Тайные общества интриговали Кидан.

Приглашения отправляли выдающимся чернокожим студентам всех университетов мира. Они должны были иметь африканские корни и, прежде всего, верить в сверхъестественное. Перед этим тщательно исследовались их религиозные и политические взгляды, чтобы перспектива жизни среди вампиров не повергла их в ужас.

Сузеньос вел машину – на нем был элегантный костюм с любимым узором из красного и золотого. Видимо, сшитый на заказ. Они ехали с открытыми окнами, и ночной бриз играл с красным платьем Кидан – происходящее ощущалось до странного нормальным. Словно два студента едут на вечеринку, а не в старинное здание, чтобы найти Кидан мужа.

Сузеньос то и дело поглядывал на Кидан, рассматривая платье, задерживаясь взглядом на алых губах. Потом его взгляд потемнел – он заметил на шее ожерелье из своей золотой короны. Прекрасные рубиновые кресты обжигали холодом горло, словно кинжалы, но благодаря его горячим взглядам она чувствовала себя драгоценным сокровищем.

За пределами дома Адане эмоции вырывались наружу и отвлекали. Кидан сглотнула, борясь с желанием прикоснуться к ожерелью.

Сузеньос высунул голову навстречу резкому ветру, словно ему не хватало воздуха. Завитки его твистов мерцали, как шелк. На рукаве виднелся символ Дома Адане с изображением гор. Серебряный, как и у Кидан. Как только она овладеет домом, оба будут носить золото. Ветер постоянно сдувал брейды на глаза, и она заправила их за ухо.

– Орденами управляют влиятельные человеческие семьи из всех областей мира, начиная мировой торговлей и заканчивая военными, – объяснил он немного хриплым голосом. – Это активы, к которым может обратиться Укслей. А они, в свою очередь, просят прислать дранаиков для решения определенных задач. Переломить ход гражданской войны, спасти похищенного политика… Баланс столь же тонкий, как между дранаиками и акторами. Укслей не может существовать без Орденов. Без них не родится новое поколение. Ордена набирают студентов из определенных университетов по всему миру. У них своеобразные контракты. Например, Орден Бездны сотрудничает в основном с университетами Восточной Африки. Твой отец принадлежал к Бездне, которая финансирует раскопки Аксума.

– Они расскажут мне об отце? – спросила Кидан.

– Ордена предпочитают держать информацию о выпускниках в тайне, но да.

Значит, придется навестить Орден Бездны. Интересно, что еще она сможет выяснить. Даже если она собирается разрушать культуру, необходимо узнать, какими людьми были ее родители.

Сузеньос продолжал свой экскурс.

– Орден Орла – прибежище подлых гадюк. Держись подальше.

– Этете оттуда.

Он прищурился.

– Она – исключение. Одна на миллион.

Губы Кидан тронула тень улыбки. Ей нравилось, когда Сузеньос говорил об Этете. Это открывало более мягкую, человечную сторону его натуры.

– Почему ты не отдал мне письмо из Башни в прошлом семестре?

Вопрос застал его врасплох, и ей это понравилось. Он быстро взял себя в руки и посмотрел на дорогу.

– Я получаю много писем. Иные непременно теряются.

– Я знаю, ты его выбросил.

Он улыбнулся.

– Меньше всего я хотел, чтобы ты объявила о помолвке и осталась в Укслее навсегда. Помни, птичка, я хотел, чтобы ты уехала.

Она посмотрела на него долгим взглядом, сама не понимая, чего ищет.

– А потом, когда захотел, чтобы я осталась – почему не сказал?

В нее впился его темный взгляд, на мгновение метнувшись к губам.

– Должно быть, вылетело из головы.

Ее щеки запылали от безудержного жара в его взгляде, и в животе расцвело наслаждение. Возможно, Кидан – не единственная, кто плохо контролирует эмоции.

Откашлявшись, она отряхнула платье.

– Возможно, сегодня мне повезет. Найду себе славного человеческого парня.

– Я слышал, они довольно безобидные. Как кролики. – Черные, немигающие глаза. – Ты заскучаешь.

Кидан учуяла запах розового масла и эвкалипта. Аромат, по которому она ужасно скучала. Видимо, он принимал ванну.

Ее взгляд невольно скользнул к груди, видневшейся из-под расстегнутого воротника – на ней по-прежнему висел золотой ключ.

– Заскучаю?

– Тебе нравятся вампиры.

– Но от вампиров детей не бывает, правда?

Его глаза блеснули.

– Поэтому мы прикладываем так много усилий в процессе.

Губы Кидан дрогнули, взгляд задержался на его неподвижной груди. Она могла поклясться, что он затаил дыхание. Словно распался бы на части, если бы осмелился вдохнуть. Ей хотелось положить руку ему на грудь, разбить сдержанность на тысячу осколков.

