Барбара Хардинг взглянула в лицо Билли Байрна и похолодела. Она не могла себе объяснить, почему ее так ненавидит этот матрос, но каждая складка его угрюмого лица говорила о беспощадной ненависти.

Минуту он стоял молча, пристально глядя на нее, затем заговорил глухим голосом:

– Не так я глуп, чтоб не видеть, что ты снюхалась с этим молодчиком. Но я тебе скажу вот что: не вздумайте замышлять что-нибудь против меня! Вам и вдвоем Билли Байрна не провести! Уж я буду следить за вами. Ведь только из-за тебя, черт тебя подери, потерпели мы это проклятое крушение! Ты одна виновата во всех моих неприятностях. Нужно было пристукнуть тебя, – и тогда все пошло бы гладко. С каким удовольствием треснул бы я тебя по башке, чтобы ты подохла, проклятая ты… ты… – Билли не мог найти подходящих слов.

К его удивлению, девушка не проявила ни малейшего признака страха. Она продолжала держать голову так же прямо, как и раньше, и не отвела своих спокойных глаз от его свирепого взгляда. Презрительная усмешка скользнула по ее губам.

– Мерзавец! – спокойно проговорила она. – Оскорблять женщину и угрожать ей – это ваш стиль! В сущности, вы просто убийца из-за угла. Вы убили на «Лотосе» человека, в мизинце которого было больше мужества, чем во всем вашем огромном неуклюжем теле. Вы только и способны, что нападать сзади или когда застаете жертву врасплох, как это было недавно с мистером Терье. И вы думаете, что я вас боюсь? Что я боюсь подлой твари, способной ударить ногой в лицо лежачего? Убить меня вы, конечно, можете. На это у вас, пожалуй, храбрости хватит – ведь со мной справиться нетрудно! Но, хотя вы и можете убить меня, вы ни за что не заставите меня выказать перед вами страх. А ведь этого-то вы как раз и желаете. Это ваше понятие о мужестве и силе! Я никогда не воображала, что на свете существуют такие типы, как вы, хотя я и читала про таких, мистер Байрн. Вы принадлежите к тем, кого в больших городах называют «хулиганами». Я никогда не задумывалась над этим, а теперь понимаю, что настоящий мужчина – джентльмен – может чувствовать к таким, как вы, только презрение и отвращение.

В то время как она говорила, глаза Билли все больше сужались, а брови нахмурились, но не от злобы. Он размышлял… Он первый раз в жизни размышлял о том, каким видится со стороны. Никогда ни один человек не высказал ему так хладнокровно и так сжато, что он о нем думает. Люди его круга часто давали ему в сердцах разные гнусные прозвища и всячески ругали. Но эта девушка говорила без раздражения, ее слова были четкими и ясными. Она объяснила Билли причину своего презрения так, что каким-то образом это стало очевидным даже ему.

Зная Билли Байрна, можно было наверняка ожидать, что, взбешенный безжалостной критикой девушки, он грубо набросится на нее… Но он этого не сделал. Казалось, что злобу его как рукой сняло. Он стоял и пристально смотрел на Барбару Хардинг – это была одна из его странностей: он мог, не мигая, упорно глядеть в глаза человеку, – и в это время в нем произошла какая-то перемена. Он неожиданно увидел то, что отказывался видеть раньше, – прекрасную, храбрую девушку, без страха ожидающую его нападения. Хотя Билли Байрн считал, что все еще ненавидит ее, но тут почувствовал, что у него не подымется на нее рука, да и вряд ли он теперь сможет поднять руку на женщину. Почему произошла эта перемена, Билли не знал; он просто чувствовал, что это так. Проворчав что-то себе под нос, он круто повернулся к ней спиной и отошел.

Повеял легкий юго-западный ветерок; все матросы занялись установкой запасной мачты и парусов, чтобы воспользоваться им и постараться пристать к берегу, который круто подымался из воды в миле от «Полумесяца». Ветер крепчал. Небольшой временный парус надулся, и бригантина медленно двинулась вперед.

