Когда Билли ушел, направившись в ту сторону, куда солдаты отвели Бриджа и Мигеля, Пезита поманил к себе оборванца, который, опершись на ружье, стоял неподалеку от своего «генерала» и изображал из себя ординарца.

– Пришли ко мне капитана Розалеса!

Босоногий ординарец поплелся к дереву, под сенью которого кучка людей в широкополых сомбреро оживленно дулась в карты. Солдат подошел к одному из них и передал поручение генерала, после чего долговязый и худой Розалес нехотя встал и пошел к Пезите.

– Тот здоровяк, один из троих, кого привели сегодня утром, оказывается, не американец, – сообщил ему Пезита. – Он из Грандавеню. Он может нам очень пригодиться, потому что выглядит совсем как американец. К тому же при его росте и мускулах он, вероятно, силен как бык. Это будет отличный вояка, а у нас их немного. Я произвел его в капитаны.

Розалес усмехнулся. Среди сотни бойцов Пезиты капитанов было уже около двух десятков…

– Грандавеню? Где это? – спросил Розалес удивленно.

– Неужели вы хотите сказать, дорогой капитан, – воскликнул Пезита насмешливо, – что человек с вашим-то образованием не знает, где находится Грандавеню? Вы меня удивляете! Ведь это же немецкая колония!

– Ах да, конечно! Вспомнил теперь! Как эти названия забываются… Грандавеню… Да ведь мой родной дед, который был знаменитым путешественником, не раз бывал там. Я часто слыхивал в детстве его рассказы об этой стране…

– Я позвал вас не для того, чтобы обсуждать географию Европы, – сухо прервал его Пезита. – Я хотел сообщить, что незнакомец не соглашался поступить ко мне на службу, пока не освободят его друга-американца и эту хитрую бестию Мигеля. Я был вынужден согласиться, потому что этот субъект нам нужен до зарезу. Поэтому я обещал ему, дорогой капитан, что отправлю их завтра утром под надежной охраной в Эль-Оробо. Я назначаю вас начальником этой команды. Вы отвечаете жизнью за то, что выполните мое обещание, Розалес. Конечно, если какие-нибудь головорезы из шайки Вильи нападут на вас по пути и, несмотря на ваше отчаянное сопротивление, янки и Мигель будут сражены бандитскими пулями, это уже будет не ваша вина. Это будет очень прискорбный случай, но кто, в самом деле, сможет обвинить вас, который защищал их, рискуя своей жизнью и жизнью своих людей? Розалес, если такое вдруг произойдет, я не смог бы иначе выразить свою благодарность, как сделав вас полковником.

– Я буду защищать их до последней капли крови, мой генерал! – воскликнул бравый Розалес.

– Прекрасно! – заключил Пезита. – Это все, что я хотел вам сообщить.

Розалес низко поклонился и направился обратно к компании под деревом.

– Да, капитан! – остановил его Пезита. – Вот что еще: передайте, пожалуйста, другим господам офицерам, что незнакомец из Грандавеню – капитан и что я желаю, чтобы с ним уважительно обращались, но не слишком много болтали ему о нашем священном деле освобождения несчастной, истекающей кровью Мексики.

Розалес снова молча склонился.

Билли застал Бриджа и Мигеля сидящими на земле. Неподалеку от них стояли два оборванных повстанца с ружьями. Стража не препятствовала Билли приблизиться к пленникам, но, по-видимому, была страшно изумлена тем, что этот иностранец свободно разгуливает по лагерю.

Билли уселся рядом с Бриджем и так и затрясся от хохота.

– С чего это вы так обрадовались? – спросил Бридж. – Нас повесят вместо того, чтобы расстрелять, что ли?

– Нет! Ни то ни другое, – проговорил, задыхаясь от смеха, Билли. – Верите ли, я произведен в капитаны! Что вы на это скажете?

Он стал описывать свой разговор с Пезитой. Бридж и Мигель жадно прислушивались к каждому его слову.

