Откуда взялся Фодио? Пленница ничего не могла понять. Она не знала, что слова, сказанные ею в трансе, заставили Меркера насторожиться и что Карвер и негр выяснили, где она находится. Естественно, она не сомневалась: Джим будет искать ее денно и нощно, пока не выяснит, где ее прячут, но ей были нужны подробности, а Фодио, увы, ничего не объяснил и, не задерживаясь, скрылся из вида. Он появился и исчез, как призрак, и ей оставалось только ждать и смотреть, что предпримут для ее спасения. Все же Элисон еще долго ждала у разбитого окна, надеясь, что молодой вождь снова появится. Только когда солнце поднялось над верхушками деревьев, она оставила свой пост, поняв: осторожность Фодио вполне обоснована. Меркера загнали в угол, как крысу, а крыса в таком положении крайне опасна, и Джиму с другом требовались все меры предосторожности, чтобы противостоять их неприятелю.

Элисон поднялась к себе в спальню, но спать не ложилась, так как уже отдохнула, хотя ее сон вряд ли можно было назвать здоровым. У нее сильно болела голова, и она объясняла это шоком, который испытала, когда Меркер положил ей руку на плечо. На самом деле боль объяснялась дымом от трав, о чем она знать не могла. Но, как обычно, она приняла ванну, открыла гардероб, надела свежую одежду, какую предоставил ее похититель, и спустилась к завтраку. Вареное яйцо, тонкий ломтик хлеба с маслом и чашка ароматного кофе – ей сразу стало лучше, и она спросила, где мистер Меркер.

– Уехал с восходом солнцем, дорогая, – прокаркала миссис Хейк. – Господи, детка, что это я плету? Вчера это было, перед заходом солнца. Он оставил тебя спать в длинной гостиной, а я укрыла тебя шалью, моя милая.

– И куда мистер Меркер уехал?

– Сколько ни спрашивай, ответа все равно нет. Вроде разволновался он, моя овечка, и укатил на своем драндулете. Может, когда заявится, расскажет тебе, что там за беда. Надеюсь, мои пятьдесят золотых соверенов от меня не уйдут.

– Вы не имеете права сдавать этот дом, он не ваш, – сурово сказала Элисон.

– Почему это не имею? – спросила миссис Хейк, мстительно сверкнув хитрыми глазками. – От кур и пчел дохода никакого, что ты ни говори, а если хозяева-адвокаты не будут мне в срок слать зарплату, на что мне жить?

– У вас из-за этого будут неприятности, миссис Хейк.

– За пятьдесят фунтов можно и потерпеть. Так что ты меня этим не донимай, милочка. Я знаю то, что знаю, и нечего тебе вмешиваться.

И старуха быстро зашагала прочь, избегая дальнейших расспросов.

Девушка без труда поняла, что у миссис Хейк неспокойно на душе, но не по моральным соображениям, просто она боится: вдруг законный наниматель узнает о ее неправедном поступке и уволит? Однако у Элисон хватало своих проблем, до забот старой карги ей и правда не было дела, и она в раздумье стала ходить взад-вперед по гостиной, надеясь на спасение. Вот бы подышать свежим воздухом, прогуляться по лесу, ведь жара стоит несусветная, а дом похож на печь. Но двери заперты, окна зарешечены, стало быть, ее желание невыполнимо, и девушка пыталась взбодриться под расписным потолком огромной комнаты. Временами она подходила к разбитому окну, но ни Фодио, ни кого-то еще не видела. Море зеленых деревьев подступало к стенам громадного дома, перед ним лишь небольшая поляна, с которой и вела дорога в цивилизованный мир. По крайней мере, пленнице так казалось, ведь она и понятия не имела, где находится Грейндж. В Англии, Шотландии или Уэльсе, поди угадай.

