Нет нужды говорить, что Карвер мгновенно откликнулся на вызов мисс Ярдли. Телеграмма пришла утром, и, чтобы разобраться в случившемся, у него был почти весь день. Фодио предложил поехать с Джимом, поддержать его в порядке ответной услуги, но молодой человек отказался. Для друга у него была другая работа, более важная.

– Лучше заезжай в отель «Пайк» и поговори с донной Кристиной, пока я буду в Брайтоне, – объяснил Карвер, быстро обдумывая ситуацию. – Помнишь, что мисс Уэлдон говорила о ревности этой женщины? Теперь, когда Меркер пошел на такое, она сделает все, чтобы его наказать.

– Но мы еще не уверены, что мистер Меркер…

– Ты сам только что сказал, что исчезновение мисс Уэлдон – дело рук Меркера, – нетерпеливо перебил Джим. – Чьих же еще? Другой причины для ее внезапного исчезновения нет. Меркер грозился сделать ее своей женой честным путем или нечестным и, не добившись своего, увез.

– Возможно, ты прав, Карвер. Но как ему это удалось? Увезти такую умную молодую леди, как мисс Уэлдон, не так просто.

– Меркер заманил ее в какую-то ловушку. Я выясню подробности и сразу начну действовать… А ты поезжай к донне Кристине и расскажи о предательстве ее друга. Она наверняка обезумеет от ревности и пополнит наши ряды для борьбы с этим мерзавцем. Понял?

Фодио все понял и обещал выполнить просьбу Карвера без промедления – терять время было некогда. А Джим отправился в Брайтон и в поезде старался сдерживаться в свете этого нового несчастья.

Неудивительно, что ему не понравился Меркер, когда тот впервые появился в Бан-хаусе, – с тех пор началась черная полоса. Сначала убийство отца, теперь похищение дочери. Вся эта история вызывала недоумение, была необычной для цивилизованного общества, и Карверу оставалось лишь тешить себя мыслью, что Элисон – необыкновенно смелая и толковая девушка. И хотя она оказалась во власти этого бессовестного негодяя, будь то на суше или на море, Джим не сомневался: она продержится, пока не придет спасение. И куда бы Меркер ни увез ее, где бы ни спрятал, в конце концов ее найдут, и похититель будет наказан. На сей раз негодяй зашел слишком далеко и своим последним поступком поставил себя вне закона. И, конечно, с мечтами о желанной должности при нигерийском правительстве теперь можно попрощаться.

Мисс Ярдли приняла Карвера не в столь мирном расположении духа, как обычно, но смело заявила, что в некотором роде исчезновение Элисон – это замаскированный дар небес. Джим не согласился с этой философской точкой зрения и поколебал спокойствие старой девы, объяснив: девушку, как он считает, похитил Меркер, которого он тут же описал самым ярким образом. Но мисс Ярдли и не думала терять оптимизм и была столь правдоподобной, что заразила удрученного молодого человека своими надеждами на лучшее. Исчезновение Элисон она объяснила так.

– Вчера вечером, почти в восемь часов, – сказала мисс Ярдли, – моя дорогая девочка получила от вас телеграмму, в которой говорилось…

– Я не посылал никакой телеграммы, – быстро перебил ее Карвер и нахмурился. – Эта телеграмма у вас?

– Нет. Она взяла ее с собой на вокзал.

– На вокзал? Зачем она туда поехала?

– Встретиться с вами. Она показала мне телеграмму: там говорилось, что вы приедете девятичасовым поездом и просите встретить вас в зале ожидания первого класса, потому что должны сообщить ей нечто важное. Элисон уехала отсюда вечером, где-то между четвертью и половиной девятого, и больше я ее не видела.

– Сколько времени упущено, – возмутился Карвер. – Почему вы не связались со мной вчера вечером?

– Я ждала, что она с минуты на минуту вернется. Решила, что вы должны ей многое рассказать, и не стала беспокоиться. А когда забеспокоилась, посылать вам телеграмму было уже поздно. Но с утра я ее отправила первым делом.

– Вы на вокзал обращались?

– Нет. Подумала, лучше это сделать вам, – ответила мисс Ярдли. – Поймите, я действовала из лучших побуждений.

– В этом я не сомневаюсь: но было бы лучше, если бы вы справились на вокзале. Впрочем, я немедленно еду туда. Вряд ли Меркер мог похитить Элисон силой в таком людном месте, но она никогда бы не пошла с ним по собственной воле.

– Возможно, мистер Меркер тут вообще ни при чем.

