Билли Байрн стремглав выскочил во двор. Управляющий громко кричал четырем мексиканцам, что их пленник в главном доме, но они и сами уже заметили Билли с револьвером в руке, надвигающегося на них. На губах его играла улыбка, которую они из-за расстояния не могли рассмотреть и которую, не зная Билли Байрна, они истолковали бы неправильно; но они верно сумели понять, что значит направленный на них револьвер, и один из мексиканцев вскинул ружье к плечу.

Однако ему не удалось спустить курок, потому что позади Билли Байрна раздался выстрел, и мексиканец, пошатнувшись, упал с крыльца. Билли обернулся. К нему бежал Эдди Шортер с дымящимся револьвером в руке.

– Ступай назад! – крикнул Байрн. – Это мое дело!

– Ни за что! – ответил Эдди Шортер. – Они за подлеца Грэйсона!

Солдаты медленно приближались, стреляя на ходу. Пули так и свистели вокруг обоих американцев. Отовсюду сбегались работники, привлеченные выстрелами. Билли и Эдди твердо стояли в нескольких шагах друг от друга и палили из револьверов. Билли Байрн сразил последнего мексиканца, как раз когда к месту боя сбежались работники, привлеченные выстрелами. Среди них были американцы и мексиканцы. Они остановились неподалеку от молодых людей. То обстоятельство, что Эдди был на стороне незнакомца, спасло Билли Байрна от неминуемой смерти. Молодого ковбоя любили все его товарищи, но ни один из них не подумал вступиться за ненавистного управляющего.

– В чем дело? – спросил один из американцев.

Эдди рассказал им всё, и когда они узнали, что дочь хозяина похищена и что душой этого дела был Грэйсон, то в американцах вскипела злоба.

– Где эта собака? – закричал кто-то.

– Я видел его за зданием конторы, – сказал Эдди.

– Идем! – воскликнул другой. – Мы захватим его.

– Веревку!

Люди говорили тихим, обыденным голосом; они казались совершенно спокойными на вид, но на всех лицах была написана непреклонная решимость. Один из них вернулся в барак за веревкой. Другие медленно двинулись в обход здания конторы. Грэйсона там не оказалось. Поиски продолжались. Американцы шли впереди; мексиканцы держались отдельной группой, – это их не касалось. Если американцы желают линчевать другого американца, – их дело. Мексиканцы предпочитали остаться в стороне.

Обыскали все помещения, кухни, кладовые: Грэйсона нигде не было. В сенях конюшни один из американцев заметил наконец, что седло управляющего исчезло. Они прошли дальше. Загородки у стойл были сняты и все верховые лошади угнаны!

Эдди Шортер указал на невысокие холмы за рекой на горизонте. Все взглянули туда: на гребень холма как раз поднимался всадник. Силуэт человека и лошади ясно выделялся на небе, освещенный утренним солнцем.

– Это он! – воскликнул Эдди.

– Ну и черт с ним! – сказал Билли Байрн. – Он больше не вернется, а гнаться за ним не стоит. Во всяком случае, не теперь, когда нам нужно искать мисс Барбару. Моя лошадь на пастбище вместе с вашими. Пойду поймаю ее. Ты со мной, Шортер? Мне может понадобиться помощь, я еще не вполне владею лассо.

Не дожидаясь ответа, он пошел на пастбище. Американцы последовали за ним. Они вместе окружили лошадей и согнали их к конюшне. Билли оседлал своего галицено и взобрался на него, другие последовали его примеру.

– Мы едем с вами, – сказал один из работников. – Мисс Барбара – такая славная девушка!

Билли кивнул и подъехал к главному дому. Здесь он слез с лошади и вместе с Эдди Шортером и мистером Хардингом прошелся вокруг, чтобы поискать следы похитителей. Вскоре они наткнулись на место, где в прошлую ночь стояли лошади индейцев. Отсюда отчетливые следы вели вниз к реке. Минуту спустя все десять американцев уже скакали по этому следу. Мистер Хардинг снабдил Билли Байрна карабином, вторым револьвером и запасом патронов. Остальные тоже были хорошо экипированы.

