Хулиган рассчитывал, что девушка испугается, и это стало бы для него достаточным удовлетворением за нанесенное оскорбление.

Сколько раз угрожал он таким образом женщинам просто так, удовольствия ради! Они так забавно визжали от страха и так неуклюже улепетывали! Если же они осмеливались сопротивляться ему, что порой случалось в западном Чикаго, то он, не задумываясь, выколачивал из них спесь. Только так может мужчина поддерживать достойную репутацию в окрестностях Гранд-авеню.

Билли предполагал, что эта изнеженная куколка сразу ахнет и упадет в обморок. Но, к его изумлению, девушка продолжала стоять перед ним, высоко подняв голову и глядя на него спокойными, холодными глазами.

– Трус! – повторила она снова.

Билли готов был ударить ее, но что-то удержало его руку. Неужели он боялся этой девчонки?

Как раз в ту минуту, когда Байрн стоял перед Барбарой с занесенным кулаком, появился Терье. Он в один миг осознал ситуацию и резко втиснулся между ними.

– Что сказал вам этот человек, мисс Хардинг? – крикнул Терье. – Он вас ударил?

– Я не думаю, что он осмелился бы ударить меня, – ответила девушка презрительно, – хотя и угрожал расправой. Это тот самый негодяй, который убил несчастного мистера Мэллори на «Лотосе». Он способен на всякую низость!

Терье в ярости обернулся к Байрну.

– Пошел вниз! – заорал он на него. – Я еще с тобой поговорю! Не будь здесь мисс Хардинг, избил бы тебя, как собаку! Если я еще хоть раз услышу, что ты позволил по отношению к ней какую-нибудь грубость, то засажу тебе пулю в лоб так, что и опомниться не успеешь.

– Ха, вот напугал! – насмешливо бросил Билли Байрн. – Лучше бы тебе самому проваливать отсюда ко всем чертям. Никто не смеет так разговаривать с Билли Байрном, – понял?

Раньше, чем Терье успел опомниться, пудовый кулак с такой силой врезался ему в подбородок, что он без чувств грохнулся к ногам мисс Хардинг.

– Ну что, куколка, видишь теперь, как я расправляюсь с теми, кто меня задирает? – осклабился Билли Байрн и затем, нагнувшись над распростертой фигурой штурмана, вытащил у него из кармана револьвер.

– Пожалуй, он мне скоро может понадобиться, – заметил он.

Затем, злобно ударив ногой бесчувственного Терье прямо в лицо, хулиган направился в матросский кубрик. «Теперь небось не скажет, что Билли Байрн трус!» – с гордостью подумал он и спустился вниз.

Став свидетельницей зверского нападения на судового офицера, Барбара была поражена. У нее не укладывалось в голове, что на свете может существовать существо, до такой степени лишенное всякого понятия о чести и благородстве, чудовище, способное угрожать беззащитной женщине и бить по лицу бесчувственного человека!

Но откуда могла Барбара Хардинг знать о подобных экземплярах человеческой породы? Ей ведь не пришлось жить в грязном квартале Чикаго между Гранд-авеню и Лэк-стрит, где понятия о мужской доблести и чести настолько своеобразны…

Когда она несколько пришла в себя, то подбежала к трапу и громко позвала на помощь. Капитан Симс и первый штурман Уард, которые каждую минуту ожидали столкновения с матросами, немедленно кинулись на палубу с револьверами наготове.

Барбара указала им на неподвижную фигуру Терье и быстро объяснила случившееся.

– Это сделал матрос Байрн, – сказала она. – Он теперь отправился в носовую часть судна и спустился куда-то вниз. А еще у него револьвер, который он украл у мистера Терье.

Несколько матросов глазели на распростертую фигуру штурмана.

– Эй, вы! – крикнул Симс двоим из них. – Снесите мистера Терье вниз и окатите холодной водой. Мистер Уард, достаньте из моего шкапчика водку и постарайтесь влить ему в рот. А остальные вооружитесь топорами и ломами да следите, чтобы этот сукин сын не выбрался на палубу. Держите его в кубрике, пока я не схожу в арсенал, а тогда уж мы ему, дьяволу, покажем!

Матросы, которым он приказал удерживать Байрна внизу, столпились около люка, ведущего в кубрик. Некоторые из них перекидывались шутками с пленником.