– Мы как можно скорее должны найти место для высадки, – сказал капитан Симс Косоглазому Уарду, – или мы разобьемся вдребезги об эти скалы.

– Именно так, если ветер будет крепчать, – ответил Уард. – А к этому берегу так же легко пристать, как к неприступной крепости.

«Полумесяц» приблизился к сплошной гряде скал, спускающихся в море отвесной стеной. На расстоянии четырехсот футов от берега стало очевидно, что о высадке в этом месте нечего и думать, а потому курс корабля был изменен. Они старались держаться параллельно берегу, надеясь найти небольшую бухту или песчаную отмель.

Ветер крепчал и вздымал свирепые буруны, которые с грохотом разбивались о скалы. Попасть в эти страшные волны означало бы немедленную гибель корабля и всей его команды. Потрепанная прошедшим ураганом бригантина почти не слушалась руля, и ее все время относило к берегу. Матросы стояли, столпившись на корме, вдоль правого борта судна. Двое матросов находились у рулевого колеса под руководством Симса и делали что могли; Уард и Терье с горстью людей следили за жалким парусом и время от времени изменяли его положение, стараясь удержать корабль на курсе.

«Полумесяц» был уже очень близко от скал, когда на расстоянии едва ли ста саженей впереди его носа показалась узкая расселина. Волны вливались в нее и тут же катились обратно, так что у входа в залив бурлил водоворот с высоко вздымающейся шапкой пены. В обыкновенных условиях было бы верхом безумия пытаться завести корабль в этот проход. Никто не знал, какой он протяженности и нет ли на дне рифов, хотя большие волны, вкатывавшиеся в проход, и свидетельствовали о значительной глубине.

Шкипер Симс, увидев выросшие перед ним мрачные утесы, понял, что ничто теперь не сможет спасти корабль от гибели. Трус в душе, он в этот критический момент своей жизни потерял всякий контроль над своими нервами. Выскочив из рулевой рубки, он стал метаться по палубе, как загнанный заяц, дико взывая о помощи и обещая сказочную награду тому, кто доставит его невредимым на берег. Вопли обезумевшего от страха капитана оказали соответствующее воздействие на большую часть экипажа. В одну минуту буяны с «Полумесяца» превратились в стадо воющих от ужаса жалких людишек.

Барбара Хардинг, стоя у трапа, смотрела на эту отвратительную сцену. Ее губы кривились в презрительной усмешке при виде сильных мужчин, которые плакали от страха и думали каждый только о собственном спасении. Косоглазый Уард с остервенением выламывал крышку люка. Он, очевидно, хотел воспользоваться ею для своего спасения после того, как «Полумесяц» ударится о скалы. Выломав ее, он привязал к ней веревки и потащил к левому борту корабля, подальше от берега.

Ларри Дивейн скорчился у своей каюты и жалобно всхлипывал. Оба рулевых покинули свой пост и метались по палубе вместе с капитаном. «Полумесяц» начал поворачиваться носом к скалам. Заметив это, Терье подскочил к штурвалу и занял место рулевого. Со страшными усилиями он стал проворачивать тяжелое колесо.

Барбара видела, что Терье – единственный, кто хоть что-то делал, чтобы спасти судно. Как ни тщетны были усилия этого человека, они свидетельствовали о его хладнокровии и мужестве. При виде того, как он храбро борется со смертью, несмотря на всю безнадежность положения, девушка почувствовала гордость за него. Вот это настоящий мужчина! И он любил ее – в этом она была уверена… Готова ли она ответить на его любовь или нет, но ее место сейчас возле него. Она должна помочь ему, насколько в ее силах.

Барбара быстро подбежала к рулевой будке. Терье улыбнулся ей.

– Я опасаюсь, что надежды мало, – сказал он, – но буду бороться до последней минуты, не так, как эти презренные трусы.

