Элисон недоумевала, почему ее возлюбленного так сильно беспокоит поведение донны Кристины. Вроде бы испанка вполне дружелюбна, хочет сделать другим приятное. Мистер Уэлдон – большой авторитет в нигерийских делах, и вполне естественно, что такой известный исследователь, как Пол Меркер, пожелал с ним встретиться. Казалось бы, какие тут основания для тревоги? Но Карвер все равно негодовал, подозревая донну Кристину и ее гостя в каком-то заговоре. Сомнения Джима в отношении этой пары особенно поразили Элисон, потому что, как правило, к делам других людей он был совершенно равнодушен. Тем же вечером, перед приездом Меркера, замечания миссис Ботторт дали Элисон новую пищу для размышлений.

Эта почтенная женщина принесла в спальню Элисон кружева, которые специально для нее постирала. Она уже собралась уйти, но вдруг опустилась на стул у двери и заявила, что подниматься по лестнице в ее возрасте довольно тяжело.

– Не буду отрицать, что настроение у меня могло быть и лучше, – заявила миссис Ботторт с удрученным видом.

– А в чем дело? – добродушно спросила мисс Уэлдон, которую беседы с хозяйкой иногда забавляли.

– Это все моя подруга, – с тоской в голосе объяснила миссис Ботторт. – Ее зовут Джемайма Пайн, вчера мы пили чай, и она предсказала мне судьбу по картам.

Элисон недоверчиво рассмеялась.

– Неужели вы верите в такую ерунду?

– Не верю и в то же время верю, мисс, я бы так сказала.

– Понимаю, – кивнула мисс Уэлдон своему отражению в зеркале. – Как и большинство людей, вы верите в хорошее и сомневаетесь в плохом.

– То, что мне напророчила Джемайма, очень плохо! – вскричала хозяйка, оставив без внимания начало фразы Элисон. – В этот дом придут ужасное горе, скандал и внезапная смерть. Чем я накликала на свою голову такую беду, ведь всегда старалась вести респектабельный образ жизни.

– Какая чепуха, миссис Ботторт, – резко возразила Элисон, – ничего подобного не случится.

– Но карты, мисс…

– Чепуха! Карты ошибаются в девяти случаях из десяти, если что и совпадает, то по чистой случайности.

– Что ж, мисс, – простонала хозяйка с явным облегчением и поднялась, – ваша точка зрения меня утешает. Джемайме Пайн должно быть стыдно: как можно предсказывать такое? Но она уверяет, что ее слова сбудутся.

– Не сбудутся, миссис Ботторт, так что не забивайте себе голову. Просто удивительно, как женщина в вашем возрасте может верить в подобные глупости.

Хозяйка спустилась по лестнице, ей явно полегчало от подобного взгляда на предсказания мисс Пайн, а Элисон вскоре проследовала за ней в гостиную. Но, как ни странно, рассказ миссис Ботторт, в сочетании с сомнениями Карвера относительно Меркера и испанки, весьма смутил девушку. Конечно, она понимала, что беспокоиться по такому поводу нелепо, несколько раз она даже строго сказала себе, что ничуть не умнее хозяйки дома. Но некое мрачное ощущение не покидало ее, и, войдя в гостиную, она будто погрузилась в какой-то черный туман. Впрочем, завидев отца с румянцем на щеках и в прекрасном расположении духа, она на время забыла свои тревоги и, как всегда улыбаясь, пошла ему навстречу.

– Джима еще нет, папа? – спросила она, когда мистер Уэлдон ласково поцеловал ее. – Он обещал приехать раньше.

– Сейчас без четверти семь, дорогая, так что он может появиться в любую секунду. А я жду донну Кристину и мистера Меркера. Она ведь рассказала тебе о нем, Элисон?

– Да. Но не много. Кто такой мистер Меркер, папа?