– Вылазь-ка наверх, Билли, и дай себя пристрелить по-благородному, – предлагал один из них. – А то, ежели придется пообтесать тебя топориком, потом и родная мамка не узнает.

– Вы сначала ко мне суньтесь! – кричал в ответ Билли Байрн. – Я могу размазать по палубе всю вашу компанию одной рукой, поняли?

– Слушай, не дури! Капитан пошел за револьверами, – увещевал его Костлявый Сойер. – Выходи лучше наверх добром, может быть, он тогда согласится тебя судить.

– Черта с два! – донесся снизу голос Билли. – Мне такой судья не нужен! Нет уж, Костлявый, я останусь здесь, пока не сдохну. Но поверь, что дешево я вам не дамся, а потому кто мне друг, тот пусть лучше убирается подобру-поздорову, пока я его не укокошил. Не будь я Билли Байрн, если не сумею постоять за себя!

В эту минуту появился капитан Симс с револьверами, которые принес из своей каюты. Он роздал их Костлявому Сойеру, Красному Сандерсу и еще одному матросу по имени Вильсон.

– Ну, братцы, – сказал Симс, – теперь мы двинем вниз и выкурим оттуда эту каналью. Доставьте мне его живым или мертвым.

Никто не шелохнулся.

– Ну, пошевеливайтесь, что ли! – скомандовал капитан.

– Мне показалось, будто вы сказали «мы двинем», – заметил один из матросов у него за спиной.

Симс побагровел от ярости и обернулся.

– Это еще что? – зарычал он. – Какой наглец смеет мне грубить? Покажите мне его, чтобы я его проучил. Эй, вы! – заорал он, снова повернувшись к матросам, которым он велел спуститься вниз за Билли Байрном. – Трусите вы, что ли? Марш вниз, а не то я вам помогу пинком под зад!

Но ни один не сделал и шагу. Капитан от злости то бледнел, то краснел. Он метался взад и вперед, на губах его выступила пена, он изрыгал проклятия и угрозы. Но все было тщетно – матросы молчали, но явно отказывались повиноваться.

– Тут ведь вот какое дело, – заговорил наконец Костлявый Сойер. – Идти вниз – верная смерть для любого, кто попытается туда сунуться. Гораздо легче и безопаснее взять его голодом.

– Каким еще голодом, черт бы вас всех подрал! – завопил Симс. – Вы думаете, я буду целую неделю сидеть сложа руки, предоставив отдельную каюту этому мерзавцу только потому, что моя команда состоит из одних трусов? Нет, голубчик! Шалишь! Ты сейчас же спустишься вниз и доставишь мне этого злодея живым или мертвым.

С этими словами он с угрожающим видом направился к трем матросам, стоявшим у люка с оружием в руках.

Неизвестно, что бы произошло, закончи он свой маневр, но в эту минуту сквозь круг матросов, с интересом ожидающих развязки, протиснулся Терье.

– Что случилось, сэр? – спросил он Симса. – Может быть, я смогу вам помочь?

Лицо Терье было сильно разбито, но держался он бодро.

– О! – воскликнул шкипер. – Значит, вы все-таки живы? Дело в том, что сукин сын спрятался в кубрике и его надо выкурить оттуда. А у этих кисейных барышень оказалась кишка тонка, чтобы с ним связываться.

– Сэр, у него ваш револьвер, – обратился Вильсон к Терье, – и это такой человек, который не задумываясь хоть кому пустит пулю в лоб.

– Давайте я попробую с ним сладить, – сказал Терье капитану. – Нужно по возможности обойтись без потерь среди команды.

Симс с радостью воспринял неожиданно представившийся выход из неприятного положения, которое он сам же и создал. Каким образом Терье сможет смирить взбунтовавшегося матроса, он не знал, но это ему было безразлично, лишь бы не рисковать своей собственной шкурой.

– А теперь, сэр, я попрошу вас отойти и всех остальных тоже, – сказал Терье. – Я посмотрю, что удастся сделать.

Матросы столпились на шкафуте у фок-мачты и оттуда стали следить за тем, что собирается предпринять Терье. Несколько поодаль от них стояла Барбара Хардинг, которая тоже завороженно наблюдала за происходящим.

Терье склонился над открытым люком. Немедленно раздался выстрел, и пуля прожужжала у самой головы офицера.

