…Я проснулась рывком. Захлебываясь воздухом и собственным криком. Сердце бешено колотилось, как будто я все еще падала, словно мое тело все еще летело вниз, к камням, к смерти. Казалось, в ушах стоит свист ветра и хруст собственных костей. Но вместо боли я ощущала мягкость кровати подо мной. А слышала шелест ткани и шорох перины. Не сразу, но я осознала, что все пережитое — просто сон.

Дыхание постепенно успокаивалось. Паника отступала. Мозг просыпался и начинал осознавать, что я лежала на постели, а не на камнях под обрывом. Что надо мной был уже знакомый и почти привычный бархат балдахина, а не небо острова, ставшего мне могилой…

Это всего лишь сон… Хотя нет. Это был не просто сон. Я вдруг осознала, что ко мне вернулась память… Не жалкие обрывки, которые я была вынуждена записывать на бумагу, чтобы разобраться, что к чему. Я вспомнила до конца, кем была и что со мной произошло…

Перед глазами снова, как живой, возник Илья. Его лживое лицо. Его вкрадчивый голос. Его предательская улыбка. Его рука, дергающая меня к себе, а на самом деле к обрыву и смерти…

Я села, дрожащими пальцами сжимая простыню. На коже выступили бисеринки холодного пота. Мир вокруг казался прежним — тот же лунный свет из окна, тот же запах трав, исходящий от подушки. Но внутри меня все стало другим. Я больше не была словно расколотой на куски провалами в памяти. Теперь я ощущала себя цельной личностью. На короткое время даже вернулась та, прежняя целеустремленная Стефания, которая планировала свою жизнь с наполеоновским размахом и, без сомнений, претворяла планы в жизнь, используя для этого любые, даже не самые честные способы.

— Ублюдок, — прошептала я, глядя перед собой в ночь, словно бывший муж мог меня услышать. — Ты убил меня. Разрушил все, к чему я стремилась. Ты…

Внезапно меня будто что-то столкнуло с кровати. Я вскочила, не до конца понимая, что я делаю, торопливо подошла к столу, схватила листок бумаги и перо. Лунного света было маловато. Пальцы дрожали от переполнявших меня чувств. С кончика проклятого пера срывались брызги чернил. Но я упрямо писала. Я больше не доверяла своей памяти. Писала, чтобы не забыть. И чтобы не простить.

Он сказал: «Я буду приезжать сюда каждый год и навещать тебя». Он заранее знал, что избавится от меня. Знал, что убьет. И он сделал это. Он меня столкнул. А я должна помнить. Я должна отомстить.

Я остановилась, глядя на слова, складывающиеся в нервные строчки, забрызганные чернилами, будто они могли ожить и сами броситься на предателя. Во мне кипела ярость, такая чистая, такая ледяная, что казалась почти священной.

— Я найду тебя, Илья, — сказала я вслух, и голос мой уже не дрожал. — Тебе не повезло. Я не умерла до конца, живу в мире, в котором есть магия. Так что я найду тебя. И найду способ тебе отомстить. Ты узнаешь, что значит бояться…

Наверное, все это было бредом, навеянным кошмарным сновидением. Возможно, утром, прочитав эти строки, я ужаснусь или рассмеюсь. Отбросив перо, я отошла к окну и вгляделась в ночь. Там, за окном раскинулся новый мир — диковинный, красивый, чужой. Но теперь он был моим. Мне нужно было изучить его и приспособиться к жизни в нем. Герцог считает меня странной? Ха!.. Посмотрим, что он скажет теперь.

Илья думал, что избавился от меня. Но он ошибся. С этой мыслью я вернулась в кровать.

Утром я проснулась от солнечного лучика, пробравшегося сквозь не зашторенное окно и пощекотавшего меня по носу. Некоторое время просто лежала, не понимая, который час и почему проснулась. Но потом память подбросила приснившийся кошмар и возвращение воспоминаний о прошлой жизни, ночное бодрствование у окна и принятое решение. Лучик ласково погладил меня по щеке. Словно одобрял сделанный мной выбор, как будто мир сам мне напоминал: я жива. Я здесь. Мне подарен шанс начать все сначала.

