное чувство — нужно быть приветливой.

— Доброе утро! — поспешила поздороваться первой, на что сразу же получила дружное приветствие. Не дожидаясь распоряжений старшей из девушек, встала на то же место, изображая манекен. И прикрыла глаза, надеясь увидеть волшебство, когда их открою.

Чудо и правда произошло. Распахнув веки, я увидела себя в отражении уставшую, с глубоко ввалившимися глазами, но в очень красивом платье, за которое в моем мире я не пожалела бы никаких денег.

Темно-синее настолько, что местами отливало фиолетовым, словно ночное небо, украшенное сияющими звездами. Лиф был скроен безупречно, подчеркивая достоинства и избавляя от недостатков, создавая иллюзию осиной талии и высоко приподнятой груди.

Но главным чудом был подол платья, про который при снятии мерок все скромно промолчали. Низ струящейся темным водопадом юбки, мастерицы искусно украсили изящной вышивкой, цвета серебра с вкраплениями крошечных алмазных слезок. Благодаря чему при малейшем движении, юбка ярко блестела. Этот был наряд, без сомнения, выглядел слишком дорогим и говорил о богатстве, статусе и безупречном вкусе моего покровителя.

Примерка оказалась не менее впечатляющей, чем снятие мерок. Платье уже было полностью сшито, вот только ощущение, что это еще не все, крепло с каждой минутой.

— Здесь нужно подтянуть! — послышался из-за спины незнакомый голос. — Тут продлить вытачку на полсантиметра. Здесь переделать складки в другую сторону!

Девушки порхали вокруг, моментально внося изменения. А голос той женщины, что я услышала, все продолжал звучать из-за спины, заставляя переживать все больше. Нервы уже были на пределе, и когда меня вытряхнули из платья, и я резко обернулась посмотреть, кто же ими руководил. Но… ничего, кроме открытого чемодана с торчащим из него огромным мерцающим кристаллом, я не обнаружила.

— Не вертитесь, леди Стефания! Вы мешаете моим девочкам работать! Наше время ограничено! — отчеканил голос неизвестной, помимо воли заставив вытянуться по струнке.

Однако взгляд от кристалла я так и не отвела. Его сияние усиливалось одновременно со звучанием голоса. И в какой-то миг мне показалось, смогла разглядеть в нем женский силуэт… Но именно в это мгновение на меня вновь натянули платье, закрыв обзор!

— Покрутитесь! — велела незнакомка, и я осторожно обернулась вокруг, только теперь заметив, что платье на меня натянули совершенно другое.

Простое с рукавами, оно полностью закрывало грудь и ключицы. Похоже, именно в этом платье я отправлюсь в путь.

— Плечи расправить! Голову выше! Вы же леди! — продолжала командовать незнакомка непререкаемым тоном.

Отчего внутри поднималась обида и хотелось высказать ей все нелестные мысли, что крутились в моей голове. Да как она разговаривает со своими клиентами? Останавливало меня только понимание, что поездка близко, а искать новую модистку времени и возможностей у меня нет. Сцепив зубы, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, молча продолжила примерку.

При звуке ее голоса, девушки начинали двигаться еще быстрее. И я предположила, что неприятная незнакомка и есть госпожа Жорвей. И характер у нее явно не сахар. Но он помогал ей работать быстро и четко. Однако с таким отношением, разве я обращусь к ней еще раз? Нет, конечно!

— Книксен! — голос прозвучал настолько резко и величественно, что я чуть не грохнулась на пол, желая продемонстрировать свои скромные умения. И сразу же услышала сердитое: — Леди, прекратите кривляться! Я хочу видеть книксен!

Глубоко вздохнула и попробовала вновь, внутренне сгорая от стыда.

— Кхм… — прозвучало что-то невнятное из кристалла, и сразу же: — Жуи!

Одно только имя пронеслось по гостиной, а девушки уже убрали все свои инструменты, освободив пространство. Старшая из девушек встала напротив меня и слегка поклонившись, присела.

— Повторите! Расправьте плечи! Подбородок выше! Еще раз! Вот так! — от ноток удовлетворения в голосе модистки мне и самой стало легче. Получилось! — Кто обучал вас этикету?

Признаваться не хотелось, но взгляд одной из девушки упал на оставленный на видном месте томик.

— Так-так… Ясно, — прозвучало, недовольное из кристалла. — Это устаревшая книга. Жуи задержись и помоги леди Стефании. Остальные возвращайтесь в мастерскую!

— Что? — не удержалась от вопроса, голос дрогнул: — Устаревшая?

Столько сил и времени я вложила в изучение книги, которая устарела!

— Да, — голос госпожи Жорвей прозвучал немного мягче, чем был ранее. — Примите помощь моей Жуи, она обучена безупречно.

— Спасибо… — выбора у меня вновь не было, и это сильно раздражало.

Остальные девушки быстро собрали вещи и оставили нас одних.

Обучение от Жуи оказалось в несколько раз проще, чем было описано в книге и без дурацкого счета времени! Легкий поклон перед графом, чуть глубже перед герцогом и самый глубокий, если придется встретиться с правителями этого королевства. И только перед последними мне придется ждать разрешения подняться! Все обучение заняло чуть больше часа, но полностью отложилось в моей голове. Прощаясь с Жуи, я искренне поблагодарила ее за помощь!

— Леди, вы не обедали! Я накрыла стол! — поспешила напомнить горничная.

