Разговор с донной Кристиной до такой степени сбил Элисон с толку, что она решила рассказать о нем Карверу, а уже потом ехать в Брайтон. И она не поехала назад пятичасовым поездом, как намеревалась, а отправила мисс Ярдли телеграмму о том, что задерживается, после чего отправилась на Дьюк-стрит. Дворецкий сказал ей, что мистера Карвера все еще нет, и Элисон попросила разрешения пройти в его комнату и подождать его там. Эту просьбу встретили с пониманием, и жена хозяина приготовила ей чашку чая – весьма кстати после утомительного дня. Джим не был чужд роскоши, кресла в его комнате оказались чрезвычайно удобные, и Элисон устроилась как дома. Дабы скоротать время, она стала листать газеты и журналы на приставном столике, и в целом ей удалось держать скуку на расстоянии.

Около семи часов появился Карвер в сопровождении Фодио. Дворецкий сказал им, что их ожидает дама, но Джиму и в голову не пришло, что его посетительница – это Элисон. Он смутно предположил, что на Дьюк-стрит с какими-то своими целями пришла донна Кристина, и очень удивился, войдя к себе вместе с Фодио.

– Моя дорогая девочка. Ты долго ждала?

– Больше двух часов, – ответила Элисон официальным тоном, учитывая присутствие молодого негра, и встала ему навстречу. – Раз Магомет не хочет идти к горе, гора идет к Магомету. – Она рассмеялась и повернулась к Фодио. – Как себя чувствуете после пережитого? Поздравляю, что выскользнули из ловушки, расставленной мистером Меркером.

– Спасибо, мисс Уэлдон, – сказал Фодио, пристально глядя на нее. – Вы и правда думаете, что Меркер устроил ловушку?

– Правда. Вы и мистер Карвер согласитесь со мной, когда я расскажу вам о своих вчерашних и сегодняшних открытиях. Возможно, они слегка сумбурны, но в какую сторону дует ветер, понять можно.

– Пусть силы этого ветра хватит на то, чтобы перенести Меркера в Нигерию, – мрачно сказал Джим.

– Но не на то, чтобы вознести его на пост комиссара, – быстро вставила девушка. – Ты же этого не хочешь?

– Не хочу. И шансы получить эту должность у него нулевые.

– Вчера он, кажется, был уверен в обратном.

– Откуда вы знаете, мисс Уэлдон? – неожиданно спросил Фодио.

– Он приезжал ко мне вчера днем.

– Ого! – Джим вскочил со стула, на который плюхнулся. – Вот почему его вчера не было в суде! Зачем он приехал, Элисон, и что сказал?

– Давай по очереди, Джим. Сначала скажи, почему ты не приехал вчера, как мы с тетей поняли из твоей первой телеграммы.

– Карвер не приехал из-за меня, мисс Уэлдон, – объяснил Фодио. – Когда меня признали невиновным, правительственный чиновник, которому я оказал услугу в Нигерии, пригласил меня поговорить в Министерство по делам колоний, и Карвер пошел со мной.

Джим согласно кивнул.

– И сегодня мы действительно виделись с очень высокопоставленным чиновником, – продолжил он. – Фодио самым тщательным образом расспросили о положении дел в земле Орах, которая граничит с той, что называется Акпам. Я горжусь тобой, Фодио, – сказал Карвер, с энтузиазмом поворачиваясь к негру. – Ты блестяще выдержал этот жесткий экзамен. Я полностью уверен, что чиновник, который беседовал с тобой, не сомневается: справиться с племенами и подавить Ибено способен именно ты.

Элисон захлопала в ладоши от восторга.

– Великолепно! – воскликнула она. – Но что скажет мистер Меркер? Он ничего об этом не знает.

– Конечно, мисс Уэлдон, у него много сторонников, ведь он белый, при этом человек сильный и умный. Но теперь ясно, что меня арестовали по ошибке, все миссионерские общества на моей стороне и сожалеют, что сомневались во мне.

– Леди Уорби, тетя мистера Меркера, настроена против вас, – заметила девушка. – И она влиятельна в религиозных кругах.

– Несомненно, так оно и есть, об этом мне говорил ваш покойный отец, – с готовностью ответил Фодио. – Мистер Меркер – достойный соперник, но, если дело дойдет до открытой войны между нами, у меня достаточно сведений, какими в Бордо меня снабдил французский миссионер, чтобы испортить ему настроение.

– Отец послал вас туда именно для этой встречи? – спросила Элисон, вздрогнув.