– Уверен, что при чем, – мрачно заметил Джим. – Не огорчайтесь, мисс Ярдли. Я скоро вернусь с Элисон.

– О-о, я совершенно спокойна, – ответила старая леди, призвав на помощь всю свою решимость, – что ни делается, все к лучшему, и Элисон наверняка должна вернуть какой-то долг прошлого…

Джим не стал ждать дальнейших теософских объяснений мисс Ярдли, а спешно отправился на вокзал – наводить справки. Какое-то время его усилия были тщетны, хотя он расспросил начальника станции, служащих кассы, носильщиков снаружи и внутри, даже водителей такси и кэбов. Никто ничего не знал. Подсказку ему дала буфетчица: она вспомнила, как светловолосый, чисто выбритый мужчина с моноклем зашел за стаканом бренди для своей жены, которой стало плохо в зале ожидания первого класса. Тут же объявился и носильщик, он вспомнил, как тот же джентльмен вышел из зала ожидания, объяснил, что его жена упала в обморок, и попросил его помочь – проводить до ждущего их авто. По словам носильщика, женщина была молодой, красивой и рыжеволосой. Цвет глаз он не разглядел – они были закрыты. Носильщик помог джентльмену довести жену до машины, а затем, получив хорошую плату, вернулся в зал ожидания и забрал оставленный на столе пустой стакан. Машина, по мнению носильщика, была частной, за рулем сидел элегантный шофер. Номер он не заметил. Наконец, Карвер наткнулся на извозчика, тот обратил внимание на упавшую в обморок даму и хлопочущего вокруг нее взволнованного джентльмена. Автомобиль, в который они сели, поехал в сторону центра и вскоре скрылся из вида.

Ничего сверх этого узнать не удалось, и, вооружившись этими сведениями, Джим отправился в полицию, выяснить – не видел ли кто машину, о которой идет речь. Что же все-таки случилось? Джим мог лишь предположить: в комнату, где его ждала Элисон, вошел Меркер и каким-то образом сумел лишить ее сознания. Остальное не составило бы труда, ведь Меркер назвал бесчувственную девушку своей женой. Никто из свидетелей этого эпизода на станции не увидел в нем ничего необычного, и Карвер не стал вводить их в курс дела. Поразмыслив, он решил, что и полицейских расспрашивать не стоит. Во-первых, как отследить машину, похожую на десятки других? Во-вторых, пусть Меркер думает, что власти его не ищут. Тогда он ошибочно сочтет себя в безопасности, утратит бдительность, и выйти на его след будет гораздо легче. Поэтому Джим вернулся к мисс Ярдли, рассказал ей, каким хитроумным способом Меркер похитил девушку, а сам собрался в Лондон для встречи с Фодио.

– Вы уверены, что это был именно мистер Меркер? – с тревогой спросила мисс Ярдли.

– Абсолютно. Чисто выбрит, светловолосый, монокль – это бесспорно он. Меркер не так умен, как мне казалось, – ему было бы разумнее как-то изменить внешность. Впрочем, этот плут настолько дерзок, что, возможно, не счел нужным скрывать лицо или менять одежду. Меня озадачивает другое, – сказал Джим, прощаясь с пожилой дамой. – Как ему удалось одурманить Элисон? Ведь она тут же вышла бы, завидев, как он входит в зал ожидания.

Разумеется, ни мисс Ярдли, ни кто-то еще не могли ответить на этот вопрос, поэтому Джим вернулся на вокзал и, уведомив Фодио, ближайшим поездом отправился в Лондон. Ближе к вечеру он вернулся в свое жилище, где его ждали не только негр, но и кипевшая от ярости донна Кристина. Видимо, Фодио не терял времени и сумел заручиться поддержкой испанки, охотно пошедшей ему навстречу, – она была готова повесить и четвертовать Меркера за его предательство. Донна Кристина являла собой идеальный пример отвергнутой женщины, ибо ее страстная любовь к исследователю сменилась не менее страстной ненавистью.

– Негодяй, чудовище, животное, гремучая змея, подлый лжец! – кричала донна Кристина, в безудержной ярости вышагивая по маленькой гостиной Карвера. – Он поклялся мне, что все слова сеньоры – ложь! Уверял, что не делал ей предложения, даже в мыслях такого не было, что не любит ее и никогда не полюбит. И все это время, все это время, – донна Кристина сжала горло, чтобы сдержать страстный крик, – он обманывал меня, разбивал мне сердце, обращался со мной как с куском грязи, который топчут ногами. Но я отомщу. Я ему отомщу. Тюрьма – нет! Бесчестье – тоже нет! Этого мало. Его повесят.