Он все еще смотрел на нее.

– Смотри лучше на дорогу.

Сузеньос поднял бровь.

– Говорит девушка, которая разбила мою машину в лесу. Нарочно.

Кидан сдалась: она улыбнулась. Трудно не улыбаться, когда они вдвоем, вдали от Укслея, от дома, от маски.

– Я узнала, что есть лучшие способы избавиться от врагов.

Когда он перевел взгляд на дорогу, в зрачках мелькнул блеск. Сузеньос изысканно смотрелся в свете дорожных фонарей – идеально уложенные волосы, безупречная коричневая кожа. Неужели в чулане для метел она действительно сказала ему, как он прекрасен? И он ответил что-то похожее – фразу, которую она хотела забыть, но постоянно вспоминала снова и снова.

«Смерть никогда не была столь прекрасна, как в твоих руках».

– Тогда надеюсь, меня в твоем списке нет.

Она отвернулась к окну, чтобы скрыть улыбку.

Башня Арканов была полна винтовых лестниц и свечей. Они стояли перед высокой тенью, и в резных окнах мерцал синий свет. У Кидан по спине побежали мурашки. На входе висела плотная портьера с красными языками пламени.

Сузеньос держался в нескольких шагах от нее. Акторы заходили со своими компаньонами.

– Ты не возьмешь меня за руку? – спросила Кидан, стараясь не выдать разочарования.

– Не хочу спугнуть твоего будущего мужа. Иди. Я подожду Инико.

Она нахмурилась, уходя вперед. Но настроение улучшилось, когда возле стоянки к ней присоединился красивый юноша в красном пиджаке. Общества Арканов требовали, чтобы акторы одевались в красное – точнее, «сияли, как роза».

– Ты пришел, – удивленно сказала она Юсефу.

– Не мог остаться в стороне. Ведь это мой долг, да?

Его слова прозвучали легкомысленно, хотя на башню они посматривали с тревогой.

– Ненавижу это слово, – сказала Кидан. – «Долг».

– Я тоже. – Вблизи лицо Юсефа выглядело измученным, под глазами – усталые круги. – Не могу не задаваться вопросом – если бы Корил Кварос был мертв, Слен бы не связывали «Тринадцатые»?

Кидан скользнула по нему осторожным взглядом, изучая боль в его глазах.

– Интересно, что бы он об этом подумал. О том, что с нами стало, – сказал Юсеф.

Она не сразу поняла, кого он имеет в виду. И отвела взгляд, чувствуя, как хрустят ветви. Призрак Джи Кея наблюдал за ними.

– Знаешь, я все думаю про его дневник. Некоторые вещи я раньше не понимал, но теперь они обретают смысл. Например, почему он всегда молчал, позволяя мне без умолку болтать. Соглашался на глупые просьбы. То, как он всегда ставил на первое место других, почти раздражало. Черт, он почти не сопротивлялся, когда я вонзил тот нож… – Юсефа содрогнулся. И покачал головой, словно пытаясь избавиться от навязчивого образа. – Не знаю, смогу ли я когда-нибудь стать таким же бескорыстным, но я хочу стать лучше. Мы должны стать лучше, правда? Просто обязаны, ради него.

Кидан зажмурилась, вспоминая лицо Джи Кея среди надгробий при первой встрече – теплые глаза и странные формальные фразы.

«Защищать нужно любую жизнь, и, если ты в опасности, мой долг – тебя защитить».

Ее пальцы нарисовали круг на теплом плече Юсефа. Он единственный из их компании не изменился.

– Ты снова рисуешь символы.

– Что?

Юсеф изучал ее палец.

– Если ты не теребила браслет, ты рисовала эти символы. Я размышлял, как нарисовать твою руку для выставки. Что они значат?

Она покачала головой, опустив руку.

– Ничего.

Он посмотрел на нее с любопытством, а потом кивнул. Кидан хотела спросить у Джи Кея, что означают символы в его дневнике.

Юсеф прикрепил на красный пиджак серебряный пин Дома Умилов, устремив взгляд вперед.

Башня Арканов озарилась синим пламенем – его свет был настолько сильным, что окрашивал даже холодную траву под ногами. В голосе Юсефа сквозило отчаяние.

– Готова поиграть в изощренные игры наследников?

Кидан оглядела толпу в поисках Слен, но ее не было. Вскоре Юсеф и Кидан прошли сквозь красные портьеры и начали подниматься по винтовой лестнице.

– Погоди. Что нам делать, когда войдем? – спросил он.