Девушка не ответила, она схватила спицы тяжелого рулевого колеса и напрягла всю свою силу, чтобы помочь штурману. Терье не отговаривал ее бросить этот утомительный труд – любая помощь сейчас могла иметь значение, а в мозгу Терье зародился безумный план, который он и старался воплотить в жизнь.

– Что вы хотите сделать? – задыхаясь от волнения, спросила девушка. – Проскочить в проход между скал?

Терье молча кивнул головой.

– Вы считаете меня сумасшедшим? – спросил он.

– Только отважный человек может решиться на такой план, – ответила она. – Как вы думаете, удастся ли нам направить корабль туда?

– Сомневаюсь, – ответил Терье. – Если бы с нами у руля был еще один мужчина, то, пожалуй, и смогли бы.

Под ними взад и вперед вдоль палубы, на стороне, противоположной от берега, метался в панике экипаж «Полумесяца». Матросы дрались друг с другом за каждый кусок дерева и обрывок веревки.

Гигантская фигура чернокожего Бланко возвышалась над всеми. В руке кока сверкал огромный кухонный нож. Когда он замечал кусок дерева у кого-то в руках, он набрасывался на беспомощную жертву, угрожая ей ножом. Ему удалось набрать таким образом материал для плота.

Только один человек не обезумел от страха. Это был огромный парень, который стоял, прислонившись к кабестану, с некоторым удивлением и презрительной усмешкой наблюдая за своими беснующимися товарищами. Барбара Хардинг случайно посмотрела в его сторону; в ту же минуту и он случайно взглянул на рулевую будку; их взгляды встретились: это был Билли Байрн.

Девушка изумилась: он, этот отъявленный трус, не выказывал теперь признаков страха! Очевидно, ужас совсем парализовал его…

Как только Билли заметил Терье и Барбару в рулевой будке, он бросился к ним. При его приближении девушка невольно прижалась к штурману. Какую новую грубость замышляет этот человек против нее?

Хмурое лицо Билли, как всегда, имело мрачное выражение. Он тяжело опустил руку на плечо девушки и рявкнул:

– Убирайся отсюда! Это не дело для девки.

Резко оттолкнув Барбару в сторону, он занял ее место у колеса.

– Хорошо, что вы пришли, Байрн! – воскликнул Терье. – Мне вы до зарезу были нужны.

– Чего же вы меня не позвали? – проворчал Билли.

С помощью геркулесовских мускулов Байрна им удалось повернуть «Полумесяц» так, что он снова встал почти параллельно скалам. Но за это время его так сильно отнесло к берегу, что Терье почти не надеялся на успех своего плана: он хотел попытаться подвести корабль к расселине, затем резко повернуть и направить судно прямиком в ее бурлящие воды.

Вот они достигли ее. В проходе между гигантскими скалами вдруг открылся вид, подаривший им надежду: там синела небольшая бухта с отлогим, песчаным берегом, о который волны плескались с гораздо меньшей силой.

– Можете на какое-то время справиться со штурвалом один, Байрн? – спросил Терье. – Мы должны сделать сейчас поворот, и мне нужно убрать паруса. Как только увидите, что парус срезан, – поворачивайте руль на штирборт. Если корабль послушается, держите нос прямо на этот проход. Конечно, это один шанс из тысячи, но другого выхода у нас нет. Ну как?

– Ступайте, – последовал лаконичный ответ.

Как только Терье отошел от колеса, Барбара Хардинг подошла к Байрну.

– Дайте я помогу вам, – сказала она, – каждая лишняя рука может оказать пользу.

– А, черт! – огрызнулся Билли. – Мне юбки не нужны.

Девушка вспыхнула и отошла. Отвернувшись от Байрна, она стала следить за Терье, который стоял наготове, чтобы срезать парус в нужный момент. Судно было теперь против самой расщелины. Терье уже привязал новый парус. Затем он быстро срезал старый. Билли навалился на руль и резко крутанул его вправо. Нос бригантины послушно повернулся к скалам. Парус надулся, и минуту спустя корабль помчался вперед.