Меряя беспокойными шагами комнату, Элисон пришла к одному выводу: ничего не говорить об амулете. Как Меркер вообще позволил ей оставить камень у себя, ведь он придавал ему такое значение? Элисон понимала: если он узнает, что она отдала камень Фодио, ярости исследователя не будет предела. Общение с ним не оставляло сомнений: если разбудить в нем зверя, он может быть – и будет – крайне жестоким. Кроме того, сказать ему правду – значит признаться, что Карвер и его друг обнаружили Грейндж. Такая откровенность исключена: узнай Меркер, что у нее есть хотя бы один шанс на спасение, он тут же перевезет ее в другое укромное место. Она в его власти, и он легко может ее одурманить, как одурманил раньше. Элисон не любила говорить неправду, но тут решила – если Меркер спросит, где камень, ответит: когда она пришла в себя, камня не было. Обстоятельства вынуждали ее сражаться с Меркером его же оружием.

Однако исследователю было не до камня, он сильно опасался, что его планы могут пойти прахом. В Лондоне он расспросил своих туземцев и выяснил: приходили какие-то люди и задавали вопросы, а возле дома что-то вынюхивали полицейские. Видимо, намеки погруженной в транс Элисон оказались правдой. Карвер каким-то образом узнал о местонахождении своей суженой и намеревался привлечь власти к ее спасению. Меркер мог бы легко допросить Нгвама и узнать, кто его выдал, но времени на это не оставалось – важнее было исчезнуть из Лондона со своими туземцами. Привыкший действовать быстро, исследователь заплатил за квартиру, нанял полдюжины автомашин и отвез свою братию на лондонский вокзал – перевезти туземцев в Грейнджерс Грейндж, что в Сассекс-Уилд. В итоге под вечер Элисон обнаружила, что в дом вторглись полчища чернокожих и расползлись по нему, подобно микробам. Миссис Хейк была совершенно ошарашена присутствием стольких жутких существ, громогласно требовала их удалить, и Меркер пригрозил запереть старуху в ее собственной комнате. Тогда она затихла и с жалобными всхлипами передвигалась по дому, как неугомонный призрак. Она наконец поняла, что из-за собственной алчности оказалась во власти бессовестного человека, который стал хозяйничать в Грейнджерс Грейндж.

– Нас ждут неприятности, – сказал Меркер мисс Уэлдон, зайдя к ней в длинную гостиную. – Карвер узнал, где вы находитесь.

– Я знала, что он меня найдет! – воскликнула Элисон, хлопая в ладоши и непокорно глядя в лицо ненавистного ей человека, – он придет и спасет меня. Уже сейчас… – она осеклась, потому что не хотела говорить Меркеру о появлении Фодио.

– Что уже? – холодно спросил Меркер.

– Он уже едет сюда, – быстро ответила Элисон. – Я это чувствую.

– Ваши чувства вас не обманывают, – мрачно ответил Меркер, – он появится сегодня или завтра и, скорее всего, в сопровождении полиции.

– Ага, – Элисон снова захлопала в ладоши. – Значит, я в безопасности.

– Вовсе нет, – возразил он, – пусть этот дом не лондонский Тауэр, но защитить его можно. Мои туземцы вооружены. Я взял с собой винтовки, револьверы и много боеприпасов, чтобы подготовиться к осаде.

Девушка в изумлении отшатнулась от него.

– Вы не в своем уме. – У нее перехватило дыхание. – Вы не можете стрелять в полицию.

– Не только могу, но и буду. Неужели вы думаете, что я откажусь от вас теперь, когда вы у меня в руках? Я бы не стал драться, будь у меня хоть малая возможность получить желанную должность, но теперь Карвер знает, что я вас похитил, сообщит об этом властям, и все мои религиозные сторонники переметнутся к Фодио. Он станет комиссаром земель Орах и Акпам, а я…

– А вы?

– Я уеду с вами в какую-нибудь далекую страну. Я дам бой Карверу и полиции, пусть знают, что просто так им меня не взять. Но если мне придется прекратить сопротивление – вряд ли у меня останется выбор, – увезу вас в Грейвсенд на автомобиле, который ждет меня в лесу. А оттуда – в дальний путь.