– Каждый этаж принадлежит определенному Ордену, – вспомнила Кидан слова Сузеньоса. – Чтобы остаться на этаже, нужно принять участие в церемониях. Приветственное посвящение, демонстрация компаньонства с вампирами и чтение Кодекса Арканов. Потом начинают проявлять интерес потенциальные женихи и невесты. Приняв перчатку, вы заявляете о намерении встречаться. Не принимай ничего. Крыша – общее пространство, и именно там делаются заявления.

Они достигли первой двери, освещенной двумя статуями львов с синими свечами в пастях. Кидан погладила львиную гриву, чтобы набраться сил.

Юсеф приподнял бровь, но промолчал. Просьбы о силе – часть религии Демасуса, и Кидан все еще к этому привыкала.

Добро пожаловать в Орден Бездны.

На двери красовался белый цветок с пятью лепестками. Абиссинская роза. Единственная роза родом из Эфиопии.

Они зашли в тускло освещенную круглую комнату – все люди там были одеты в мантии, похожие на выпускные, но укороченные до бедер. В комнате воцарилась тишина. Ладони Кидан вспотели, ей на глаза попалось несколько человек в красных одеждах. Она не единственная искала здесь пару.

К ней подошел пожилой мужчина в мантии с серебряной лентой.

– Имя?

– Кидан Адане.

Его зрачки расширились, а взгляд засиял.

– Адане. Мы ждали.

Она пожала его мягкие руки, думая о матери и бабушке. Одетых в красное и принесенных в жертву башне, словно девы.

Выйти замуж. Родить.

Передать наследие крови. Все это так архаично.

Через мгновение в комнату проскользнули Сузеньос и Инико. Члены ордена встретили вампиров с явным благоговением и восторгом.

Толстые свечи с синим пламенем отбрасывали на стены длинные тени. Потом появилась кровь. Потекла концентрическими кругами по древнему стеклянному полу.

– Чтобы порадовать и впечатлить любопытствующих участников, пожалуйста, покажите, что вы настоящие акторы, – сказал ведущий.

– Простите? – не поняла Кидан.

По залу прокатился тихий шепот. Ведущий подошел ближе, понизив голос.

– Ваш вампир должен испить вашей крови.

Теперь на лицах выпускников явно читалось нетерпение. В их глазах это было доказательством прочитанного в учебниках. Вампиры и семьи, обреченные их кормить, реальны.

Она посмотрела на Сузеньоса.

Он твердо покачал головой.

От затянувшегося молчания запылали щеки, а потом раздался голос, жесткий и полный жалости:

– Ей не нужно выступать перед вами. У вас есть информация. Она сдала дранактию. – Аджоа Пиран распахнула мантию, под которой было струящееся красное платье. – Оставьте ее в покое.

Ведущий хмуро посмотрел на нее, но промолчал.

У Кидан закипела кровь – она смотрела на ту, которая когда-то улыбалась рядом с Дариком Жестоким. С Аджоа тоже был вампир-компаньон – Сакро Тар. Кидан смутно припомнила, что видела его на каком-то собрании, когда расследовали убийство Рамин. Помог ли он вырвать сердца ее родителям?

Зверское убийство прямо за обеденным столом – и все, кроме их сердец, осталось нетронутым. Говорят, дыры было настолько широкими, что можно было смотреть прямо сквозь них.

Желание вырвать Аджоа сердце казалось неодолимым, и похоже, ненависть Кидан была очевидна – перед ней возник Сузеньос, размытая тень. Его голос был тих.

– Не здесь, yené Роана.

Она покачала головой, повернувшись к ведущему. Он попросил ее прочитать темным фигурам Кодекс Арканов.

Ее голос был груб и отрывист, словно она пыталась защититься от взгляда Аджоа.

– Брак – башня из слоновой кости, и лишь божественное может взойти по ее ступеням. Это соединение двух умов: как сложить вместе две разные книги и позволить чернилам перетечь друг в друга. Меня зовут Кидан Адане, и я надеюсь, мой Дом присоединится к вашему ордену.

Закончив, Кидан огляделась в поисках Аджоа, но та уже покинула этаж Бездны. Она выругалась, резко повернулась и наткнулась на нервного парня с бокалом шампанского. Пузырящийся, липкий напиток пролился ей на руку.

– Прости! – воскликнул он, бросившись за салфеткой.

– Не беспокойся.

Кидан поискала взглядом Сузеньоса и обнаружила его с незнакомой девушкой-актором. Она поджала губы, когда вампир наклонил голову и прошептал собеседнице нечто интимное. Юсеф сразу направился к бару за алкоголем.

– Я Рахин, – продолжил парень. – Окончил Университет Аддис-Абебы. Первый год в Ордене Бездны.

Кидан рассмотрела его. Красив, одного с ней роста, с шелковой перчаткой, заправленной под мантию – готов сделать предложение. Она представила отца, стоящего в подобном образе перед ее матерью. Разве так должна начинаться история любви? Пора перестать думать о родителях, но казалось, все вокруг пробуждало воспоминания, призывая копать дальше.