– Да, мисс Уэлдон. На миссионерском собрании в Лондоне ваш отец встретился с чиновником, недавно вернувшимся из Нигерии, из самой глубинки. Тот рассказал ему, как жестко мистер Меркер обходился с местными жителями, как его боялись и ненавидели. Французский миссионер, как сказал ваш отец, вмешался, чтобы спасти нескольких туземцев от жестокости мистера Меркера, и в тот вечер, незадолго до своей гибели, он попросил меня наутро поехать в Париж и встретиться с этим человеком. Как я уже сказал, я выполнил его указание, и мне пришлось отправиться в Бордо, чтобы найти его. В итоге я получил от миссионера подписанное им свидетельство, которое выставляет мистера Меркера в крайне невыгодном свете.

– Элисон, я всегда говорил, что он мерзавец, – вмешался Джим весьма решительно. – Он стрелял в туземцев, нескольких избил до полусмерти, сжег несколько деревень. Ему бы поступить на службу в Конго, он как раз из тех, кто прекрасно споется с бандой «Красный каучук».

– Вы показали это свидетельство чиновнику в Министерстве по делам колоний? – взволнованно спросила девушка.

– Да, – сказал Фодио своим низким звучным голосом, но очень тихо. – Он был поражен, когда прочитал его, и усомнился в правдивости написанного.

– Видишь ли, Элисон, Меркер с виду элегантный тихоня, с его протяжной речью и моноклем в глазу, и трудно поверить, что он такой изувер. Но французский миссионер говорит, что готов приехать и встретиться с ним лицом к лицу. Он видел Меркера в роли тирана. Отмахнуться от показаний очевидца нашему дорогому другу не удастся.

– Нам не все известно, – задумчиво произнес Фодио. – В тот роковой вечер, мисс Уэлдон, ваш отец недвусмысленно намекнул: он узнал от Нгвама нечто такое, что не только помешает мистеру Меркеру получить должность в нигерийском правительстве, но и поставит его под угрозу ареста и сурового наказания.

– Что же сделал мистер Меркер?

– Ваш отец не говорил и не хотел говорить, пока у него нет доказательств. Но он, очевидно, располагал фактами, которые могут полностью погубить этого человека. И по этой причине, – медленно добавил Фодио, – я склонен думать, что мистер Меркер либо сам убил вашего отца, либо заставил Нгвама совершить убийство. Карвер не разделяет моих взглядов.

– Потому что я не понимаю, как Меркер мог попасть в спальню, – откровенно признался Джим. – Ведь дверь была заперта.

– Не знаю, как ему это удалось, – стоял на своем Фодио, – но прямо или косвенно он избавился от человека, способного его погубить. При этом он знал, что в тот вечер в доме был я, то есть устроил мне ловушку, как и говорит мисс Уэлдон.

– Почему ты так считаешь, Элисон?

Девушка взглянула на часы у себя на запястье.

– У меня мало времени на объяснения, мне надо успеть на поезд из Виктории в половине девятого.

– Сейчас только половина восьмого, – быстро сказал Карвер. – Если уедешь отсюда в восемь на такси, как раз успеешь к поезду. Я поеду с тобой, дорогая. Так что у тебя есть полчаса, чтобы объясниться. Зачем ты решила приехать?

– Мне очень хотелось узнать, что происходит, – откровенно призналась Элисон. – Твоя телеграмма была такой загадочной, что я испугалась, не случилось ли чего.

– Нет, – веско произнес Фодио. – Просто Карвер остался со мной, чтобы встретиться с этими чиновниками и помочь мне. Я не забуду о твоей услуге, Карвер.

– Что за ерунда, – покраснев, сказал Джим. – Я должен был оплатить долг и сделал для этого все, что в моих силах. Ведь я мог умереть жуткой смертью, если бы ты не спас меня от того льва, Фодио. Но продолжай, Элисон, что это за ловушка?

– Пока я ждала здесь, было время подумать, – с серьезным видом сказала девушка после паузы. – Кажется, я решила проблему с запертой дверью и веревкой с балкона. Со слов миссис Ботторт мы знаем, что она заперла замок на защелку только после десяти часов. А мистер Меркер видел, что к вашему отцу пришел Фодио, и мог дождаться его ухода. И ему могло прийти в голову, что, если он убьет моего бедного отца, обвинят Фодио.

– Да! Да! – с готовностью подтвердил негр и одобрительно хмыкнул.

– Поэтому мистер Меркер вернулся в дом и вошел, ведь дверь фактически была не заперта. Если помните, миссис Ботторт, повидавшись с миссис Кроншоу и моим отцом, услышала звук шагов над гостиной. Видимо, это прятался мистер Меркер. Тогда она и заперла дверь на защелку и снова спустилась на кухню. Потом все стихло, и мистер Меркер вошел в спальню отца.