След продолжался за рекой, вел через перерезанную проволочную изгородь, поднимался на невысокие холмы. С милю еще он был отчетливо виден, а затем вдруг исчез, как будто всадники разделились.

– Они ускакали в горы, – сказал Билли, когда остальные собрались вокруг него для совещания. – Это были пима из племени Истебана. Они наверняка спрятали мисс Хартинг где-нибудь в горах. Нам нужно разделиться и обыскать каждую пядь земли, чтобы ее найти. Кто первый найдет, пусть выстрелит, а остальные спешат на помощь. Лучше нам отправиться парами: если убьют одного, другой может удрать и показать дорогу остальным.

Все согласились с его предложением и разделились на пары. Эдди Шортер присоединился к Билли Байрну.

– Теперь в разные стороны! – скомандовал Билли. – Мы с Эдди поедем прямо вперед, а вы налево и направо. До свидания, желаю успеха! – и он пустил коня быстрой рысью.

* * *

Оставшиеся на ферме мексиканцы сбились в кучу и стали оживленно обсуждать произошедшее. В отсутствие управляющего им только и оставалось, что думать, как быть дальше. Из-за ограбления банка в Куиваке жалованья им так и не заплатили. Правда, мистер Хардинг получил уведомление, что новые деньги высланы, но когда они придут и придут ли вообще…

– Зачем нам здесь околачиваться, когда нам не платят? – сказал один из мексиканцев.

– Конечно! – хором подхватили другие.

– Здесь делать все равно нечего, – сказал первый. – Поедем в Куиваку. Мне смерть как надоело это проклятое ранчо!

Эти слова были встречены всеобщим одобрением. Несколько минут спустя толпа мексиканцев уже мчалась галопом по направлению к городу. В Куиваке они остановились у пивной и на те немногие деньги, которые у них оставались, заказали пива на всю братию.

Вскоре там появился старый сухопарый индеец. Он был весь в пыли от долгой езды.

– А, Хосе! – закричал один из мексиканцев из Эль-Оробо. – Что ты здесь делаешь, старый плут?

Хосе удивленно взглянул на них. В Эль-Оробо не было в обычае отпускать в город больше четырех работников за раз, даже в дни получки.

– Хосе приехал купить кофе и табаку. – Он оглянулся. – Где же другие? – спросил он. – Американцы?

– Они погнались за Истебаном, – объяснил один из мексиканцев. – Он похитил сеньориту Хардинг.

Хосе поднял брови, как будто в первый раз услышал об этой новости.

– И сеньор Грэйсон с ними? – спросил он. – Он ведь очень любил сеньориту!

– Сеньор Грэйсон удрал, – продолжал мексиканец. – Его хотели повесить. Говорят, будто он сам подговорил Истебана.

Хосе снова изобразил удивление.

– Быть не может! – воскликнул он изумленно. – А кто же остался на ранчо? – осведомился он через некоторое время.

– Сам сеньор Хардинг, двое мексиканских слуг да китаец, – ответил один из компании.

– Ну, мне пора! – объявил вскоре старый индеец. – Ведь для меня, старика, путь от моей хижины до Куиваки и обратно нелегок!

Мексиканцы больше не обращали на него никакого внимания, и индеец пошел искать свою лошадь. Но когда он сел на нее и выехал из города, то странным образом повернул не на восток, где находился его дом, а на северо-запад.

В этот день, после посещения Билли, Хосе пришлось проделать немалый путь. Он прежде всего отправился на запад на небольшую ферму, принадлежавшую одному из приверженцев Пезиты, чтобы тот сообщил генералу, что его капитан Байрн сбежал от солдат Вильи. Затем кружным путем поехал в Куиваку. Теперь он снова ехал к Пезите, но на этот раз хотел передать ему сообщение лично. Он нашел генерала в лагере и долго болтал с ним о самых невинных предметах. Наконец, выкурив бесчисленное количество пахитосок, индеец заговорил о цели своего визита.