– Рахин, мне нужна помощь.

Он расправил плечи.

– Все что угодно.

От подобного рвения Кидан смягчилась.

– Мой отец был членом вашего Ордена. Не знаешь, где я могу узнать о нем больше?

Рахин поник.

– К сожалению, нет. В первый год у членов есть доступ только к диссертациям и работам выпускников. Никакой личной информации.

Она улыбнулась, видя его искреннее расстройство. А потом заметила кое-что еще. На нее пристально смотрел Сузеньос – без тени игривого веселья. Так сердито, словно она снова публично вырвала ему клыки. Кидан просияла. Он пялится на них. На Рахина и на нее.

Он ревнует?

Это не должно было вызывать у нее столь широкой улыбки, но вызывало.

Девушка-актор, с которой болтал Сузеньос, вернулась и сказала ему несколько слов. На ее красном платье сверкал серебряный пин с синим самоцветом – значит, она из Дома Луросов. Сузеньос повел незнакомку за дверь, положив руку ей на спину. Улыбка Кидан сразу померкла. Он что, собирается пить ее кровь?

Кидан стало не по себе.

«Ну и что? Ты же отказала ему в своей крови».

– Что такое? – Рахин проследил за ее взглядом.

– Ничего. – Ее ответ прозвучал слишком расстроенно. – Тогда можешь показать его диссертацию? У тебя есть доступ? Его звали Аман Йисак.

Рахин кивнул, доставая мобильный. Кидан дождалась, пока он введет свои данные, и взяла телефон.

Йисак, Аман. «Психология заключенных: исследование ассимиляции и проблем возвращения в общество». Магистерская диссертация, Университет Аддис-Абебы, 1992 г.

Аннотация:

Было проведено 98 интервью с бывшими заключенными разного пола, национальности и возраста. Кроме того, учитывался культурный и исторический контекст стран, где проходило заключение. За двенадцатью бывшими заключенными регулярно велись наблюдения на работе и дома в течение шести месяцев. В этом исследовании анализируются межличностные отношения, трудовая стабильность и самореализация испытуемых.

Прилагался список двенадцати испытуемых, и от последнего имени у нее перехватило дыхание.

Махлет Адане, двадцать два года, один год заключения.

Кидан заморгала. Тюрьма? Ее мать сидела в тюрьме?

– Нашла? – нервно спросил Рахин.

– Да, – прошептала она, возвращая ему телефон. – Спасибо.

– Не проблема. Я…

Кидан повернулась и выскользнула наружу, захлопнув дверь и оставив за спиной жужжащий разговор и идущего к ней парня. Сгорая от нетерпения, она достала свой телефон.

Зашла на портал выпускников и набрала: Махлет Адане, заключение в Драстфорте.

И выдохнула с облегчением, когда в результатах поиска появилось всего три статьи.

ЗАКОН ОБ УБИЙСТВЕ ПО ДОБРОЙ ВОЛЕ

Правонарушение 1 категории в соответствии с Законом о назначении наказания 1979 года

Примечание: сообщение начинающему актору о цене, заплаченной на дранактии, является преступлением. Если будет нарушена добрая воля к убийству, их кровь никогда не станет пригодной для употребления. Это не только влияет на них, но и серьезно нарушает экосистему между дранаиками и акторами. Один здоровый человек может кормить за жизнь сотни вампиров, внести значительный вклад в укрепление обороны и культуры Укслея и стать хозяином дома. Лишиться такого наследия из-за несдержанного языка – непростительная потеря.

Ответственность за разглашение дранактии

Актору, осужденному за разглашение дранактии, назначается наказание:

(а) тюремное заключение (пожизненное)

(б) тюремное заключение (на определенный срок)

Дранаику, осужденному за разглашение дранактии, назначается наказание:

(a) обмен (пожизненное)

(b) тюремное заключение (на определенный срок)

Преступники, осужденные за разглашение дранактии

На сегодняшний день

Сакро Тар, дранаик (тюремное заключение на три года)

Махлет Адане, актор, двадцать два года (тюремное заключение на один год)

В голове Кидан закрутилось еще больше вопросов.

Разглашение дранактии… Кому ее мать рассказала правду? Похоже на глупую ошибку – провести целый год в тюрьме, потому что она не смогла сдержаться…

Мысли путались.

Это совсем не глупо. Особенно если ее мать предостерегала кого-то от совершения убийства.

Она открыла, просмотрела дело и нашла человека, которому ее мать раскрыла правду.

Аджоа Пиран.

Телефон Кидан чуть не треснул в ее руках. Казалось, все вело к этой женщине. И сегодня вечером она не уйдет без ответов.