– Я не поеду! – в отчаянии воскликнула Элисон.

– Очень даже поедете. Ради вас я потерял все, но терять еще и вас не собираюсь.

– Мистер Меркер, образумьтесь, не ведите себя так злобно. Позвольте мне вернуться к мистеру Карверу, и я помирю вас с ним.

– Нет, – твердо сказал Меркер, – я дам вам с ним лишь одну возможность. Теперь я вижу, что похищать вас не следовало, и, если Карвер не сообщил в полицию, а приедет сюда за вами вдвоем с этим негром, отпущу вас – при условии, что моя безумная авантюра на этом и закончится. Но если тайное стало явным и власти знают правду, я буду драться.

– Туземцы не будут…

– Туземцы будут делать то, что я им велю. Они родом из мест, где я обладаю королевской властью, и все они умелые стрелки, мужчины и женщины. Уверяю вас, они способны дать хороший бой, а когда все кончится, мы с вами сбежим на автомобиле. Мне удалось провезти оружие без помех – возможно, Карверу хватило ума не рассказывать о похищении полиции. Так было бы лучше и для него, и для вас. В противном случае… – он сделал угрожающий жест и вышел из комнаты.

Элисон в смятении опустилась на стул. Да, Меркер способен на безрассудство, но она не могла себе представить, что он осмелится прибегнуть к оружию в одной из самых цивилизованных стран мира. Неужели он сошел с ума? Ну, выдержит он осаду Грейнджа несколько часов, а дальше? Ему с двадцатью туземцами надеяться просто не на что. Но, в своем уме или нет, он явно настроился дать бой, а Элисон находилась полностью в его власти. Она словно погрузилась в кошмарный сон… может, все это и правда ей снится?

Тем временем Меркер собрал своих туземцев, расставил их по комнатам у окон, и проверил, в порядке ли у них оружие. Стояла изнурительная жара, вокруг старого дома плотной накидкой, скрывавшей все вокруг, сомкнулся густой лес. Элисон не знала, что делать: воздух в доме словно загустел, сама она была как натянутая струна, вокруг готовились к бою, а Меркер бросал мрачные взгляды. Она увидела Нгвама, и тот многозначительно усмехнулся, но, не зная его языка, девушка не смогла расшифровать его улыбку. Миссис Хейк закрылась в своей комнате – нашествие черных дикарей и их болтовня на варварском языке напугали ее до слез. Но Меркер оградил ее от этого хаоса и велел приготовить ужин для себя и мисс Уэлдон, которая, впрочем, заявила, что есть ничего не будет.

– Надо поесть, – сказал Меркер, когда они сели за стол. – Вам понадобятся силы – сколько времени пройдет, прежде чем мы доберемся до Грейвсенда? Возможно, Карвер приведет полицию уже сегодня, кто знает? В любом случае я готов его встретить, и удача… кстати… – он внезапно замолк. – Где камень? Сейчас же отдайте мне амулет.

Элисон не ответила на этот пугающий вопрос, хотя знала, что ей придется солгать.

Она смотрела через обеденный стол мимо Меркера – на дверь. Там стояли Нгвам и женщина в длинном красном плаще, в большой черной шляпе с густой вуалью. Меркер, перехватив взгляд Элисон, посмотрел туда же и начал подниматься из-за стола.

– Нгвам, кто эта…

– Это я, – прозвучал бархатистый голос донны Кристины; театральным жестом она откинула вуаль, показав бледное и изможденное лицо, измученное плачем и бессонными ночами. – Я пришла, Пол, навестить тебя в твоем доме. Разве ты мне не рад? Здравствуйте, мисс Уэлдон. Я слышала, вы…

– Стоп! – приказал Меркер громовым голосом. – Как ты сюда попала? Кто тебя впустил в дом?