– Через запертую дверь, – скептически вставил Джим.

– Мы не знаем, была ли она заперта, – быстро возразила Элисон. – Миссис Ботторт не пыталась ее открыть. Она лишь поговорила с отцом через дверь. Кроме того, отец запирал дверь не всегда. Иногда запирал, а иногда нет – бывало, я возвращалась поздно и заходила поцеловать его на ночь – дверь была не заперта. В тот вечер вполне могло быть так же, Джим, я уверена, что мистер Меркер просто вошел в его комнату. Отец спал либо дремал. Возможно, его разбудил шум, когда мистер Меркер закрывал дверь либо когда тот искал в столе амулет. Отец проснулся, тут мистер Меркер схватил топорик со стены над столом, где висело туземное оружие, и ударил его. Возможно, он хотел лишь оглушить отца, но, ужаснувшись, что его обнаружили, ударил сильнее, чем намеревался. Поняв, что натворил, мистер Меркер испугался: вдруг его увидит миссис Ботторт, если он спустится вниз? Поэтому он отыскал амулет в ящике туалетного столика, а потом по веревке, припасенной на случай пожара, спустился на улицу. Соответственно, веревка осталась болтаться, дверь в спальню заперта, а все улики указывали на Фодио – получалось, что он был последним, кто видел отца живым. Знаю, это все теория, Джим, – уверенно закончила Элисон, – но я считаю, что преступление свершилось именно так, как я сейчас описала.

На этот раз Фодио захлопал в ладоши.

– Я считаю, вы раскрыли эту тайну, мисс Уэлдон. Что скажешь, Карвер?

– Звучит правдоподобно, – с сомнением ответил Джим, – но доказать виновность Меркера будет нелегко. Конечно, донна Кристина спала, приняв…

– А спала ли она? – вмешалась Элисон и покачала головой. – Не уверена, Джим. Сегодня она намекнула, что способна уничтожить мистера Меркера, хотя обвинять его в убийстве не стала. Возможно, она бодрствовала и увидела его, когда он взбегал по ступеням? Думаю, так и было, ведь миссис Ботторт слышала шаги над гостиной. Вполне возможно, что он заглянул в комнату донны Кристины и рассказал о своих намерениях. Не удивлюсь, Джим, если окажется, что она его видела. Ее сегодняшние намеки…

– Почему ты с ней виделась? – резко спросил Джим. – Приехала специально повидаться с ней?

– Нет. Я хотела увидеть тебя – узнать, почему ты не приехал в Брайтон. Но раз я оказалась в Лондоне и у меня было много времени, решила заглянуть к донне Кристине и рассказать ей, что услышала от мистера Меркера.

– Ах да. – Джим нахмурился. – Ты же сказала, что Меркер приехал к тебе в Брайтон. Каков наглец! Чего он хотел?

– Жениться на мне!

– Элисон!

Карвер вскочил, лицо его походило на грозовую тучу.

– Это правда, – подтвердила она. – Он предложил мне стать его женой, а когда я отказалась, сказав, что помолвлена с тобой, он заявил, что добьется меня честным путем или нечестным.

– О, негодяй! – воскликнул молодой человек, только использовал слово посильнее. – Эта скотина у меня попляшет. Я сверну ему шею. Изобью до полусмерти. Я…

Фодио медленно поднялся и положил тяжелую руку на плечо своего белого друга.

– Успокойся, Карвер. Мистер Меркер от наказания не уйдет, пусть и с отсрочкой, но менее суровым оно от этого не будет. Это как раз в его духе – добиваться своего, не думая о приличиях и чести.

– Этот человек груб, – страстно заявила Элисон, – и опасен. Но я все тебе рассказала, Джим, и теперь ничего не боюсь.

Несмотря на присутствие Фодио, молодой офицер пересек комнату и, подхватив Элисон с кресла, пылко поцеловал ее.

– Если это животное посмеет тронуть хоть один волос на твоей голове, дорогая, – хрипло пробормотал он. – Я убью его, как убил бы змею. А он змей, каких свет не видывал, пропитанная ядом свинья!

И Джим гневно забормотал что-то бессвязное.

– Успокойся, – снова посоветовал Фодио. – Своего наказания мистер Меркер еще дождется, и оно отнюдь не будет цивилизованным. Не хотел бы я умереть смертью, какая уготована ему.

– Фодио, – строго сказал Карвер, усаживая Элисон в ее кресло. – Помни, что ты теперь – человек цивилизованный.