Я лежала, не двигаясь, прислушиваясь к себе. Внутри было удивительное сочетание — умиротворение, будто ночь вымыла из меня остатки страха и неуверенности, и решимость, как будто с первыми лучами солнца родилась новая я. Желание жить. Желание действовать. Впрочем, если вспомнить, что я занимала чье-то чужое тело, то это ощущение было не так уж и далеко от истины. Прежней Стефании больше нет. Теперь я другая…

Медленно сев на кровати, я провела рукой по простыне, коснулась взглядом подлокотника кресла у кровати, гладкой поверхности столика. Всё это — мое. Не по праву, но по факту. И если уж судьба дала мне второй шанс, я больше не собиралась повторять собственные ошибки.

Особенно — в общении с герцогом.

Каждая встреча с ним оставляла неприятный осадок. Я постоянно говорила что-то не то, смотрела не так, забывала о правилах, которые здесь были не просто формальностью, а языком власти, впитывались с молоком матери. И если я хочу быть услышанной, понятой, уважаемой — необходимо научиться говорить на этом языке.

Этикет. Нужно в первую очередь найти эту злосчастную книгу. Даже если для этого придется перевернуть вверх дном всю библиотеку. Не может быть, чтобы этой книги здесь не было. А значит, я ее добуду, чего бы мне это ни стоило. Выучу. И потом заставлю герцога считаться со мной как с личностью, а не как с бесплатным приложением.

С таким воинственным настроем я успела умыться и одеться до того, как в дверь постучала Мия. Та, как всегда, вошла чуть настороженная и с чашкой чая. Но на этот раз мне удалось основательно ее шокировать.

— Доброе утро, Мия, — легко улыбнулась горничной, и мой голос звучал ровно, спокойно, уверенно. Теперь приказы отдаю я.

— Доброе, госпожа, — Мия слегка удивилась, но не стала задавать лишних вопросов. Поставила чашку, помогла покончить с одеванием, причесала меня.

После лёгкого завтрака — тёплый хлеб, вареные яйца, джем из каких-то местных ягод и травяной чай — мы направились в библиотеку. Хотя Мия, скорее всего по привычке, пыталась меня остановить. Однако стоило мне наградить ее твердым взглядом, как горничная запнулась на полуслове и кивнула. Служанка будто знала или почувствовала, что сегодня её госпожа — уже не та, что была вчера.

В который раз коридор, по которому я шла, был пуст. Мне даже захотелось спросить у Мии, где все остальные обитатели дома, почему я, кроме нее, герцога и доктора, никогда никого не вижу. Но почему-то промолчала. Словно не была готова услышать ответ.

Библиотека привычно встретила запахом пыли, старой бумаги и чего-то почти забытого — как будто сама память жила в этих стенах. Я обвела взглядом помещение: работы невпроворот. А скупердяй-герцог еще и платить за нее не хочет! Странно все-таки, что он довел дедово наследство до такого плачевного состояния. Не любит книги и не любит читать? Или здесь что-то другое?

Подойдя к ближайшему, еще не разобранному мной шкафу, задумчиво провела пальцами по корешкам книг, словно в этом движении было нечто ритуальное. Где же здесь может находиться этикет? Будь это библиотека моего прежнего мира, я бы сказала, что где-то поблизости. Такие вещи всегда должны быть под рукой. Но в этой библиотеке сам черт ногу сломит, как иногда говаривала мама. Следовательно, нужная книга может оказаться где угодно.

— Начнём с этого шкафа, с верхней полки, — кивнула я Мие. — Тащи лестницу.

Если горничную и удивило построение фразы, она промолчала, без звука выполнив приказ.

Лестница скрипнула под моими ногами, когда я взобралась наверх. На секунду моя уверенность в том, что я в состоянии разгрести эти авгиевы конюшни [1] поколебалась. Но иного выхода для себя я не видела, а потому решительно принялась пачками снимать книги с полок и передавать их Мие. Горничная должна была внизу стереть с них пыль. Затем, пока я на полу буду разбирать книги, Мия протрет освобожденный шкаф. А уже потом я все расставлю по местам.

Я бегло просматривала корешки, надеясь наткнуться на что-то полезное. «Трактат о разведении огненных ящеров» — нет, не то. «История торговых путей Великого герцогства» — тоже мимо. «Поэзия южных земель» — красиво, но бесполезно. Я мысленно ругалась всё громче. Кто вообще так хранит книги? Названия, авторы, темы — всё вперемешку, как будто кто-то нарочно хотел запутать. Словно это герцогская месть за то, что я посмела настоять на уборке в его библиотеке. Впрочем, вряд ли хозяин дома успел бы устроить в библиотеке такой хаос после того, как узнал о моем желании заработать на этом денег. Скорее всего, этот кавардак копился десятилетиями.