– Нгвам! – с язвительным смехом объявила донна Кристина и тут же ответила на последний вопрос: – Он ждал меня, как я ему велела, и…

Она не успела договорить – Меркер с яростным криком выхватил револьвер и в упор выстрелил в карлика, стоявшего рядом с обманутой женщиной. Но тот, со зловещей ухмылкой наблюдавший за происходящим, был готов к такому развитию событий и выскочил в открытую дверь – хозяин успел сделать только два выстрела. Донна Кристина не шелохнулась, хотя пули просвистели мимо нее, только ехидно усмехнулась – Меркер промахнулся.

– С такой стрельбой тебе не спастись от Карвера и Фодио – и от полицейских, которых они приведут с собой.

Элисон откинулась в кресле и, сцепив руки, в тусклом свете мерцающих свечей зачарованно смотрела на поблекшую красоту донны Кристины. При последних словах испанки она радостно воскликнула:

– Я спасена! Спасена!

– Да, – подтвердила испанка и театральным жестом указала на Меркера, – вы спасены, а ему – конец.

– Может, и так, – усмехнулся Меркер, необычайно бледный, но спокойный и собранный, явно не потерявший самообладания. – Но почему перед арестом мне бы не пристрелить тебя?

И он направил револьвер ей в грудь.

Донна Кристина яростным жестом распахнула плащ.

– Стреляй, если посмеешь! – крикнула она, сверкнув глазами. – Мне все равно, жить или умереть.

Меркер, выругавшись, бросил оружие на белую скатерть.

– Ты в своем репертуаре, Кристина, мастер мелодрамы, – презрительно процедил он. – Тебе самое место на подмостках, особенно в сценах, где кипят страсти.

– Сцена твоего ареста – вот это будут страсти, – ответила она.

– Правда? Что ж, тогда садись и все нам расскажи. Ты, должно быть, устала и проголодалась с дороги.

– Ни есть, ни пить, ни спать в этом доме я не буду.

– Очень даже будешь. Ты проникла внутрь легко, но выбраться наружу будет куда сложнее. По твоим словам, дом окружают враги, вот и будешь заложницей.

– Враги, заложница! – повторила она с презрением. – Громкие слова, а дело-то грошовое. Какой позор: самого Ибено за мелкое хулиганство арестует рядовой полицейский.

– Одного полицейского будет мало, – возразил Меркер, пожал плечами и сел в свое кресло. – Здесь все мои туземцы, и я дам бой. У нас полно ружей, патронов и всего, что нужно, Кристина. Так что лично мне надо подкрепиться. – Он наполнил свою тарелку супом. – Поешьте и вы, мисс Уэлдон. Посмотри на нее, Кристина. Ты ее напугала, назвав меня Ибено.

Элисон и правда бросило в дрожь, когда она вспомнила жуткие истории, которые слышала об этом разбойнике.

– Так вы… вы… – запинаясь, произнесла она.

– Да, именно, – докончил за нее Меркер, не торопясь поглощая пищу. – Я не хотел вам об этом говорить – получи я должность комиссара, зажил бы достойной жизнью, и нужда надевать личину Ибено отпала бы раз и навсегда. Играть роль вождя варваров становилось все сложнее. Но раз Кристина меня раскрыла, – он пожал плечами, – добавить к этому нечего.

– Нет, есть что добавить! – воскликнула возмущенная его спокойствием испанка, в ярости топнув ножкой. – А именно: я все рассказала Карверу, Фодио и полиции. Тебя арестуют не только за похищение мисс Уэлдон, но и как Ибено, на совести которого десятки убийств.

– Ну, убийств было чуть больше сотни, – спокойно уточнил Меркер. – Значит, Кристина уведомила власти. Значит, о моих мечтах перевернуть новую страницу и стать комиссаром можно забыть. Извините, мисс Уэлдон, но теперь я просто вынужден сражаться и вывезти вас отсюда.

– Скорее я покончу с собой! – воскликнула Элисон в отчаянии.

Донна Кристина скользнула вперед и заключила девушку в объятья.

– Вы не умрете, и этот злодей никуда вас не увезет! – пылко воскликнула она. – Ваш возлюбленный будет здесь через час с небольшим, а пока охранять вас буду я.