Капитан Симс заметил действия Терье только тогда, когда было уже слишком поздно ему помешать.

– Идиот! – завопил он и, как сумасшедший, бросился к своему подчиненному. – Идиот! Что вы делаете? Там же скалы! Вы угробите нас!

С этими словами он в бешенстве набросился на штурмана и повалил его на палубу.

Барбара Хардинг видела нападение обезумевшего от страха капитана, но не могла ему помешать. Билли тоже видел его и только ухмыльнулся. Вот будет потеха, если эти двое сцепятся друг с другом! Веселое зрелище! Жаль только, что он сам не может принять участие в драке. Этот проклятый штурвал еле слушается – даже дракой как следует не полюбоваться. Нужно смотреть в оба, следить за узким проходом, к которому «Полумесяц» летел со все возрастающей скоростью.

Остальные члены команды и вовсе пропустили момент начала потасовки между двумя начальниками, которая в другое время немало бы их потешила. Они стояли у борта и горящими глазами смотрели на бурный канал, к которому неслась бригантина. Они увидали то, что проглядел капитан Симс, – бухту в конце прохода, бухту, которая представляла шанс на спасение, если бы смелый план удался.

Билли Байрн все еще стоял у руля, с непреклонной решимостью удерживая штурвал крайним напряжением своих гигантских мышц. За ним стояла Барбара Хардинг, которая попеременно смотрела то на Терье и Симса, то на Билли, то на ревущий водоворот впереди.

Несмотря на опасность момента, она невольно подумала о странных противоречиях в характере дюжего молодого разбойника, стоящего на руле: после целого ряда подлых и трусливых поступков он вдруг оказался способен на удивительное хладнокровие и мужество. Теперь, глядя на него, она в первый раз обратила внимание на его горделивую осанку и правильные черты лица. Но тут она вспомнила о бедном Билли Мэллори, о подлом ударе, нанесенном бесчувственному Терье, и, содрогнувшись от отвращения, отвернулась.

Терье в это время удалось подмять под себя Симса, но тот все еще цеплялся за него с отчаянием тонущего.

В этот момент огромная волна подхватила «Полумесяц» и понесла его прямо в проход. Ветер и течение гнали бригантину вперед, и она помчалась, как конь, закусивший удила. Куда она мчалась? К гибели или к спасению? Никто не мог этого предугадать.

В середине прохода волна опустила корабль, и он с ужасным хрустом ударился серединой киля о подводный риф. Его корпус раскололся надвое, как ореховая скорлупа. В один миг все очутились в воде.

Барбару сбило с ног, бурлящие воды поглотили ее. Она знала, что ей спасения быть не может – только самые сильные пловцы могли надеяться справиться с водоворотом и достигнуть берега бухты. Девушке об этом нечего было и думать. Но она продолжала отчаянно бороться с огромными волнами, которые бросали ее из стороны в сторону, то прибивая ее почти к самым стенам прохода, то относя к середине бешеного потока. «О, если бы Терье сейчас оказался рядом!» Если кто-нибудь и мог ее спасти, то это он! С тех пор как Барбара поверила в дружбу и искренность второго штурмана, у нее появилась некоторая надежда на избавление от плена, а вместе с тем проснулось и желание жить, напрочь отсутствовавшее в первые недели ее пребывания на «Полумесяце». Теперь она боролась изо всех сил, но скоро почувствовала, что изнемогает. Ее усилия становились все слабее и слабее; наконец, видя всю бесполезность своих попыток, она почти перестала двигаться.

Но в эту минуту ее вдруг подхватила чья-то сильная рука. Она оказалась переброшенной через широкое плечо и быстро ухватилась за грубую рубаху, покрывавшую спину ее спасителя. В продолжение нескольких минут, показавшихся ей часами, пловец неутомимо и упорно пробивался к песчаной отмели – и наконец достиг ее. Когда он, шатаясь, вышел из воды и ступил на берег, Барбара Хардинг открыла глаза и с изумлением увидела перед собою лицо Билли Байрна.