— Здесь вообще есть хоть какой-то порядок? — не выдержала я, спускаясь с лестницы с очередной стопкой ненужных фолиантов.

— Госпожа, — Мия подняла взгляд, вытирая руки о фартук, — библиотека стояла нетронутой с тех пор, как старый герцог… ну, вы понимаете. Новый господин сюда почти не заходит.

— Великолепно, — пробормотала я, смахивая пыль с обложки очередной книги. «Алхимические рецепты для начинающих». Нет, это точно не про этикет. — Тогда начнём сортировать по темам. Историю — вон туда, поэзию — на ту полку, всё про магию и алхимию — в угол. Может, хоть так найдём что-то полезное.

Мы работали молча, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. Я старалась держать себя в руках, но внутри всё кипело. Если я не найду эту чертову книгу, будут проблемы. Вечно в четырех стенах герцогского дома я жить не смогу. Без знания этикета же один неверный поклон, одно неправильное слово — и всё, прощай репутация. А без репутации я здесь никто. Но просить помощи? Нет, это не вариант. Мия и так смотрит на меня, как на диковинную зверушку, а если я начну задавать вопросы про этикет, она точно что-то заподозрит. Герцог же и вовсе сочтет сумасшедшей.

В какой-то момент, перекладывая очередную стопку книг, я неловко задела одну из них, и она с глухим стуком упала на пол. Чихая от поднятой томиком пыли, я наклонилась, чтобы поднять её, и вдруг заметила что-то под шкафом — уголок книги, покрытый пылью, но с тускло поблескивающим золотым тиснением на корешке. Сердце ёкнуло. Я опустилась на колени, пытаясь разглядеть название. «Правила придворного обхождения и этикета королевства Драконов». Вот оно! Именно то, что мне нужно! Но радость быстро сменилась досадой — книга прочно застряла между шкафом и стеной, намертво прижатая тяжёлым деревянным монстром.

— Мия, помоги! — позвала я, но, обернувшись, обнаружила, что горничной нет. Куда она подевалась? Только что была здесь! Я нахмурилась, припоминая, как несколько минут назад в коридоре послышались шаги и чей-то голос. Кажется, кто-то из слуг позвал её — что-то про срочную доставку тканей. Конечно, сейчас самый подходящий момент! Вздохнув, я посмотрела на шкаф. Ждать её возвращения? Нет, это не в моём стиле. Я уже столько времени потратила на этот бардак, что ещё немного — и начну рвать на себе волосы.

— Ладно, — пробормотала я, закатывая рукава. — Где здесь у нас слуги?

Я решительно направилась к выходу из библиотеки, мысленно составляя план. Найти кого-нибудь, кто поможет сдвинуть этот проклятый шкаф, достать книгу и наконец-то начать разбираться в правилах этого мира. Но в глубине души я всё ещё злилась — на герцога, на библиотеку, на себя. Почему все так сложно? И почему я, черт возьми, попала именно сюда?

Коридор снова встретил меня равнодушной пустотой. В этой части дома он был слабоосвещенным, стены и потолок тонули в тенях. Видимо, Мия не лгала насчет заброшенности библиотеки. Хотя мне хотелось бы знать, кто и когда в таком случае устроил погром в библиотеке?

Тишина и легкий шоркающий звук моих шагов давили на уши. Что за замок спящей красавицы? Куда все подевались? Неужели голоса в коридоре несколько минут назад мне пригрезились? Я ускорила шаг, чувствуя, как раздражение смешивается с лёгкой тревогой. Этот дом, с его бесконечными коридорами и холодной роскошью, начинал действовать мне на нервы. Но книга, застрявшая под шкафом, была слишком важна, чтобы отступать.

В отличие от заброшенной библиотеки, в коридоре всё дышало утонченным богатством. Не броским. Как у людей, привыкших с рождения к роскоши. Стены, обшитые темным деревом, были украшены тонкой резьбой — не просто орнамент, а сцены из старинных баллад, где герои сражались, любили, предавали. Лак блестел мягко, словно дерево хранило тепло рук мастера.

По углам вились позолоченные лепные ветви, будто виноградная лоза, и в их изгибах прятались крошечные грифоны и совы — почти незаметные, но живые. Высокие стрельчатые окна пропускали полосы солнечного света, и хрустальные люстры, свисающие с потолка, ловили их, отбрасывая на мраморный пол блики, похожие на танец. Пол был отполирован до зеркального блеска.