Стол, накрытый Мией, манил своим разнообразием. Но расстроенная потраченными впустую временем и силами, я подошла к тому самому томику этикета. Подняла его, проводя рукой по кожаной обложке, стирая несуществующую пыль. «Устаревший». Столько усилий впустую! Хотелось сжечь его, чтобы забыть о тех унижениях, которые я пережила из-за него. А что случилось бы, попробуй я продемонстрировать это в столице?! Страшно подумать! И все же уничтожать томик я не стала, положила его в стопку к книгам, что нужно вернуть в библиотеку, и села за стол. Мне нужны силы, а значит, пропускать обед ни в коем случае нельзя!

Мысли о предстоящем путешествии вновь накрыли с головой. Сколько займет путешествие? Без меня герцог может передвигаться в несколько раз быстрее, но что-то мне подсказывало, что для меня этот вариант нереален и мне придется трястись в карете.

Последующие дни поглотили сборы. От госпожи Жорвей прислали не только платья, которые я мерила, но и еще парочку для мероприятий, несколько повседневных и новое нижнее белье. Все было аккуратно сложено и упакованы в сундуки. Туда же отправились косметические принадлежности, которые под командованием Мии складывали привлеченные к сборам служанки.

В отдельный сундук отправились украшения, которые накануне отъезда преподнес, в бархатных коробочках, управляющий. Гордо сообщив, что об этом распорядился сам герцог Инглорион и для меня отобрали все самое лучшее!

Когда наступил день X, я облачилась в дорожное платье. Предположение об ожидавшей меня карете оказалось верным. Все сундуки уже погрузили. Однако герцога, который, как я думала, поедет вместе со мной, нигде не было видно. Только возницы и охрана из четырех всадников. От этого я разнервничалась еще сильнее и начинала ворчать на бедную Мию, которая, будучи моей горничной, была обязана следовать в столицу вместе со мной.

— Герцог присоединится к нам позже, — попыталась она меня успокоить, но тщетно.

Путь для меня оказался слишком долгим. В карете специально положили мягкие подушки, чтобы поездка была более комфортной. Но сидеть весь день, без возможности свободно пройтись было невыносимо. Мия, сидевшая напротив, старалась быть невидимой, что только сильнее меня раздражало.

Возница несколько раз делал вынужденную остановку, чтобы я могла размять затекшие от долгого сидения мышцы. На ночь мы останавливались на постоялых дворах, и от этого я начинала нервничать еще больше. Есть ли тут разбойники? А не ограбят ли нашу карету, пока мы будем спать? И то, что парочка солдат, которых я мысленно продолжала называть охранниками, оставалась следить за каретой, меня не успокаивала.

На третий день пути пошел мелкий, назойливый дождь. Вместе с ним пришла и сырость, от которой некуда было деться. О каком комфортном путешествии тут можно поговорить?

Сквозь шум дождя послышалось отдаленное ржание лошадей и далекие голоса. Карета замедлялась. Нас что, кто-то останавливает? Я напряглась всем телом, ожидая, что же произойдет дальше. Мия, как и я, сидела напряженная, как струна и опасливо косилась в окошко, но рассмотреть, что там происходить никак не получалось.

Прозвучал оглушительный свист, и карета резко остановилась. Голоса звучали приглушенно, и расслышать диалог никак не получалось. Я хотела выглянуть, чтобы проверить, что происходит, но взволнованная Мия подскочила быстрее и уже хотела взяться за ручку двери, когда та резко распахнулась.

— Доброго дня, — прозвучал до боли знакомый голос, и все напряжение от внезапной остановки растворилось. — Как ваше путешествие?

— Доброго, вы все же едете с нами? — голос невольно выдал мое волнение.

Я была безмерно рада видеть герцога Инглориона. Прошло уже немало времени, когда мы виделись в последний раз, и у меня возникло слишком много вопросов, на которые ответить мог только он.

— Да, дальше мы будем двигаться вместе. Если будут срочные вопросы, можете сообщить об этом через солдат! — и он оставил нас с горничной наедине!

Честно признаться, я ожидала, что мы поедем в одной карете и у меня будет возможность задать герцогу все беспокоящие меня вопросы, но все оказалось иначе. Чтобы не нарушать этикет, он ехал в отдельной карете! Я расстроено откинулась на спинку сиденья, о чем практически сразу пожалела. Из-за попавшего под колесо камня, карету тряхнуло, и я больно ударилась затылком.

— Леди Стефания! Вы в порядке? — тут же вскинулась Мия.

— Все нормально, — морщась от боли и собственной неразумности, ответила ей.

Вот знала же, что так лучше не делать и чего, спрашивается, расслабилась? От радости, когда увидела герцога? Дорога от этого лучше не станет!

Еще несколько дней пришлось трястись в карете. Но теперь остановки в постоялых дворах были для меня спокойнее. Само присутствие герцога Инглориона, словно говорило, что ничего не случится. А за ужином мы смогли немного поговорить. Он заверил, что на приеме будет рядом со мной, как мой опекун, и я расслабилась окончательно, надеясь, что все пройдет идеально!

И вот путешествие, наконец-то, подошло к концу. Лакей отворил дверь, и я увидела герцога, протягивающего мне руку. Но даже с его помощью я не особо изящно выбралась из кареты и сгорала из-за этого от стыда. Стоило мне выпрямиться, как спасительная мужская рука меня отпустила, а я слегка пошатнулась. До отведенных для меня комнат мы добрались как в тумане, я не запомнила ничего из мелькающих коридоров и понадеялась, что хотя бы Мия все это запомнит.

— Ваши покои, леди Стефания, — голос герцога вернул меня в реальность. Мы остановились перед высокими резными дверями. — Отдохните с дороги. Завтра после завтрака, мы приглашены к леди Эванджелин.