– Ох ты, господи, – сказал Меркер, зажег сигарету и налил себе бокал вина. – Стоит мне сказать слово – и несколько крепких туземцев разорвут вас в клочья. Оставим это на потом, а пока мисс Уэлдон побудет в своей комнате, а ты, Кристина, посидишь в подвале. Сражение развернется нешуточное, я не хочу, чтобы вас ранили. Что касается Нгвама, – неторопливо закончил исследователь, – если у меня хватит времени, он умрет не самым приятным образом, мои милые дамы. Как-никак, я все-таки Ибено.

– Хвастун! Хвастун! – сказала донна Кристина, прижимая к себе Элисон и ведя ее к двери. – Ты не посмеешь сражаться с английской полицией в Англии.

– Согласен, такое бывает не часто, – вежливо ответил Меркер, – тем не менее я намерен показать зубы. Этот старый дом крепок и способен выдержать многочасовую осаду.

– Ты не в своем уме! – воскликнула испанка, как до нее воскликнула Элисон.

– Возможно. Но в моем безумии есть здравый смысл, и Карвер и его люди в синих мундирах скоро в этом убедятся. Я не стану стрелять в Карвера, мисс Уэлдон, ему хватит и того, что я увезу вас в Грейвсенд, а потом и за пределы королевства. Кроме того, я не держу на него зла. А вот от Фодио я избавлюсь. Он был мне занозой и в Англии, и в земле Орах.

– Ты не убьешь Фодио. Ты не можешь его убить.

– Почему?

Меркер невозмутимо посмотрел на донну Кристину, и тогда та сказала:

– Потому что теперь вся удача – на его стороне. У него «Нечто», мой любезный друг.

Маска спокойствия вмиг слетела с лица Меркера, в ярости он вскочил на ноги.

– Не может такого быть. Камень у вас. – Его обвиняющий палец нацелился на Элисон. – Камень у вас.

Элисон показалось, что злодей убьет ее прямо сию секунду, настолько злоба перекосила его лицо. Но если и суждено умереть, она нипочем не покажет, что ей страшно.

– Амулет у меня был, – сказала она, смело выходя вперед и упираясь двумя руками в стол, – но сегодня утром я увидела, как Фодио разглядывает этот дом, и разбила окно, чтобы…

– Чтобы отдать амулет ему?

– Да. Я бросила его ему в руки. Так что теперь, – громко воскликнула Элисон, – делайте, что хотите. Вы последний негодяй, мистер Меркер, раз вы Ибено – отец говорил, что Ибено омывал амулет в человеческой крови.

– Омывал! – вскричал Меркер, в ярости разбив стакан об пол. – И, будь амулет здесь, омыл бы его вашей теплой кровью. Что ж, вы взяли надо мной верх, и то, ради чего я приехал в Англию, потеряно. Но победить меня вам не удастся, Элисон. Я отвезу вас в Нигерию, в Озу. Там я снова стану Ибено и заставлю вас заплатить за ваше вероломство. Что до тебя, – Меркер обернулся, чтобы взглянуть на донну Кристину, – это все твоих рук дело. Будешь сидеть под замком, а в разгар боя я выведу тебя под пули…

– Ха, – презрительно бросила женщина, – совсем разум потерял, Пол? Никаких пуль не будет, полиция придет и тихо тебя арестует.

– Тихого ареста не получится, – ответил Меркер. – Игра сыграна, и продвижение по службе мне не светит. Я лишился поста комиссара, меня никогда не посвятят в рыцари. Значит, я могу вернуться в Озу и снова стать Ибено. Элисон тоже поедет со мной, потому что…

Донна Кристина снова обняла девушку.

– Элисон никуда с тобой не поедет, Пол. Она вернется к своему возлюбленному.

– Ревнуешь? – усмехнулся Меркер, дрожа от ярости.