Каждый мой шаг отзывался лёгким эхом под потолком. Как шёпот, как напоминание, что я здесь одна. Шуршание платья казалось слишком громким.

Библиотека выглядела заброшенной и ненужной. Но остальной дом был жив. Герцог явно содержал его в порядке, и даже больше — с любовью. И мне это было непонятно. Почему именно там? Неужели это единственное место, до которого у герцога не доходят руки — или наоборот, это то, что он по какой-то причине пытается забыть?

Тишина здесь не давила, а обволакивала. Коридор вывел меня к тяжелой резной двери, ведущей на задний двор. Я толкнула её, и она поддалась с лёгким скрипом, выпуская меня из полумрака в бурлящий жизнью мир. Задний хозяйственный двор был полной противоположностью чопорной тишине дома. Здесь всё кипело: слуги сновали туда-сюда, разгружая телеги, доверху набитые мешками с зерном, тюками тканей и деревянными ящиками, от которых тянуло резким запахом специй. Две служанки, перекрикиваясь, тащили корзины с бельем, а конюх, чертыхаясь, пытался утихомирить фыркающую лошадь, запряженную в одну из телег. В центре двора стоял коренастый мужчина в потрепанной шляпе — кажется, главный здесь, — размахивая руками и выкрикивая указания.

— Эй, осторожнее с тем мешком, там пшеница, а не камни! — рявкнул он на молодого парня, который, споткнувшись, чуть не уронил груз.

Я замерла на пороге, щурясь от яркого солнца, заливающего двор. После полумрака коридора свет резал глаза, а каменная мостовая, покрытая слоем пыли и соломы, скрипела под ногами. В воздухе витали запахи земли, сена и свежесрубленного дерева, а где-то вдалеке слышалось мычание коров и скрип колёс очередной подъезжающей телеги. Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Где-то здесь должен быть кто-то, кто сможет помочь мне сдвинуть тот проклятый шкаф. Но как подойти к этим людям, не вызвав подозрений? Я же, чёрт возьми, чужая в этом мире!

— Леди, вам чего? — сердито окликнул меня управляющий, заметив, как я стою в дверях. — Это не место для прогулок!

Раздумывать стало некогда. Я выпрямилась, стараясь придать лицу уверенное выражение. Книга об этикете ждала, и я не собиралась возвращаться в библиотеку с пустыми руками.

— Мне нужно двое крепких рабочих, отодвинуть шкаф! — сразу начала с важного.

— Шкаф? — удивился управляющий. — В доме?

Его взгляд почему-то устремился мне за спину. Но что его так удивило, меня не интересовало совершенно. Сейчас важнее было побыстрее добраться до столь желанной книги!

— Да, нужно отодвинуть книжный шкаф в библиотеке. Он очень тяжелый. Двух крепких работников будет достаточно, чтобы с этим справиться! — ответила тоном, не предполагающим отказа. Но управляющий почему-то не торопился мне помочь и выделить требуемую рабочую силу. Вместо этого недовольно рассматривал меня. Словно я — пыль на самом видном участке мебели. Вот что ему не так? Совсем слуги у герцога распустились!..

Заметив хмурое лицо мужчины, решила пустить тяжелую артиллерию в ход.

— Вы же не хотите, чтобы я сама этим занималась? — чуть притопнула ногой в нетерпении. — Или мне стоит обратиться к герцогу?

На миг глаза мужчины округлились. Видимо, такого резкого поворота событий он не ожидал. Но потом его губы поджались. Переводя взгляд то на меня, то на слуг, разгружающих телегу, он недовольно, но достаточно уважительно объяснил:

— Простите леди, но сейчас все заняты разгрузкой. Если не успеем в срок, его светлость будет крайне недоволен. Придется немного подождать, пока мы закончим. Я сразу направлю слуг выполнить ваше распоряжение!

Ждать⁈.. Такой ответ меня не устраивал совершенно. Мне нужно было как можно скорее отодвинуть этот злосчастный шкаф и достать книгу, на поиски которой я потратила так много времени и сил! Глупо, но я переживала, что она может куда-то пропасть, исчезнуть, и торопилась заполучить ее в руки. Это оказалось моей ошибкой. Но поняла я это сильно поздней. В этот же миг я поддалась бурлящим внутри меня эмоциям.

— Пожалуйста!!! — попросила, чуть не плача. Увидев проходящего мимо мужчину с закатанными рукавами и черными от земли перчатками, сразу обратилась к управляющему: — Этот мужчина не занимается разгрузкой! Уверена, он сможет мне помочь, только нужен еще один!