– Известный исследователь, побывал в самых диких уголках Нигерии, дорогая. Я много слышал о нем в Лагосе и других местах и буду рад с ним познакомиться. Не сомневаюсь: он очень интересный человек.

– А хороший ли он человек? – спросила Элисон, вспомнив о сомнениях Джима.

Мистер Уэлдон уставился на нее.

– Дорогая, о его недостатках мне ничего не известно. Почему ты спрашиваешь?

Элисон поняла, что совершила ошибку, ведь Карвер предупреждал – о его подозрениях ни слова. И она весело отмахнулась от этого вопроса.

– Просто хочу знать, с кем мне предстоит познакомиться.

Отец хотел спросить что-то еще, но дверь открылась, и в комнату вошла донна Кристина, а следом – стройный светловолосый мужчина в безукоризненном фраке и с моноклем в глазу. Чисто выбрит, невозмутим, взгляд немного скучающий. Никто не принял бы его за первопроходца цивилизации, скорее он походил на лондонского денди. Элисон подумала, что подозрения Джима совершенно неуместны.

– Я привела мистера Меркера, сеньор, – оживленно заговорила донна Кристина. – Мой друг, это преподобный Александр Уэлдон, с которым вы так хотели познакомиться. Теперь, – игриво добавила она, – вы познакомились лично.

– Это лучше, чем знать друг друга только понаслышке, – ответил Меркер усталым тоном, но достаточно энергично схватил мистера Уэлдона за руку. – Спасибо, сэр, что согласились меня принять.

– Что вы, я очень рад, – сердечно ответил миссионер, – ваше имя хорошо известно в Нигерии, мистер Меркер, и нам с вами есть о чем поговорить.

– Я к вашим услугам, – растягивая слова, произнес исследователь и повернулся к Элисон, стоявшей рядом с донной Кристиной. При виде прекрасной девушки его лицо просветлело, и он поклонился с подчеркнутой учтивостью. – Рад познакомиться, мисс Уэлдон, я ведь знаком с вашим другом.

– Да, мистер Меркер, – ответила Элисон, решив быть осмотрительной, хотя не видела для этого никаких причин.

– Молодой человек по имени Карвер, служит во втором батальоне Южно-Нигерийского полка, – отчеканил Меркер. – Мы встречались в Лагосе.

– Мистер Карвер появится через несколько минут, и у вас, мистер Меркер, будет возможность возобновить знакомство.

– Прекрасно. Карвер – парень что надо.

– Так и есть, – искренне согласился мистер Уэлдон. – Я о нем очень высокого мнения.

Донна Кристина рассмеялась.

– Настолько высокого, сеньор, что вы отдали ему свое главное сокровище – дочь.

И она кивнула в сторону Элисон.

– Мы с мистером Карвером с недавнего времени помолвлены, – резко и без особой охоты ответила девушка – донне Кристине не следовало лезть в чужие дела. Но опровергать ее слова Элисон не стала, пусть Меркер знает, что и как, – мало ли что у него на уме? Если верить подозрениям Джима, он что-то замышляет, но что именно? Тут Элис, увы, терялась в догадках.

Потрепав по обыкновению длинную белую бороду растопыренными пальцами, мистер Уэлдон перевел разговор в другое русло. Ему тоже показалось, что замечание испанки неуместно и бестактно.

– Вы не жалеете, что сейчас не в Нигерии, мистер Меркер?

– Боже мой, сэр, вовсе нет. Нигерийских впечатлений мне хватит на несколько месяцев, и я рад снова оказаться среди своих. После африканских туземок облик мисс Уэлдон освежает, как летний дождь, – и он снова напыщенно поклонился.

– Спасибо за изысканный комплимент, – не придавая его словам особого значения, отозвалась Элисон, но донна Кристина нахмурилась. Ее явно не обрадовали подобные любезности Меркера. Но беспокоиться ей было не о чем: подчеркнутая учтивость не пришлась Элисон по душе, хотя она старалась не выходить за рамки приличий. – Вы надолго в Англии?