– Хосе только что из Куиваки, – начал он. – Пил там пиво со всеми мексиканцами, которые работают в Эль-Оробо-ранчо. Со всеми, – ты слышишь меня? Кажется, Истебан похитил прекрасную сеньориту из Эль-Оробо. Мексиканцы сказали Хосе, что все американцы, которые были на ферме, уехали ее искать, – все, ты понимаешь? Странно, что в такое опасное время они оставляют ранчо без всякой охраны! Там только богатый сеньор Хардинг, двое мексиканских слуг и китаец.

В палатке, смежной с палаткой Пезиты, растянувшись на одеяле, лежал мужчина и прислушивался. Как ни тихо говорил Хосе, мужчине удалось расслышать самое главное, и лицо его нахмурилось. Барбару украли! Старый Хардинг один на ферме! И Пезита это знает!

Бридж вскочил. Он нацепил пояс с патронами, схватил карабин и прополз под задней стеной палатки. Затем тихонько двинулся к тому месту, где были привязаны лошади.

– А! Сеньор Бридж! – раздался над его ухом чей-то ласковый голос. Куда это вы собрались?

Бридж обернулся. Перед ним стоял ехидно ухмыляющийся капитан Розалес.

– О, – ответил Бридж беспечно, – просто вышел прогуляться, а может, поохотиться. Страшная тоска сидеть и ничего не делать!

– Да, сеньор, – вежливо согласился Розалес. – Я тоже порядком скучаю. Хотите, поедемте вместе: я знаю, где тут лучше всего поискать дичи.

– Конечно, это будет мне очень приятно, – сказал Бридж и сразу подумал, что капитану дали приказ шпионить за ним, а может, даже пустить ему пулю в спину.

Розалес кликнул солдата, чтобы тот оседлал двух коней, и вскоре Бридж и Розалес выехали из лагеря. Там, где дорога была узкая и приходилось ехать гуськом, Бридж пропускал Розалеса вперед, а мексиканец любезно позволял американцу ехать позади. Если его целью был не шпионаж, то, очевидно, он выжидал время.

В том месте, где дорога спускалась в долину, Розалес неожиданно предложил повернуть на север.

– В долине нет никакой охоты, – убеждал Бриджа Розалес.

– А может быть, и найдется, – беспечно ответил Бридж, а затем, неожиданно издав изумленное восклицание, указал рукой через плечо Розалеса. – Что это там? – закричал он.

Мексиканец быстро обернулся назад.

– Я ничего не вижу, – сказал он.

– Может быть, теперь увидите! – крикнул Бридж, направляя на него дуло своего карабина.

– Сеньор Бридж! – воскликнул Розалес. – Что это вы задумали?

– Если вы хоть каплю дорожите своей жизнью, – сказал Бридж, – то слезайте с коня и держите руки вверх. Живо!

Розалес мрачно исполнил приказание.

– Повернитесь ко мне спиной! – скомандовал Бридж, и, когда мексиканец повиновался, он спешился и отстегнул с пояса Розалеса револьвер.

– Теперь ступайте, капитан, – сказал Бридж, – и, если в ваши руки снова попадет какой-нибудь американец, вспомните, что я пощадил вашу жизнь. А ведь мне было бы так легко убить вас. И несравненно безопаснее.

Мексиканец ничего не ответил, но его перекошенное лицо не предвещало ничего доброго тому американцу, который будет иметь несчастье ему попасться. Он развернулся и медленно пошел к лагерю Пезиты.

«Я буду уже на полпути к Эль-Оробо, – подумал Бридж, – прежде чем капитан успеет рассказать Пезите, что с ним случилось».

Затем он снова вскочил на коня и спустился в долину, ведя за собой галицено Розалеса, которого боялся отпустить, потому что тот, без сомнения, вернулся бы обратно в лагерь, да еще вдобавок мог встретить Розалеса на полпути. Бриджу было необычайно важно выиграть время; нужно было, чтобы Пезита как можно позже узнал о его бегстве.

Бридж не знал, что приключилось с Билли, потому что генерал постарался, чтобы до него не доходили никакие сведения. Но Бриджа очень тревожило продолжительное отсутствие друга. Он знал, что, отправившись в Эль-Оробо, к своим отъявленным врагам, Билли рисковал и свободой, и жизнью.

А далеко позади него Розалес уныло брел по каменистой дороге и придумывал самые ужасные пытки для первого американца, который попадется ему в руки.