У управляющего почему-то дернулся глаз, он посмотрел на меня так, словно у меня на лице вырос еще один нос или парочка дополнительных глаз. Медленно перевел взгляд и мельком посмотрел на опешившего и не рискнувшего уйти мужчину, но резко повернувшись обратно, уверенно отрезал:

— Садовнику не положено заходить в дом!

— Да мне всего лишь нужно отодвинуть шкаф! Это минутное дело для него! — теряя терпение, завопила я. — Разве он не может с этим помочь?

— Дядя Курд, я закончил с кустами! — в этот момент, как по заказу, со стороны сада стремительным шагом приблизился мужчина помоложе. В руках он держал огромные садовые ножницы. — А вот еще один! Вы же свободны? — обрадованно обратилась к обоим, дождалась неуверенных согласных кивков и добавила: — Мне нужно отодвинуть шкаф. Уверена, вам двоим это по силам!

Теперь к мрачному управляющему добавилось два удивленно хлопающих глазами человека. Да что с ними такое? Но вникать в ситуацию желания не было. Меня уже просто трясло от нетерпения. Книга была вот она — отодвинь шкаф и бери! Так что какие-то мелочи в виде чем-то шокированных мужиков и управляющего меня сейчас не заботили. Я же не убивать герцога их зову! Что может быть криминального в том, чтобы отодвинуть для меня книжный шкаф?

— Вы же не оставите меня в беде? — состроила мило-просящее личико.

Этой маской я пользовалась очень редко, потому что на папу она действовала только первые пять лет моей жизни. Позже у него выработался иммунитет. В этом же мире на него все реагировали с какой-то паникой, вспомнить ту же Мию, что сразу собралась звать лекаря.

К моей великой радости, на работников сада она тоже подействовала! Да так, что они торопливо направились к дому, не дожидаясь меня и не обращая внимания на управляющего. Пришлось окликнуть, чтобы они притормозили, избавились от садовых ножниц и сняли грязные перчатки. В библиотеке и так пыли хватает.

Кричавшего что-то нам вслед управляющего я уже не слышала, да и не до него мне было. Я уже была вся в предвкушении. Представляла, как достав столь желанный томик, отправлю всех прочь и погружусь в изучение этикета в полном одиночестве! И, наконец, избавлюсь от досадных промахов в поведении.

До библиотеки я практически бежала, меня лишь немного тормозило осознание, что я все же леди, и бегать по такому большому поместью мне по статусу не положено!

Войдя в наполненное запахом книг и пыли помещение, мужчины растерянно замерли.

— И какой из них? — переводя взгляд с одного книжного шкафа на другой, поинтересовался молодой.

Показав, какого именно монстра нужно отодвинуть, отошла немного в сторону, чтобы не мешать. У самой же чесались руки от желания взять книгу. И ведь сейчас оно наконец-то исполнится!

Минуты, пока мужчины осматривали и вполголоса обсуждали, как лучше взяться и в какую сторону подвинуть эту громадину, длились, кажется, целую вечность. От нетерпения я уже начала нервно постукивать носком туфельки об пол.

Как только мои помощники передвинули шкаф, я сразу бросилась к своему сокровищу. Вот только взять его в руки не успела.

— Что здесь происходит⁈ — оглушающий рык герцога пронесся по всей библиотеке столь внезапно, что от испуга и неожиданности у меня подкосились ноги и я так и села в пыль возле желанного томика.

Садовники рядом со мной застыли и, кажется, перестали дышать, попытались слиться с тем самым шкафом, который двигали. У меня, к сожалению, так сделать не получилось. Стремительным шагом ко мне приблизился злой хозяин дома, продолжая буравить гневным взглядом.

— Леди, я жду ответ! — в глазах герцога пылал огонь недовольства и злости.

Опять я сделала что-то не так? И книга, что могла ответить на мои вопросы, все еще валялась на полу. Даже если сейчас ее поднять, знания сами по себе не возникнут у меня в голове. А потому собравшись с мыслями, ответила:

— То, о чем мы с вами разговаривали — работаю! Избавляюсь от хаоса!

Случайные свидетели затихли окончательно, мимикрировав под стены. Герцог же продолжал смотреть на меня в ожидании. Но что еще сказать я не знала, а потому решила прикинуться дурочкой и уточнить.