Меркер пожал плечами.

– Еще не решил, мисс Уэлдон. Видите ли, большую часть своей жизни я работал в далеких от цивилизации краях, стремился приблизить к ней дикарей и установить на окраинах Империи закон и порядок. Теперь я хочу получить некоторое вознаграждение за свои труды и обращаюсь к правительству, надеясь на официальное признание моих усилий…

– Каким образом? – спросил миссионер, вполне разделявший подобное стремление – ему было хорошо известно, как много сил Меркер отдавал землям за пределами цивилизованного мира.

– Ну, мистер Уэлдон, в районе Акпама, совершенно не тронутом цивилизацией, я столкнулся с несколькими племенами, которые можно объединить в одно целое, но для этого нужна сильная рука. Они готовы подчиняться белым, а земля там чрезвычайно плодородная.

– Вы говорите об округе Онитша? – быстро спросил Уэлдон.

– Не совсем. Эти племена населяют земли за его пределами, еще не описанные в деталях, если взглянуть на карту Южной Нигерии. Я хочу собрать эти племена воедино, объединить их в небольшую нацию, тогда эти земли можно будет возделывать, и варварству на них будет положен конец. Если сумею убедить Колониальные власти дать мне официальную должность и свободу действий, я, без сомнения, смогу внести ценный вклад в развитие Британской империи. Но все эти разговоры совершенно не для дамских ушей, мистер Уэлдон. Давайте поговорим о вещах более занятных.

Миссионер хотел было возразить, что рассказ Меркера очень интересен, но тут в комнату вошел Карвер, невозмутимый и собранный, и очень красивый в своем вечернем костюме. Меркеру, видимо, показалось, что Карвер красив сверх меры, ибо исследователь нахмурился, переведя взгляд с молодого человека на Элисон – она так и засияла при появлении возлюбленного. Но с какой стати исследователю хмуриться или сердиться на Карвера за его внешность? Разве что он влюбился в мисс Уэлдон с первого взгляда и увидел в молодом военном соперника? Донна Кристина, не сводившая глаз с Меркера, догадалась, что с ним происходит, и утвердилась в своих подозрениях: ее гость восхищается Элисон больше, чем дозволено условностями жизни в обществе.

– Не забывайте, что это ее будущий муж, – мягко сказала она, и Меркер, досадуя на ее проницательность, улыбнулся и пожал руку Джиму самым дружеским образом.

– Рад снова видеть вас, Карвер, – сказал он сердечно, – приятно столкнуться с вами здесь, так далеко от Лагоса.

– Все дороги ведут в Лондон, как в былые времена в Рим, – сказал Карвер, загадочно улыбнувшись. – Прекрасно выглядите, Меркер.

– Приезд домой привел меня в чувство, – раздумчиво ответил тот, потом, понизив голос, добавил: – Позвольте вас поздравить.

И со значением взглянул на мисс Уэлдон.

– Да, – коротко ответил Джим, – спасибо!

Он быстро отошел от Меркера и приблизился к девушке, а исследователь жаждуще посмотрел ему вслед, будто завидуя его удаче. Меркер вдруг понял, что девушки красивее Элисон он в жизни не встречал, а ему всегда было трудно устоять перед женскими чарами. После смуглых лиц и грубых черт туземок эта девушка с кремовым цветом кожи, сапфирово-голубыми глазами и чудесными русыми волосами казалась богиней, сошедшей с Олимпа. Мисс Уэлдон не отличалась высоким ростом, не была броской, но фигурка была точеная, кожа – ослепительно-светлая, а весь облик так и дышал манящими чарами. Сердце Меркера словно воспламенилось от этой благородной красоты, и, не умея владеть своими страстями, он тотчас пожелал сделать эти чары своими. Откровенное проявление любви Карвера к дочери миссионера его просто возмутило, и при всей своей обычной сдержанности ему было трудно не выказать свои чувства. Он безобидно болтал с Уэлдоном, но то и дело бросал взгляды на прелестное лицо Элисон, и донна Кристина, наконец, стала постукивать ногой по полу. Этот женский сигнал не мог остаться незамеченным, и к Меркеру вернулось чувство осторожности. Он знал, что испанка ревнива, что до безумия влюблена в него и не желает, чтобы он восхищался другими женщинами, даже старыми и некрасивыми, не говоря уже о мисс Уэлдон с ее многочисленными достоинствами. Поэтому он перевел внимание на свою спутницу – так можно было назвать донну Кристину – и настоял на том, чтобы пройти к столу в ее обществе, хотя мистер Уэлдон фактически предложил эту миссию Элисон. От предложения в духе вежливого гостеприимства Меркер отказался, осознав свою неосмотрительность, вызвавшую у донны Кристины всегда бывшие наготове подозрения.