– Повесят! – резко повторил Карвер. – Вы хотите сказать, что Меркер убил…

– Пока я ничего не утверждаю, – перебила его донна Кристина, пытаясь взять себя в руки. – Но мне есть что сказать, когда я встречусь с этим злодеем лицом к лицу. Он обманул меня, предал меня, и он за это ответит. Я считала его человеком пусть не мудрым, но умным. Но обидеть меня? На это не отважится даже круглый дурак!

– Послушайте, сеньора Пинзон, – решительно сказал Джим, – наверное, вам известна подлинная правда об этом убийстве, и Меркер имеет к нему прямое отношение. Мое мнение: он вернулся в Бан-хаус, когда Фодио вышел от мистера Уэлдона, и проник в спальню, чтобы украсть амулет. Мистер Уэлдон от шума проснулся и таким образом встретил свою смерть. Чтобы замести следы, Меркер запер дверь спальни и выбрался через окно по веревке. Разве это не так?

– Откуда мне знать? – угрюмо пробормотала донна Кристина. – Я приняла снотворное.

– Но оно не помешало вам увидеть Меркера, когда он заглянул в вашу комнату.

– Заглянул в мою комнату! – вскричала женщина в ярости. – Он ни за что бы не осмелился. В любом случае я ничего об этом не знаю. Миссис Кроншоу, уходя, видела: я крепко сплю. Она сама дала мне снотворное, сеньор Карвер. Спросите ее, если не верите мне.

– Верю, – сказал Джим с сарказмом, – но вы то вспыхиваете, то остываете. Только что бурно клеймили Меркера, и тут же встали на его защиту.

– Я его не защищаю.

– Простите, мадам, но мне кажется, что защищаете, – вмешался Фодио, слушавший их разговор с большим вниманием. – Этот человек вас презирал…

Донна Кристина снова вскрикнула.

– Что? Он меня презирал? Меня?

– Разве не ясно, что он предпочел другую женщину? – Фодио, видя, что ее тщеславие оскорблено, продолжал настаивать на своем. – Он считает, что мисс Уэлдон красивее вас, умнее, более…

– О-о! – Испанка опустилась на стул, ударила сжатыми кулаками по коленям. От ярости она едва могла говорить и выстреливала фразами из родного языка, как всегда, когда была в гневе. – Лас кортесес палабрас вален мучо и куэстан поко, сеньор[5]. Вы меня оскорбляете!

– Я говорю вам правду! – не отступался Фодио. – Если он не думает так, как я говорю, зачем ему уводить мисс Уэлдон? Он явно хочет жениться на ней.

– Этого не будет! Никогда! Никогда! Мне придется многое сказать, если он решится на такое. Его женой буду я. Я, которая сейчас говорит с вами.

– Что? – Джим поднял брови, вежливо удивившись. – После того, как он обошелся с вами так подло?

– Я презираю его. – Донна Кристина вскочила на ноги в безудержной животной ярости. – Моя любовь к нему превратилась в ненависть. Раз он так обошелся со мной, я обреку его на страдания. Слушайте оба. Пол – это Ибено.

Джим в изумлении поднялся, Фодио лишь гортанно хмыкнул с удовлетворением.

– Я так и думал, – сказал он, кивнув Джиму. – Незадолго до смерти мистер Уэлдон услышал на собрании нечто неожиданное. Он не знал, что мистер Меркер – это Ибено, но решил, что это один из его приспешников. И послал меня во Францию, чтобы я выяснил истину у французского миссионера.

– И миссионер в Бордо сказал, что Меркер – это и есть Ибено? – спросил Джим, совершенно ошеломленный этой поразительной новостью.

– Нет. Он не был в этом уверен, хотя и подозревал. Но абсолютную правду знает Нгвам; полагаю, он поделился ею с мистером Уэлдоном, и у мистера Меркера появились все основания заткнуть ему рот.

– Конечно, конечно, – взвился ошарашенный Карвер. – Если власти узнают, что Меркер – это Ибено, его карьере конец.

– Его повесят, – невозмутимо сказала донна Кристина. – Ибено разыскивают за множество убийств как в Акпаме, так и в землях Орах.

– Вы в этом уверены, сеньора? Говорят, что Ибено – сенусси и был любимым рабом Контагоры.