— Что конкретно вас беспокоит? — пришлось приложить усилия, чтобы голос не дрожал от волнения.

— Почему здесь посторонние? — яростно рыкнули мне в ответ. Будто герцог заранее знал, какой вопрос я задам.

Посторонние вздрогнули и с надеждой посмотрели в сторону двери, даже сделали еле заметный шаг в ее сторону, но сразу же замерли под гневным взором хозяина.

Я же не ожидала такого вопроса, а потому немного растерялась и не немного запинаясь ответила правду:

— Отодвигали шкаф… — и уже более уверенно добавила: — Не самой же мне это делать! Да и не посторонние они! Работают на вас!

Герцогу чем-то не понравился мой ответ. Но развивать тему он не стал:

— Зачем вам вообще понадобилось его перемещать?

— За него упала книга! — уже бодрее отозвалась я. — Ее нужно было достать!

Герцог внимательно посмотрел на пыльный след от стоящей недавно здесь мебели, потом на то, что я так желала заполучить!

— С вами я поговорю позже, — сухо обратился он к побледневшим слугам. — Возвращайтесь к своей работе!

Садовников, как ветром сдуло, только удаляющийся топот еще некоторое время эхом отражался от стен, напоминая, что еще несколько минут назад в библиотеке нас было больше.

— Вы из-за какой-то книги решили нарушить правила приличия? — низким, почти рычащим от гнева голосом обратился ко мне герцог. — И встаньте уже, наконец! Что за дурацкая идея сидеть на полу? Не ожидал от вас подобной глупости…

— Что⁈ Я всего лишь попросила передвинуть шкаф! — в груди разрастался цветок обиды. Еще ничего сделать не успела, а уже опять в чем-то виновата… Да что же это за мир такой?

— Вы без камеристки оставались наедине с двумя мужчинами! — голос герцога дрожал от едва сдерживаемого гнева. — Кто позволил садовым рабочим переступать порог дома? Им вход сюда строго воспрещен! А этот шкаф, — он резко ткнул пальцем в сторону мебели, — должен был передвинуть лакей по указанию управляющего! Где ваша горничная? Почему вы одна? И что, скажите на милость, я должен был подумать, застав вас в такой… неподобающей ситуации?

— Все заняты разгрузкой товаров! — огрызнулась я, чувствуя, как внутри закипает обида. — Я лишь попросила помощи у тех, кто оказался под рукой! А теперь, выходит, я в еще более «неподобающем» положении — наедине с вами! — Только сейчас до меня начало доходить, какую ошибку я совершила, поспешив и не дождавшись возвращения Мии. Лучше бы потерпела немного и озадачила ее. Тогда бы точно все было выполнено так, как сейчас говорит герцог…

— Вы выходили без сопровождения? — герцог почти рычал, его голос звенел от напряжения, а глаза метали молнии. Мои нервы, натянутые до предела, готовы были лопнуть от его обвинений и собственной растерянности.

Голова шла кругом. После моего привычного мира, в котором я могла общаться с кем хотела и где хотела, ну почти, обвинения герцога в мой адрес звучали нелепо. Однако же, даже в своем нынешнем, взвинченном состоянии я понимала, что хозяин дома серьезен как никогда. А значит… Значит, эту проклятую книгу по этикету мне необходимо вызубрить от корки до корки в самое ближайшее время! И…

— Да! Выходила! Или даже этого мне нельзя делать⁈ — все-таки не выдержала, сорвалась я, практически плача, крича ему в лицо. Чурбан бесчувственный!..

— Без сопровождения компаньонкой нельзя! — громкий рык, от которого все внутри зазвенело.

Последние крупицы моего самообладания разлетелись, уступив место бурлящим в груди эмоциям. Меня так трясло от несправедливости и обиды, что, схватив книгу, я сорвалась прочь из библиотеки, не сказав ни слова, подальше от этого мужлана! Бежала, не разбирая, куда именно я поворачивала, знакомый коридор или нет. Все это не важно! Нужно было лишь как можно быстрее оказаться подальше от герцога и его дурацких обвинений. Слезы застилали глаза, картинка расплывалась, а я продолжала бежать все дальше и дальше, сдерживая рвущиеся наружу всхлипы. Главное — не расплакаться, не показать свою слабость и беззащитность перед ним!