– Не к тебе. Моя любовь сменилась ненавистью. Услышав, что ты похитил эту бедную девушку, я поняла: ты все время мне лгал. И я рассказала Карверу, а потом и правительственным чиновникам все, что мне о тебе известно.

– Тебе, конечно, обо мне известно многое, Кристина. – Меркер пожал плечами. – И погубила меня именно ты. Но раз ты меня предала, моя дорогая, не забывай, что и я могу в свою очередь предать тебя.

– Попробуй, – хрипло проговорила донна Кристина, и Элисон почувствовала, что та сильно дрожит, видимо, от страха.

– Попробовать? Очень хорошо. Интересно, что скажет мисс Уэлдон, когда я докажу: ее отца убила ты.

– Что? – Элисон отпрянула от испанки и оттолкнула ее в сторону. – Вы имеете наглость утверждать, что…

– Я говорю правду, – с издевкой воскликнул Меркер, – посмотрите на ее лицо.

– Донна Кристина, скажите мне… этого не может быть. Вы нравились моему отцу, он…

Женщина дерзко откинула назад голову.

– Да, это правда, – тихо сказала она. – Вашего отца убила я…

– О боже.

Элисон рухнула в ближайшее кресло и горько зарыдала.

– Но я не собиралась его убивать. Я хотела украсть амулет для Пола и взяла его после… после…

– После того, как убила старика. Хо-хо! – рассмеялся Меркер, наслаждаясь ее позором.

Донна Кристина схватила с обеденного стола нож и в слепой ярости бросилась на него.

– Ты чудовище, скотина! Ради тебя я взяла грех на душу, а ты еще смеешь насмехаться над моей виной!

Меркер увернулся от нее, не переставая презрительно смеяться.

– Преступление она называет виной, – с издевкой произнес он. – Кристина, моя дорогая… перестань, – сказал он резким голосом, когда она нацелила нож прямо ему в сердце. – Прекрати, безумная женщина.

– Я убью тебя, – прошипела донна Кристина и явно собиралась сделать это, но Меркер выхватил из ее руки нож и с силой швырнул ее на пол. Элисон с ужасом смотрела на эту отвратительную сцену, потом, исполненная страха и омерзения, метнулась из комнаты к лестнице. Положение становилось все хуже.

Тем временем Меркер пронзительно свистнул в свисток, и в комнату вбежали трое или четверо туземцев.

– Свяжите ее по рукам и ногам и отведите туда, куда я вам укажу, – свирепо приказал исследователь на их наречии.

– Зверь! Зверь! Зверь! – кричала донна Кристина, когда ее связывали.

– Кричи сколько влезет, тебя никто не услышит. Голодная ночь в подвале остудит твой пыл, а когда начнется бой, я выведу тебя оттуда, и тебя застрелят твои друзья либо полиция. Уведите ее.

Напрасно несчастная женщина билась и боролась. Под командованием исследователя туземцы потащили ее по проходу и спустили в подвал под кухней. Когда ее бросили в каменную пещеру – а погреб и правда был каменной пещерой, – Меркер запер дверь и велел туземцам вернуться на свои места. Потом снова поднялся по лестнице и отыскал Элисон.

– Вы здесь, мисс Уэлдон, – сказал он, открывая дверь ее спальни, куда она убежала. – Я просто пришел сказать, что запер эту сумасшедшую. Она вас больше не побеспокоит.

– Уходите, уходите! – закричала Элисон, в ужасе отшатываясь от него. – Уходите!

– Не нужно от меня шарахаться. – Меркер усмехнулся. – Крови вашего отца на моих руках нет, уверяю вас.

– Неужели виновна донна Кристина? – едва дыша, выдавила из себя перепуганная Элисон.

– Да! Вы слышали, как она признала свою вину. Потом, если полиция задержится на несколько часов, сможете найти ее в подвале. – Меркер бросил на пол большой ключ. – И узнать подробности из ее собственных уст.

И он со смехом удалился. Но в этом смехе слышалось отчаяние. Он поставил на карту все – и проиграл.