– Карвер будет недоволен, если я заберу у него его законные права, – с тихим смешком сказал Меркер, когда все отправились в столовую.

Эту милую фразу Джим оставил без внимания, а Элисон встретила ее нейтральным взглядом. Но донну Кристину это вполне устроило. Она снова стала приветливой и была особенно весела за трапезой, тем более что в ходе беседы Меркер обращался главным образом к миссионеру. Что до влюбленных, они сели от новоприбывшего как можно дальше и уделяли внимание исключительно друг другу.

– Тот еще тип, – прошептал Джим, встряхнув салфетку.

– Ну, не так все страшно, – ответила ему в тон Элисон, – но он мне не очень нравится. Слишком дерзок, так и пялится на меня.

Карвер нахмурился и проглотил первую ложку супа.

– Притом что он знает: ты помолвлена и станешь моей женой, – язвительно заметил он.

– Не говори глупостей, Джим. Я умею за себя постоять.

– Судя по всему, в Меркере просыпается наглый дьявол, стоит ему завидеть хорошенькую девушку.

– У донны Кристины нрав такой же буйный, – сухо заявила Элисон. – Если мистер Меркер будет восхищаться мной, ему придется с ней несладко.

– Они помолвлены?

– Не знаю. Но она влюблена в него. Тут и без женского чутья вся ясно, Джим.

– Я не заметил…

– Вы, мужчины, такие глупые, никогда не замечаете. К тому же твои подозрения – полная ерунда, Джим. Донна Кристина влюблена в мистера Меркера и, естественно, хочет быть ему полезной в надежде, что он на ней женится. У отца большой авторитет в правительстве по вопросам Нигерии, вот мистер Меркер и хочет использовать его связи, так ему будет легче получить желаемую должность.

– Что за должность?

– Это как-то связано с племенами туземцев в округе Онитша. Он говорил об этом до твоего прихода.

– Что ж, надеюсь, он получит свою должность, женится на этой кошке и уедет туда жить на веки вечные, – злобно проворчал Джим. – Она мне не нравится, а он – последний негодяй. Буду держать ухо востро.

– Какая в этом нужда? Говорю тебе, все твои подозрения – чистая глупость.

– Время покажет, – возразил мистер Карвер и сказал появившейся рядом горничной, что предпочитает рыбу.

Трапеза, как обычно, протекала скучно, ибо обитатели Бан-хауса предавались поглощению яств со всей основательностью и не тратили обеденный час на пустую болтовню. Майор Стил, как обычно, стал жаловаться, что одно блюдо переперчено, а другое пересолено, но в целом вел себя сдержаннее обычного. Несколько раз он возражал Меркеру по поводу нигерийских дел, а когда мистер Уэлдон упомянул местность Акпам, майор громко и властно взял за столом инициативу.

– Акпам! – воскликнул он, энергично вытирая тронутые сединой усы. – Именно оттуда прибыл Фодио для встречи с правительством.

– Фодио? – переспросил мистер Уэлдон, окинув майора пытливым взглядом, и тот хрипло фыркнул.