Он думает только о себе, даже не представляя, как мне здесь тяжело! Я одна! В чужом доме! В чужом теле! Да в чужом мире, в конце концов! Еще и жить должна по правилам, которые даже не знаю! А виноват во всем он! Не запустил бы библиотеку до такого состояния, я ни за что бы не полезла наводить тут порядок с таким рвением! Нашла бы нужную книгу, изучила, сославшись на потерю памяти, и все встало бы на свои места!

Толкнув очередную дверь, я на несколько мгновений практически ослепла от яркого солнечного света. Где-то из-за угла были слышны громогласные распоряжения управляющего и ржание лошадей.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять: я каким-то образом оказалась на улице, в ухоженном саду, наполненным сладковатым ароматом цветущих кустов. Вот только красота природы меня сейчас не волновала я услышала позади торопливые шаги. Неужели герцог поспешил за мной?

Меня охватили самые противоречивые чувства: от желания наорать великим и могучим на заносчивого аристократа с его дурацкими требованиями, до — сесть прямо здесь, на пороге, и закатить истерику на весь этот идиотский мир. К счастью, мне хватило здравого смысла, не поддаться инстинктам. Вместо этого подхватила подол платья и рванула вперед, по виляющим из стороны в сторону садовым дорожкам. Куда глаза глядят. Как можно дальше. Чтобы не догнал! Чтобы не увидел моей истерики и горьких слез! Бежала, пока легкие не обожгло болью, от нехватки кислорода. Сердце было готово вырваться из груди. Пульс грохотал в ушах. Пришлось остановиться и отдышаться, жадно глотая воздух. Одновременно прислушиваясь, идет ли за мной герцог?..

Одно было хорошо в моем дурацком забеге: рыдать и истерить перехотелось. Видимо, недостаток кислорода выжег в крови адреналин, оставив лишь опустошенность. Но это не помешало мне, отдышавшись, осмотреться по сторонам. К счастью, поблизости не было никого, кто мог бы стать невольным свидетелем этой некрасивой сцены. Вокруг было совершенно безлюдно и довольно тихо. Если не считать щебетания птиц, шороха листьев на ветру и поскрипывания деревьев. Даже слуг, разгружающих сейчас телеги, едва было слышно.

Я убежала достаточно далеко от чужих глаз!

С осознанием, что я все же осталась в одиночестве, громко всхлипнула. Еще раз. И еще…

Нервный срыв, от которого я так старательно бежала, все-таки настиг меня. По щекам вновь потекли дорожки слез. Стихшая всего на пару минут истерика началась вновь. Зажав рот руками, чтобы на звук моих рыданий никто не пришел, уселась прямо на траву и залилась слезами, больше не сдерживая их.

Сколько прошло времени я не знаю. Постепенно слезы иссякли. Всхлипы прекратились, сменившись раздражающей икотой, которая тоже постепенно прошла. Но я продолжала сидеть в компании кустов, обхватив себя за плечи, раскачиваясь из стороны в сторону и желая вернуться в свой мир. Вернуться, чтобы скинуть с той горы предателя мужа! Это Илья во всем виноват! Снова вернулись кровожадные мысли, как можно было бы ему отомстить. Порой такие, что сама себя одергивала. Хотела бы я увидеть, как бы он себя повел, попав в это тело, в этот не ценящий женщин мир.

— Леди! Слава богу вы в порядке! — внезапно ко мне подлетела Мия, осматривая меня и причитая, что ушла далеко. — Нам нужно вернуться в дом. Герцог Инглорион переживает за вас!

— Пусть переживает… Я не хочу возвращаться! — ответила хриплым голосом и сразу закашлялась. Кажется, я сорвала себе голосовые связки, говорить было больно, горло покалывало и першило.

Мия заохала еще громче, причитая и пытаясь поднять меня с земли.

— Леди, пожалуйста, встаньте, вы можете простудиться! Ваши руки уже такие ледяные! Нам срочно нужно вернуться в дом, чтобы вы согрелись! — поддавшись на уговоры, я и правда встала и даже сделала пару шагов, но потом она добавила: — Поговорите с хозяином, и все решится! Он справедливый и мудрый!

Меня словно молнией пригвоздило к месту. Этот… справедливый и мудрый?!! Горничная пыталась осторожно придерживать меня за руку и направить в нужную ей сторону. Но я словно приросла к месту.

— Не пойду! — пыталась сказать как можно увереннее, но сорванный голос все портил хрипотой.

Мия всплеснула руками, шокированная моим желанием. Закудахтала, как курица-наседка. И в каком-то смысле я ее понимала, ее госпожа, к которой ее приставили служить, вела себя как неразумное дитя.