– Стойте, Байрн, – спокойно сказал он. – Это я, Терье. Не стреляйте больше. Я хочу с вами поговорить.

– Нечего мне зубы заговаривать, – проворчал в ответ Билли. – Второй раз я не промахнусь.

– Я хочу поговорить с вами, Байрн, – повторил Терье тихим голосом. – Я сейчас спущусь к вам.

– Нет, шалишь, не спустишься, – ответил Байрн, – разве только мертвым скатишься сюда кубарем.

– Я спущусь, Байрн, – твердо возразил Терье. – Бросьте дурить. Видите, я даже не вооружен. Если хотите, можете держать меня под прицелом, пока не убедитесь, что я вам ничего дурного не сделаю. Я единственный человек на судне, который может спасти вашу жизнь, и единственный, который имеет причины желать этого. Но мы должны толком это обсудить, а в таком положении говорить нельзя, нас могут подслушать. Я честно поступлю с вами, Байрн, если и вы обещаете быть честным со мною. В случае, если мы не сговоримся, я просто уйду, и вам будет ничуть не хуже, чем теперь. Так я иду к вам.

И, не дождавшись ответа, второй штурман «Полумесяца» спокойно перелез через край люка и стал спускаться.

Даже Билли Байрн должен был признать храбрость этого человека, а те, что стояли на палубе и ничего не знали об отношениях между вторым штурманом и матросом, сочли его храбрость просто безумной. Терье сразу вырос в глазах команды. Как ни испорчены были эти люди, они ценили личное мужество. А Барбара Хардинг была и вовсе сражена поступком Терье. Какое необыкновенное бесстрашие и полнейшее равнодушие к жизни! Ей вдруг стало жаль, что она оскорбила его подозрением. Такой храбрый человек должен иметь благородную душу.

Спустившись вниз, Терье оказался под дулом револьвера, находящегося в руках взбешенного головореза. Штурман улыбнулся при виде насупленного, подозрительного взгляда Байрна.

– Вот что, друг мой, – сказал он весело. – Было бы глупо с моей стороны утверждать, что я спасаю вас из нежности к вам… Но вы мне нужны. Мы не можем рассчитывать на успех один без другого. Когда вы меня сегодня ударили, я подумал, что вы с ума сошли. Ведь вы помните наш уговор, что я буду с вами более груб, чем обыкновенно, чтобы отвлечь всякое подозрение? Сегодня мне как раз представился случай хорошенько вас отчехвостить. Ведь мне только и нужно было показать мадмуазель Хардинг, что между нами плохие отношения. Если бы я предполагал, что вы собираетесь меня ударить, то пристрелил бы раньше, чем вы бы ко мне прикоснулись. Вы меня захватили врасплох. Но все это прошлое – я готов все забыть, помочь вам выйти из петли и продолжать наше дело, как будто ничего не случилось. Ну, что вы на это скажете?

– Я не знал, что вы меня не всерьез ругали, – ответил, потупясь, Билли Байрн, – иначе я бы вас не долбанул, сэр. Вы так говорили, будто совсем взаправду.

– Отлично! Значит, с этим покончено, – кивнул Терье. – Ну, а теперь выйдете ли вы наверх, если я уговорю капитана назначить вам день или два отсидки в карцере? Он должен все-таки как-то вас наказать, чтобы спасти свою честь. Но я обещаю, что вас будут регулярно кормить и что вас не будут бить, как в первый раз. Если Симс не согласится на мое предложение, даю слово, что я вернусь и передам это вам.

– Ступайте, – сказал Билли Байрн. – Я не верю вам, как не верю и тем. Но пусть я лопну, если есть другой выход!

Терье вернулся на палубу и, подойдя к шкиперу, отвел его в сторону.

– Он согласен выйти добровольно, если ему обещать, что он отделается только одним или двумя днями карцера с полным пайком и без порки. Пожалуй, сэр, это самый лучший выход. Мы не можем в настоящем положении лишиться одного из матросов, а в случае, если потом захотим наказать этого молодца, всегда найдем какой-нибудь предлог.

– Отлично, мистер Терье, – ответил шкипер. – Поступайте по своему усмотрению. Делайте с парнем, что хотите. Это, собственно, в первую очередь касается вас: ведь вы – пострадавшее лицо.