– Ха! Пол пустил этот слух ради собственной безопасности. Собираясь совершить налет, он вымазывал тело сажей и надевал местные одежды в разрушенном городе Озу. Оттуда он под именем Ибено отправлялся грабить и убивать. А когда уставал или чувствовал себя в опасности, он снова становился европейцем и возвращался в мир цивилизации. Никто никогда не подозревал, что Пол Меркер и есть Ибено, поэтому его и не поймали. Но я знаю правду. – Донна Кристина прижала руку к груди. – Да, я клянусь. Я была в Нигерии и проникла в тайную жизнь Пола. Я слишком любила его и не могла предать, а он обещал сделать меня своей женой. Но теперь он обречен на страдания. То, что вы сейчас услышали, завтра я скажу в вашем Министерстве колоний.

– Нет, – решительно возразил Фодио. – Если мистера Меркера загнать в угол, он может убить мисс Уэлдон.

– Не посмеет, – воскликнул Джим, побледнев.

– Ты не представляешь, Карвер, какие истории я слышал о жестокости Ибено. Как мистер Меркер, он цивилизован, и мисс Уэлдон с ним в безопасности. Но как только узнает, что его тайна раскрыта, он пойдет на все. И, прежде чем его изобличить, мы должны спасти мисс Уэлдон.

– Да! Да! Понимаю. Но как это сделать?

– Я могу вам сказать, – неожиданно заявила испанка, – где Пол прячет вашу возлюбленную. Нгвам знает, и он укажет мне место.

– Нгвам, – повторил Фодио, глядя на собеседницу, – но его невозможно найти. Я нанял детективов, они ищут его повсюду. Я давно хотел разыскать его, чтобы узнать наверняка: мистер Меркер и Ибено – это одно лицо?

– Да, мистер Уэлдон намекал на то, что Нгваму что-то известно!

– Я совершенно уверен, Карвер, что Нгвам рассказал мистеру Уэлдону о своем хозяине все, что знал, – из мести за побои. Возможно, мистер Уэлдон дал понять мистеру Меркеру, что знает его тайну.

– В таком случае, – медленно произнес Карвер, – в интересах Меркера было заставить мистера Уэлдона замолчать, даже если для этого пришлось бы пойти на убийство.

– Именно так, – ответил Фодио. – Я всегда говорил и говорю сейчас, что мистер Меркер – это…

– Нет, – прервала донна Кристина, не дав негру договорить, – у вас нет доказательств. Подождите!

– Чего я должен ждать?

– Сначала надо спасти мисс Уэлдон. Тогда…

Она заколебалась.

– Тогда вы объясните полиции, как именно Меркер убил мистера Уэлдона?

– Ничего подобного, – резко бросила испанка. – Вы далеко заходите в своих предположениях, сеньор. Я уже сказала: все это время я спала, и ничего знать не могу.

– Но вы подозреваете…

– Я и этого не могу сказать, сеньор. В конце концов, преступление было совершено ради амулета. Найдите его – и вы найдете преступника. Что до меня, я намерена сообщить властям, что Пол – это и есть Ибено, а дальше пусть делают, что хотят. А пролить свет на убийство я не могу.

Карвер с сомнением посмотрел на нее – сказала ли она правду? По внешним признакам она не могла знать, что произошло тем роковым вечером – спала крепким сном. Тем не менее Карвер не мог принять ее слова на веру. Но сейчас самое главное – найти Элисон и вызволить ее из лап злодея. И молодой человек счел за благо не выпытывать у донны Кристины подробности. Он отказался от сомнений, принял ее слова за евангельскую истину и вернулся к основной теме разговора.

– Вы можете найти Нгвама?

– Да, – утвердительно ответила донна Кристина, поправляя вуаль перед зеркалом на каминной полке. – Он давно не живет в доме, где обитают туземцы Пола. Только изредка там появляется, пару раз Пол посылал его с посланием для меня.

– Вы понимаете, что говорит Нгвам?

– Конечно. Я говорю на нескольких туземных диалектах. Но дело вот в чем. Пол ни на минуту не подозревает, что мне известно о похищении мисс Уэлдон, и, если я обращусь к нему с вопросом, он пришлет с ответом Нгвама или кого-то еще. Я могу придумать предлог, чтобы он либо пришел сам, либо прислал туземца.

– Как вам это удастся? – взволнованно спросил Карвер.

Донна Кристина разгладила свой жакет и хрипло рассмеялась.

– Я знаю о Поле многое, чего не знает и не должен знать никто другой, – это для него опасно. Я спрошу его об одной из наших многих тайн, связанных с Ибено и Озу. Он появится, чтобы ответить на мои вопросы, либо, как я уже сказала, пришлет туземца. Если он приедет, я буду наблюдать за ним и выясню, куда он поедет из Лондона, и, возможно, узнаю, где он прячет мисс Уэлдон.