— Но как же так? Леди не пристало жить на улице! — взмолилась она чуть не плача.

При чем тут улица?.. Впрочем…

Я осмотрелась, всего в нескольких метрах от нас, за ровными рядами посаженых деревьев, виднелся небольшой домик. И как я не заметила его раньше?

— Что это? — остановила поток уговоров Мии.

Горничная посмотрела в указанном направлении:

— Это старый флигель, госпожа! — ее голос дрогнул, казалось, она сейчас и правда заплачет.

Я направилась к нему, в голове возникла шальная мысль.

— Как его сейчас используют?

— В нем раньше жили садовники, но потом случился скандал. С тех пор он пустует. Садовники приходят утром и, сделав работу, уходят. Хозяин их не жалует, хорошо хоть не уволил, позволив работать как и раньше… — голос женщины звучал с опаской, кажется, уже сейчас она понимала, что я интересуюсь не просто так.

Зато теперь мне стало понятно, чего герцог так разозлился! Я привела в дом тех, кого он даже на ночь не желал оставлять на территории своего поместья, не то что видеть в доме. Но откуда мне было это знать? Уверенным шагом направилась к домику. Возвращаться в отведенные мне комнаты я не желала. Там я все больше ощущала себя не в своей тарелке. Уйти тоже не могла просто потому, что идти мне пока было некуда. Из воспоминаний хозяйки тела я знала, что у нее тоже жизнь была не сахар. И возвращаться к ее родственникам, чтобы от меня избавились, повторно выгодно выдав замуж, я не горю желанием.

Входная дверь оказалась не заперта. Внутри флигеля давно никто не убирался, но это было не важно! Гораздо важнее было то, что сейчас это самый настоящий, полностью оборудованный, готовый для более или менее комфортного проживания в нем дом! С отдельной кухонькой, совмещенный санузлом, скромной гостиной и маленькой комнаткой с двумя узкими кроватями.

— Мия, я останусь здесь! — уверенно заявила горничной, глядя на толстый слой пыли.

Горничную чуть удар не хватил. Она никак не хотела соглашаться с моим желанием. Пыталась переубедить меня, и в какой-то момент я не выдержала и рассказала обо всем, что пережила в библиотеке, вновь скатываясь в истерику. Меня обвинили невесть в чем! В общем, я выложила все свои обиды на герцога и его поведение по отношению ко мне.

— Мия, если я не перееду сюда, то уйду куда глаза глядят! Не могу я больше его видеть! — заикаясь от всхлипов и прорывающихся рыданий, говорила Мие.

После долгих уговоров скрепя сердце горничная все же согласилась помочь. Принесла воды, чтобы я могла успокоиться, и началось…

Остаток дня мы потратили на уборку. Мия ворчала на меня, что леди не подобает выполнять работу прислуги. Но благодаря монотонному процессу уборки я смогла отвлечься и успокоиться. Настолько, что пришла идея отблагодарить Мию за ее отношение ко мне. Как никак, она рисковала, идя у меня на поводу. С герцога станется уволить ее, а ко мне приставить кого-то более лояльного к его приказам. Но как я могла отблагодарить человека, не имея ровным счетом ничего? Я долго перебирала идеи, постепенно отбрасывая их одну за другой. Пока не вспомнила, как Мия отреагировала, увидев мои записульки. И вот эта затея мне показалась наиболее годной. Если у меня получится, оформить свои воспоминания в виде книги, приключенческой книги, как мне кажется, это будет лучшей наградой для женщины, в условиях, когда у меня нет ничего своего, чтобы подарить ей.

Благодаря небольшим размерам флигеля, с основной уборкой мы справились до заката. Мия сбегала за моими вещами, прихватив и исписанные мной листы, захватила еще чистой бумаги, перо и чернила. И я, несмотря на дичайшую усталость, тут же уселась писать. Как-то незаметно в голову закралась мысль, закончить историю и опубликовать ее, заработав на этом денег. Если в моем мире на этом зарабатывают, то почему нельзя заработать здесь, где я буду первым и единственным автором женского романа? Я понятия не имела, как можно осуществить мою затею, но в душе зрела уверенность, что это реально. Ну, погодите у меня, герцог! Я все равно не буду зависеть от вас!

[1] Это устойчивый фразеологизм, означающий очень захламленное грязное помещение, уборка которого требует огромного труда. Пришло к нам из древнегреческих мифов и является одним из 12 подвигов Геракла.