– Я знаю о Нигерии больше вас, сэр, – заявил он по-военному громогласно. – В Лондон из Акпама приехал вождь, а с ним – еще несколько негров. Я недавно слышал об этом в клубе. Его зовут Фодио, и он прибыл на прошлой неделе. Странно, что вы этого не знаете, сэр.

– Знаю, – спокойно ответил миссионер. – Фодио хочет передать свое племя под защиту Британии, и Министерство колоний уже консультировалось со мной по этому вопросу. Вы правы, он из Акпама. Именно поэтому, – добавил мистер Уэлдон, повернувшись к Меркеру, – я с удивлением воспринял ваши слова о желании цивилизовать племена этой страны. Выходит, что вы с Фодио одновременно прибыли по одному и тому же делу.

– Не более чем совпадение, сэр, – ответил Меркер, на миг поджав тонкие губы. – Но… мы можем поговорить об этом наедине, – добавил он, обводя взглядом стол.

Он мог не беспокоиться об осторожности, потому что сотрапезникам до официальных секретов не было никакого дела. У них были свои мелкие заботы, и что Фодио, что легендарный пресвитер Иоанн – им было абсолютно все равно. Всем, кроме Элисон.

– Я про Фодио где-то слышала, – сказала она, обращаясь к отцу.

– Если вы хоть что-то знаете об истории Нигерии, тогда неудивительно, – буркнул майор Стил со свойственной ему агрессией. – Этого малого назвали в честь Отмана Фодио, султана Сокото, он завоевал Хаусаленд примерно во времена Наполеона.

– Он и сам не уступал Наполеону, майор, – мягко заметил мистер Уэлдон.

– Толковый малый, толковый. Не возьми он на себя правление, племенам фулани пришлось бы туго.

Тут майор пустился в длинный рассказ о деяниях героя, изрядно наскучив Уэлдону и Меркеру. Они знали все, о чем говорил Стил, и даже намного больше, но слушали достаточно вежливо, иногда слегка поправляя рассказчика, когда тот делал уж совсем абсурдные заявления. Но майор и не думал эти поправки принимать. Он упорно стоял на своем с подчеркнутой воинственностью, и все с облегчением вздохнули, когда ужин закончился, Стил отправился в свой клуб, и в Бан-хаусе воцарился покой.

Мистер Уэлдон со своей компанией вернулся в гостиную, Элисон села за инструмент и запела, главным образом для Карвера. Ревнивые взгляды донны Кристины сделали свое дело, и Меркер взялся обсуждать с миссионером нигерийские дела. Но и это показалось испанке обидным – мужчины не обращали на нее никакого внимания. Решив напомнить о себе, она неожиданно заговорила об амулете – пресс-папье на столе мистера Уэлдона.

– Покажите мистеру Меркеру этот ужасный камень, который так часто омывали в человеческой крови, – настойчиво попросила донна Кристина.

– Нет! Нет! Это не очень приятная тема, тем более связанная с ней история, – добродушно ответил Уэлдон.

– Это какой-то амулет, связанный с джу-джу? – спросил Меркер с неподдельным интересом. – Подобные истории мне по душе.

– Я бы тоже послушала, – неожиданно вмешалась Элисон, – ты часто обещал рассказать мне об этом камне в форме сердца, отец. Вы ведь о нем, донна Кристина?

– Да, да! Голубой камень в форме сердца. Омытый человеческой кровью, – закончила дама со значением. – Не понимаю, почему такая жуткая штуковина служит сеньору пресс-папье.

– Это чистая случайность, – дал простое объяснение миссионер. – Я просто писал статью о поклонении этому камню племенем эборото.

– Эборото! – воскликнул Меркер. – Это город на реке Ораси.

– Вы имеете в виду Эбурото, – быстро ответил Уэлдон, – разница в одной букве. Но племя, которое имею в виду я, с этим городом все-таки связано, мистер Меркер. Когда-то они жили на берегах реки Ораси, но уже давно были изгнаны на север, можно сказать, в дикие земли.