Терье немедленно снова спустился в кубрик и вскоре вышел оттуда вместе с Байрном. Билли отсидел два дня в карцере, и этим инцидент был как будто исчерпан. Однако он все же имел различные последствия. Во-первых, в сердце Терье зародилась непримиримая ненависть к Билли. Если до этого времени его намерение отделаться от Байрна после того, как тот ему станет не нужен, было продиктовано осторожностью, то теперь оно усилилось жаждой мести. А во-вторых, это происшествие оказало сильное впечатление на Барбару Хардинг. Оно показало ей Терье в новом свете и вызвало в ней чувство доверия к молодому человеку. Его «великодушное» обращение с матросом выросло в ее глазах до степени геройства, но зато ужас, вселенный в нее Билли Байрном, еще более усилился. Его образ преследовал девушку; эффект, который произвела на нее его жестокость, был так силен, что хулиган снился ей даже по ночам, и она в испуге просыпалась.

После того как Билли вышел из заключения, ему несколько раз приходилось проходить по палубе мимо Барбары. Он заметил, что она всякий раз в ужасе отшатывается, но, к своему удивлению, убедился, что такое лестное признание его силы вызывает в нем одну досаду. Эта «кукла» страшно злила его. Прежде он ненавидел ее за принадлежность к тому миру, который она собою олицетворяла, теперь же он ненавидел ее самое.

Терье теперь часто проводил время в обществе мисс Хардинг. Дивейн бывал с ней гораздо реже, но, по совету француза, Барбара держалась со старым знакомым так, словно не подозревает о его роли в ее похищении.

– Пусть он воображает, будто вы ничего не знаете, – говорил Терье. – Это дает вам преимущество, которое исчезнет, как только он догадается об истинном положении дел. Если он ничего не будет опасаться, то, вероятно, разболтает что-нибудь о своих намерениях. Передавайте мне все, что он вам говорит, и мы, действуя сообща, легче сможем расстроить его планы, чем если бы вы порвали с ним всякие отношения. Было бы даже хорошо, мадмуазель Хардинг, поддерживать в нем надежду, что вы согласны добровольно выйти за него замуж. Я думаю, это заставит его отбросить всякую осторожность и скорее приведет к развязке.

– О, мистер Терье, не знаю, смогу ли я это сделать! – воскликнула молодая девушка с гримасой отвращения. – Вы не можете себе представить, как я презираю этого человека с тех пор, как раскусила его! Он несколько раз сватался ко мне на протяжении последних лет, и, хотя я никогда не любила его достаточно, чтобы выйти за него замуж, я всегда считала его верным, преданным другом. Мне казалось, что его постоянство заслуживает по крайней мере симпатии с моей стороны. А теперь, когда он возле меня, я вся содрогаюсь – меня переполняет такое гадливое чувство, будто это какое-то скользкое пресмыкающееся. Я не могу выносить предательства!

– Я тоже, – лицемерно подтвердил Терье. – Этот человек, безусловно, заслуживает вашего презрения, но надеюсь, что из дипломатических соображений вы найдете в себе силы поддерживать беседы с ним. Поверьте, если он обманул вас, то уж наверняка обманет Симса и Уарда! Представься только ему возможность добиться своих целей без их помощи, – он в ту же минуту изменит им. Я уже думал, не навести ли его на мысль овладеть кораблем силой и вернуть вас в Сан-Франциско или, еще лучше, в какой-нибудь ближайший цивилизованный порт? Вы могли бы, вроде как от себя лично, посоветовать ему такой план действий. Скажите ему, что уверены в том, что я соглашусь участвовать в этом предприятии. Я же могу ручаться за поддержку нескольких матросов, и нас будет достаточно, чтобы вырвать бригантину из рук негодяев.

– Хорошо, я обдумаю ваше предложение, мистер Терье, – ответила Барбара. – Во всяком случае, от всей души благодарю вас за вашу великодушную помощь и за дружбу. Я так нуждаюсь в друге среди этой массы врагов… Что такое, мистер Терье? В чем дело? – вскричала девушка, видя, что ее собеседник внезапно изменился в лице.

Взгляд штурмана был обращен на юго-запад.

– Посмотрите на эту тучу там вдали, мадмуазель, – ответил он. – Приближается сильный ураган. Он разразится буквально через несколько минут.

С этими словами он схватил ее под руку и быстро повел в сторону каюты.