– Друг мой, я же не сказал, что убью мистера Меркера. Но нельзя сбрасывать со счетов Нгвама.

– Нгвам, – повторила пораженная Элисон, – вернулся на службу к мистеру Меркеру. Похоже, его приход в Бан-хаус был хитростью, чтобы украсть амулет. Я не верю, что мистер Меркер его избил. А сам мистер Меркер сказал, что спину Нгваму исполосовал негр кнутом из шкуры бегемота.

– Я видел Нгвама и говорил с ним, – медленно произнес Фодио, – и в присутствии мистера Уэлдона, и один на один. Следы на его спине – дело рук мистера Меркера, и Нгвам его за это возненавидел. Он вернулся к мистеру Меркеру по своим причинам, и я полагаю, что он просто хочет мистера Меркера убить.

– Почему бы не найти Нгвама и не узнать всю правду из первых рук? – резко спросил Джим.

– Это не так просто. Из лондонского дома, где живет мистер Меркер, он исчез, и куда направился – неизвестно. Утром до нашей встречи, Карвер, я попытался найти Нгвама, потому что ему что-то известно о серьезном преступлении Меркера, на что намекнул мистер Уэлдон. Могу вас уверить: Нгвам выжидает время и нанесет удар Меркеру в самую неожиданную минуту.

– Надеюсь, я стану этому свидетелем, – взвился Карвер, не в силах смириться с дерзостью исследователя, сделавшего предложение Элисон. – Ты приехала к донне Кристине рассказать о его наглости?

– Да, – ответила девушка, – подумала, что донна Кристина что-то знает об убийстве отца и о роли мистера Меркера в этом деле. После нашей встречи я почти уверена – ей что-то известно.

– Что она сказала?

– Ничего определенного. Но она на многое намекала. Донна Кристина наверняка многое знает о весьма сомнительном прошлом мистера Меркера, оказывается, она была с ним в Нигерии.

– Вот как! А раньше говорила, что нет. Выходит, она – лгунья. И ни одному ее слову нельзя верить.

– Я тоже так считаю, – сухо согласилась Элисон. – Тем более теперь, когда она сгорает от ревности из-за того, что мистер Меркер осмелился сделать предложение мне. Ты даже не представляешь, Джим, на что способна женщина, которую отвергли.

– Дорогая, я помолвлен с самой чудесной женщиной на свете, откуда мне об этом знать? По мне, все женщины – ангелы.

– Но насчет донны Кристины у тебя всегда были сомнения.

– Она – черный ангел. Да, я всегда предупреждал тебя, Элисон, что она и этот треклятый Меркер что-то против твоего отца замышляют. Похоже, я был прав. Но что собирается делать донна Кристина?

– Встретиться с мистером Меркером и спросить с него за его поведение. Она не может поверить, что я сказала ей правду.

– Он ей скажет, что никакого предложения руки и сердца не было, – мрачно предрек Фодио.

– Наверняка. Однако ему придется проявить решимость, чтобы убедить донну Кристину, – эта дама весьма своенравна. Но, Джим, если Меркер будет как-то мне угрожать, немедленно отправляйся к донне…

– Угрожать тебе? – перебил взбешенный Джим. – Посмотрю я, как он это сделает. Ты забываешь, что мы – в цивилизованной стране.

– Я не забываю, что мистер Меркер – человек без стыда и совести, – возразила Элисон, застегивая плащ и надевая перчатки. – Идем, Джим, время вышло. Отвези меня на вокзал Виктория, нельзя терять ни минуты, иначе я опоздаю на поезд в восемь тридцать.

– Едем, дорогая. Фодио, ты подождешь меня здесь или вернешься в свои комнаты?

Негр на несколько секунд задумался.

– Пожалуй, мне лучше вернуться к себе, – сказал он после паузы. – Мои люди отправились на поиски Нгвама, и я хочу узнать, нашли ли его. Поверьте, именно с этим существом связана вся тайна этого дела.

– И с донной Кристиной, – уверенно добавила Элисон. – До свидания, Фодио, вы не представляете, как я рада, что вы на свободе и вышли из суда, как говорится, не запятнав свою репутацию.

Фодио наклонился к ее руке в перчатке и прикоснулся к ней губами.

– Английская леди так любезна со мной, чернокожим, – сказал он с благоговением, – одно это дорогого стоит. И смею вас заверить, мисс Уэлдон, если этот наглец задумает какую-нибудь пакость, он будет иметь дело со мной.

– Бедный мистер Меркер, – сказала Элисон со сдержанным смешком – она выговорилась, и камень с души упал. – Против него донна Кристина, Нгвам, а теперь еще и вы.