– Но мистер Меркер не будет так рисковать и ничего вам не скажет, – возразил Фодио.

Донна Кристина снова рассмеялась.

– Если женщине надо что-то узнать, она это узнает, не сомневайтесь. Я знаю, как управлять Полом. Если он пришлет Нгвама – все узнаю у него, а если явится другой туземец, то выясню, где найти Нгвама. Нгвам и все туземцы знают, что я доверенное лицо их хозяина, поэтому мне не составит труда выяснить, где спрятана мисс Уэлдон.

– Но Меркер мог предупредить туземцев и особенно Нгвама, чтобы они держали язык за зубами.

– Я уже сказала – Пол не знает, что мне известно о похищении: зачем ему велеть туземцам молчать? В любом случае, сеньор, попытка – не пытка. По-другому Нгвама не найти, а именно от него зависит, сработает ли наш план.

– Догадываюсь, – мрачно сказал Джим. – Без Нгвама нам не узнать, где спрятана Элисон, и не доказать, что Меркер и Ибено – это одно и то же лицо.

– К тому же, – быстро закончил Фодио, – Нгвам может знать, что случилось в Бан-хаусе в тот вечер.

Испанка кивнула и направилась к двери.

– Как только мне станет что-то известно, я дам вам знать, сеньор, – сказала она, кивнув Джиму.

– А если Меркер вас переубедит?

– Не сможет: он зашел слишком далеко. Раньше я ему верила, а теперь это невозможно. Он негодяй и получит свое!

Донна Кристина удалилась, полная жажды отмщения, и Карвер обратился к негру.

– Я верю, что она не подведет, – заметил он с жаром.

– Конечно. Ее отвергли, и мистера Меркера она не пощадит.

– Если она докажет, что он Ибено, должности ему не видать.

– Более того, его повесят, – заключил негр с довольным видом – это будет достойный конец порочной карьеры Меркера.

Когда они обо всем договорились, оставалось только ждать вестей от донны Кристины. Несколько раз Джим порывался сообщить об исчезновении Элисон в полицию, но все-таки отказался от этой мысли, считая, что такой шаг будет опасен. Меркер держит девушку в каком-то тайном месте, где ее можно оставить и не бояться, что ее найдут. Но если полиция начнет поиски, он может ее куда-то вывезти, возможно, даже за пределы королевства. Лучшая тактика – ожидание, и Джим решил выждать, хотя два следующих дня принесли ему немало страданий.

Тем временем он обо всем сообщил мисс Ярдли и в значительной степени ее успокоил. Старую деву поддерживала теософия, она также не сомневалась, что у Элисон достанет сил защитить себя в любом непростом положении. На самом деле именно мисс Ярдли во многом утешила Джима и помогла справиться с переживаниями. Она не сомневалась, что девушка вернется живой и невредимой, ее похитителя накажут, и Карвер постепенно принял эту оптимистическую точку зрения. Но напряжение все равно витало в воздухе, и он наконец с облегчением вздохнул, когда пришло письмо от донны Кристины с просьбой приехать в отель «Пайкс». Конечно, полный тревоги возлюбленный помчался туда и был вознагражден: испанке было что ему сказать.

– Я спросила Пола насчет его превращения в Ибено, – резко заговорила донна Кристина, едва посетитель вошел. – Он прислал ответ через Нгвама, тот заехал в Лондон на несколько часов.

– И что?

– Я выяснила у Нгвама, что он остановился в доме, который его хозяин снял в Сассекс-Уилд.

– Ага! – встрепенулся Джим. – Я так и думал, что Меркер поедет туда прямо из Брайтона, пока Элисон была в беспамятстве. Она тоже там?

– Да. Вам известно, что Нгвам ненавидит Пола, и, зная о моей любви к нему, был только рад ему насолить. Так что, мистер Карвер, у меня есть адрес этого дома, и я могу отвезти вас и Фодио туда, как только будете готовы.

Джим вскочил, издал возглас облегчения.

– Едем сегодня же.

– Лучше вечером, – быстро сказала донна Кристина. – Пусть Пол не знает, что мы его обнаружили, иначе замыслит что-то еще.

– Хорошо, вечером. Вы, я и Фодио поедем в Брайтон, а оттуда – в Сассекс-Уилд. А потом…

Он стиснул губы.

– Потом, – сказала донна Кристина, сладко улыбаясь, – Пол дорого заплатит за свое предательство!