– Сейчас они живут где-то в районе Акпама, – сказал Карвер после паузы.

– Откуда вам это известно? – резко спросил Меркер.

Карвер рассмеялся.

– О-о, туземцы меня всегда интересовали, хотя, наверное, не так сильно, как вас, мистер Меркер. А к племени эборото у меня особое отношение – один из его представителей пару лет назад спас мне жизнь, когда меня едва не растерзал лев.

– Джим, ты никогда мне об этом не говорил! – в ужасе воскликнула Элисон.

– Решил, что не стоит тебя пугать, – с легкой улыбкой пояснил лейтенант. – Ведь все кончилось хорошо, хотя, если бы не Фодио, я вполне мог погибнуть.

– Фодио, – повторила донна Кристина, быстро взглянув на Меркера, – тот самый вождь, который прибыл с миссией в Англию?

– Именно. Он мой друг.

– Вы не сказали об этом за ужином, когда его упомянул майор Стил, – не без тревоги в голосе произнес исследователь.

– В этом не было надобности, – спокойно ответил Карвер. – После приезда Фодио в Англию мы уже встречались. Он очень хороший парень.

– Фу, – донна Кристина даже вздрогнула. – Он же дикарь.

– Вовсе нет. Он получил образование в Кембридже, и, если не считать его черной кожи, он не менее цивилизованный, чем мы с вами.

– Это только на поверхности, – высокомерно сказал Меркер. – Вернется в Африку, и инстинкты возьмут свое, будет грабить и убивать, можно не сомневаться.

– Фодио – джентльмен и в душе белый, Меркер, – с несвойственным ему пылом возразил Карвер. – Я охотился с ним в его стране и знаю – лучше друга не сыскать. Не забудьте, что он спас мне жизнь, и у меня есть все основания говорить о нем только хорошее.

– Безусловно, это делает вам честь, Карвер, – усмехнулся Меркер. – Я тоже с ним встречался, и ничего хорошего о нем не думаю.

– Понятное дело, – спокойно возразил Карвер, – он не в вашем вкусе. Но у мистера Уэлдона будет возможность судить о Фодио самому – я намерен привести его сюда. Он очень хочет познакомиться с мистером Уэлдоном.

– Буду рад его видеть, – сказал миссионер, – раз он учился в Кембридже, надо полагать, он христианин.

– Конечно, сэр, не всякий белый такой христианин, как он.

С этими словами Джим как бы ненароком глянул на Меркера.

Исследователь не принял вызов – если, конечно, это был вызов, – а лишь рассмеялся и скучающе зевнул.

– Все это очень скучно. – Он пожал плечами. – Не сомневаюсь, что дамам интереснее посмотреть на амулет и услышать рассказ о нем мистера Уэлдона.

Миссионер встал и направился к двери.

– Не возражаю, – дружелюбно сказал он, – но придется смягчить некоторые детали, весьма грубые и кровожадные. А рассказать историю стоит – она связана с моим спасением от ужасной смерти.

– Ого… – донна Кристина захлопала в ладоши. – Вы сказали, что он достался вам с риском для жизни. Расскажите нам про «Нечто», мистер Уэлдон.

Меркер встрепенулся.

– «Нечто»! – воскликнул он. – Вы хотите сказать, мистер Уэлдон, что этот знаменитый амулет – у вас?

– Да. Могу его вам показать, – и миссионер открыл дверь.

Меркер издал протяжный вздох.

– Боже правый, – вымолвил он, и всю его апатичность как рукой сняло. – Вот бы мне заполучить этот камень!

– Зачем он вам? – спросила Элисон со свойственной ей непосредственностью, пораженная вспыхнувшим у него желанием.

– Затем, – врастяжку произнес Меркер, – что хозяин этого камня может исполнить все свои желания.