– Можно добавить в список и меня, – сказал Джим, ведя ее вниз по лестнице к такси, вызванному дворецким. – Так или иначе, я отлуплю Меркера так, что его не узнает родная мать!

В этом возбужденном настроении он отправился с девушкой на вокзал Виктория, а Фодио вернулся к себе.

Следующие два дня попытки изобличить исследователя в преступлении особого успеха не принесли. Видимо, он дал какое-то правдоподобное объяснение донне Кристине, ибо она никак себя не проявляла, а Нгвама нигде не могли найти. Фодио нанял двух или трех толковых сыщиков, и, поскольку карлик отличался странной внешностью, те поначалу полагали, что найдут его без труда. Но он пропал из круга туземцев, находившихся под опекой Меркера, и никто из них не знал куда. Нгвам исчез, как пузырь на воде, и Фодио начал думать: а не убил ли его Меркер, усомнившись в честности намерений карлика?

Тем временем вождь умбиди произвел в Лондоне неслыханную сенсацию: повсюду появились плакаты с изображением «Нечто» в голубых тонах на ярко-желтом фоне. Несколько строк внизу предлагали за возвращение святыни Отману Фодио огромную награду в десять тысяч фунтов стерлингов, дальше был указан четко напечатанный адрес. Карвер и несколько миссионеров, а также кое-кто из сотрудников Колониального управления считали, что сумма вознаграждения баснословно велика, но Фодио ничего не хотел слушать. Деньги у него были, потому что его племя обладало несметными сокровищами. И он так хотел вернуть своему народу удачу, что без колебаний был готов проявить щедрость и расстаться с частью этого богатства. Естественно, о плакатах заговорил весь город, и сотни людей отправились искать «Нечто». Ведь такое состояние не предлагают каждый день, поэтому все жители совершенно потеряли голову, надеясь получить вознаграждение. Одни говорили, что Фодио сумасшедший, другие объявляли его самозванцем, многие предлагали Министерству колоний уберечь чернокожего глупца от таких необдуманных поступков. Но никто не мог по-настоящему вмешаться, потому что за свои поступки Фодио отвечал сам.

– Сама величина вознаграждения испугает мистера Меркера, – сказал Фодио Джиму. – Он же понимает, что целая армия людей бросится на поиски. Если он совершил преступление и камень у него, ему будет нелегко скрыться от тысяч глаз, которые выискивают «Нечто» повсюду.

– Что ж, Фодио, в твоем безумии есть смысл, не отрицаю. Все же десять тысяч фунтов – это немыслимая цена за этот камень.

– Вовсе нет. Он принесет моему народу удачу, а мне – успех в управлении соплеменниками, Карвер. С этим камнем я смогу подчинить себе почти все племена Северной и Южной Нигерии.

Джим больше ничего не сказал, ведь если камень найдут, на виселицу отправится убийца мистера Уэлдона, – стоит ли возражать против дорогостоящих средств, к каким прибегнул молодой вождь? Тем временем Джим съездил в Брайтон, подробно рассказать Элисон и ее тете об оправдании Фодио, потом вернулся в Лондон – заняться делами вождя и наблюдать за Полом Меркером. Было ясно, что теперь у Фодио больше шансов получить вожделенный пост, нежели у Меркера. Французский миссионер представил в Министерство колоний свое свидетельство, но Меркер продолжал оставаться в списке претендентов на должность комиссара. Исход дела был непредсказуем, а поскольку отпуск Джима подходил к концу, ему очень хотелось, чтобы все разрешилось в пользу Фодио и к вящему неудовольствию Меркера, до отъезда Джима в Нигерию с Элисон в качестве его жены. Но боги не спешили ставить в этом деле точку.

И тут случилось неожиданное. Через шесть дней после памятного разговора в номере на Дьюк-стрит, когда Лондон кипел, предвкушая колоссальное вознаграждение за возврат амулета, Карвер получил от мисс Ярдли телеграмму, ошеломившую его дурной вестью.

«Элисон исчезла, – гласила телеграмма. – Немедленно приезжайте!»

Фодио оказался рядом, когда пришла телеграмма, и был поражен белизной лица своего друга.

– Читай, – прохрипел Карвер.

Негр прочитал, потом поднял голову – его обычно печальные глаза горели яростью, этот взгляд не предвещал ничего хорошего тому, о ком шла речь.

– Это Меркер, – сказал Фодио. – Раз так…

Он протянул руку, и Джим яростно ее пожал.

– За такое этот зверь поплатится жизнью, – спокойно сказал Джим, и было ясно – он не шутит.