На следующее утро, после раннего завтрака, Бридж и Мигель выехали из лагеря под охраной конвоя, предводительствуемого самим Билли Байрном. Старая форменная куртка и широкополая шляпа, преподнесенные ему офицерами, составляли обмундирование новоиспеченного капитана. Лошадь под ним была самая крупная, которую только могли выискать в лагере. Билли сильно выделялся среди своих солдат, намного превосходя их ростом и плотностью телосложения.

Около часа они двигались по пыльной дороге. Билли и Бридж беседовали о разнообразных предметах, не затрагивая, однако, того, который занимал их сейчас больше все прочих. Мигель ехал молча и казался очень озабоченным. Накануне вечером он в темноте подполз к Бриджу и передал ему какое-то сообщение, а утром Бриджу представилась возможность незаметно шепнуть что-то Билли Байрну. Последний в ответ только немного поднял брови, а затем весело улыбнулся. Казалось, он был чем-то очень обрадован.

Рядом с Билли, во главе отряда, ехали Бридж и Мигель; за ними следовали шесть смуглых низкорослых солдат, на которых Пезита мог положиться. Вскоре они достигли места, где дорога шла по глубокому руслу высохшего ручья. По обоим берегам высились унылые кактусы и рос колючий кустарник, за которыми легко мог укрыться целый полк. Место для засады было идеальное.

– Это наверняка здесь, сеньор капитан! – чуть слышно шепнул Мигель.

Невысокий холм скрывал от них дальнейший путь, но также мог легко скрыть и их самих от глаз неприятеля, возможно поджидающего за поворотом русла.

При этих словах Мигеля Байрн круто свернул с дороги. Но едва он отклонился от прямого пути, как один из солдат поспешил к нему, крича по-испански, что он не туда едет.

– Чего он лопочет? – спросил Билли, повернувшись к Мигелю.

– Он говорит, что вы должны держаться русла реки, сеньор капитан, – объяснил мексиканец.

– Скажите ему, чтобы не совался не в свое дело, – коротко ответил Байрн, подгоняя лошадь.

Но солдат упорствовал. На этот раз не только он, но все пятеро его товарищей нагнали Билли.

– Это неверный путь, сеньор капитан, неверный! – кричали они наперебой. – Поезжайте той дорогой, сеньор капитан, так приказал генерал Пезита.

Поняв общий смысл их восклицаний, Билли резким движением руки приказал им посторониться.

– Здесь начальник я, – объявил он. – Прочь с дороги, если не хотите, чтобы вам за это попало, – и снова двинулся вперед.

Солдаты попытались преградить ему путь, а один даже поднял карабин. Поза его была явно угрожающая. Он был так близко от Билли, что их лошади шли плечом к плечу.

Билли Байрн, как глубокий знаток всех основных принципов драк, твердо знал, что удар всегда следует наносить первому. Без какого-либо предупреждения, он чуть склонился вперед и, вложив в это движение весь свой вес, ударил солдата в подбородок с такой силой, что выбил его из седла. Одновременно Бридж и Мигель выхватили револьверы и открыли пальбу по остальным. Бой был короток. Один из солдат попытался сбежать, но Мигель, который оказался превосходным стрелком, уложил его в ста шагах. Затем он, с полным пренебрежением к правилам цивилизованной войны, деловито пристрелил раненых.

– Мы не должны допустить, чтобы кто-нибудь вернулся к Пезите и рассказал ему о случившемся, – объяснил он.

Даже Билли Байрн поморщился при виде этих жестоких, хладнокровных убийств. Он понимал, что он вызваны необходимостью, но в то же время чувствовал, что не смог бы заставить себя сделать то, что мексиканец исполнял с полным хладнокровием и даже видимым удовольствием.

– А теперь примемся за остальных! – воскликнул Мигель, когда удостоверился, что все шестеро мертвы.

Билли и Бридж помчались за ним верхом, обогнули небольшой холм, а затем проехали около двухсот футов параллельно руслу ручья. Тут они увидели впереди себя двух индейцев. Те стояли с карабинами в руках, в явном недоумении из-за неожиданной стрельбы, которую они только что слышали и которую не могли себе объяснить.

При виде трех всадников индейцы бросились в кусты, ища укрытие. Раздался выстрел. Лошадь Байрна споткнулась, с громким ржанием встала на дыбы и, опрокинувшись на бок, упала замертво. Билли быстро вскочил на ноги и дважды выстрелил в сторону врагов.

Мигель и Бридж подъехали к кустам, тоже непрерывно паля из револьверов. Один из индейцев выронил ружье, схватился за грудь и с воплем упал навзничь. Другой спрыгнул с берега и, спотыкаясь, полетел кувырком до дна пересохшей речки. Там он поднялся на ноги и пустился бежать по руслу зигзагами от одного берега к другому, стараясь все время держаться за редким прибрежным кустарником. Билли Байрн шагнул к самому краю откоса и приложил карабин к плечу. Его лицо сияло, глаза искрились, радостная улыбка освещала его правильные черты.

– Вот это жизнь! – воскликнул Билли и спустил курок.

Индеец, петлявший внизу, как вспугнутый заяц, упал лицом вниз, сделал попытку встать, а затем неподвижно растянулся на песке.

Мигель и Бридж спешились и подбежали к Байрну.

– Капитан – прекрасный воин, – уважительно кивнул мексиканец. – Мой генерал бы высоко оценил такого человека! Он, без сомнения, сразу сделал бы его полковником. Идемте со мной, сеньор капитан, и вас ждет блестящая карьера!

– Куда? – удивился Билли.

– В лагерь освободителя несчастной истекающей кровью Мексики, генерала Франсиско Вильи.

– Не получится! – отрезал Билли. – Я уже вроде как присягнул Пезите и не хочу ему изменять. Благодаря ему я за последние сутки получил такое удовольствие, какого не имел с тех пор, как распростился с одним своим приятелем, правителем острова Иоко.

– Но, дражайший капитан, – закричал Мигель, – вы же не думаете вернуться к Пезите? Он вас пристрелит своей собственной рукой, когда узнает, что здесь случилось!

– Не думаю, что он на это пойдет, – сказал Билли.

– И правда, ступайте с Мигелем, Билли, – посоветовал Бридж. – Пезита вам этой истории не простит. Из-за вас он потерял сегодня восемь солдат, а у него их не так много, чтобы он мог ими швыряться. Кроме того, вы его явно одурачили, и, как мне думается, вам придется за это ответить.

– Нет, – беззаботно тряхнув головой, сказал Билли. – Мне этот Пезита действительно нравится. Не верю я этим россказням про него. Если даже он и хотел с вами разделаться, так ведь это же из принципа: он поклялся очистить от врагов свободы свою страну, – а вы, Бридж, как американец, конечно, враг свободы. И хоть Пезите это не удалось, я не вижу причины его теперь избегать. Удирайте одни, без меня. Счастливого пути, я еду обратно в лагерь.

Он подошел к месту, где были укрыты лошади убитых стрелков, отпустил одну на свободу и вскочил на другую.

– До свиданья, товарищи! – закричал он и, махнув им на прощанье рукой, поскакал обратно по той дороге, которой они только что приехали.

Мигель и Бридж молча следили за тем, как всадник исчезает вдали, а затем направили своих коней в противоположном направлении. На всем оставшемся протяжении дня Бридж не продекламировал ни одного стиха. На сердце у него было тревожно: он скучал без Билли и страшился того, что могло ожидать его друга в лагере Пезиты.