– Мне кажется, это был единственный выход, – сказал наконец Билли серьезно. – Положение наше оказалось хуже, чем я предполагал вначале. Я сперва не соглашался вступать в эту шайку капитаном без того, чтобы Пезета принял на службу и вас, но он об этом и слушать не захотел. Он, видите ли, ненавидит всех американцев… И хорошую же шутку вы откололи, Бридж, когда уверили этого олуха, что я из какой-то заграничной местности, называемой Грандавеню! Но все же Пезита сказал, что, если я не буду ему служить, он укокошит нас всех.

– А как насчет козыря, про который вы давеча упомянули? – спросил Бридж.

– Он все еще тут, – и Билли с любовью нащупал что-то твердое в левом кармане. – Но, бог ты мой! Что мог бы я сделать с ним против целой шайки? Мне удалось бы пристрелить нескольких, но в конце концов они бы нас все равно одолели. Нет, этот выход лучше, хотя мне очень не хочется расставаться с вами, дружище.

Билли замолчал и уставился в землю. Бридж слегка вздохнул и прокашлялся.

– Я всегда мечтал провести год в Рио, – сказал он. – Мы встретимся там, Билли, когда вы сможете отсюда удрать.

– Пусть так и будет, – согласился Байрн. – При первой возможности мы встретимся в Рио. Пезита обещал отпустить вас на свободу завтра утром и отправить под надежной охраной Мигеля – в его поганую хибарку, а вас – в Эль-Оробо. Мне кажется, этот старый хрыч уж не так плох, в конце концов, как о нем думают.

Мигель насторожил уши при слове «охрана». Он наклонился вперед и прошептал:

– Кто будет командовать охраной?

– Не знаю, – сказал Билли. – Да и не все ли равно кто?

– Вовсе не все равно: это означает жизнь или смерть для вашего друга и для меня, – сказал Мигель. – Нет никакой причины давать мне сопровождающих. Я знаю местность до самого Чиуауа не хуже Пезиты и его головорезов и всю жизнь ездил без всякой охраны! Конечно, с вашим другом дело обстоит иначе. Для него, может быть, и хорошо, если его будут сопровождать до Эль-Оробо. Возможно, что за этим ничего и не кроется, но нужно обязательно разузнать, кто командует конвоем. Я хорошо знаю Пезиту и его приемы. Если с нами завтра утром выедет Розалес, то можете навсегда попрощаться со своим другом. Вы его никогда не увидите ни в Рио, ни в другом каком месте. И он и я – мы оба будем мертвы еще до полудня.

– Почему ты так думаешь, любезный? – спросил Билли.

– Я не думаю, сеньор, – ответил Мигель с достоинством, – я знаю.

– Ладно, – сказал Билли. – Поживем – увидим.

– Если узнаете, что командовать отрядом охраны назначен Розалес, не спорьте с этим решением, – поспешил предупредить его Мигель. – Это все равно ни к чему не поведет. Только предупредите нас, чтобы мы были настороже. Да, и, если возможно, достаньте нам парочку револьверов. Тогда, может, и… – Он не договорил, но слабая улыбка искривила его губы.

В это время к ним подошел ординарец и объявил, что они больше не пленники и могут свободно ходить по лагерю.

– Но, – добавил он, – генерал требует, чтобы вы не выходили за его пределы. В окрестных горах много разбойников. Генерал опасается за вашу безопасность, так как теперь вы его гости.

Солдат говорил по-испански, и Бридж перевел его слова Байрну, который понял его лишь частично.

– Спросите его, – сказал Билли, – относится ли это дурацкое распоряжение и ко мне.

– Он говорит, что нет, – ответил Бридж после того, как расспросил солдата. – Капитан пользуется полной свободой, как и прочие офицеры. Таков приказ Пезиты.

Билли встал.

– Тогда пока что оставлю вас, дружище, – сказал он. – Если я хочу помочь вам и Мигелю, то чем меньше буду торчать здесь с вами, тем лучше. Пойду к мексиканцам и буду учиться сидеть на корточках, как эти черномазые обезьяны.

– До свидания, Билли! Помните про Рио! – сказал Бридж.

– И револьверы, сеньор, – напомнил Мигель.

– Будьте спокойны, – ответил Билли и, не торопясь, направился к небольшому кружку курящих под деревом бандитов.

При его приближении Розалес взглянул на него и улыбнулся. Затем, встав, он протянул ему руку.

– Добро пожаловать, сеньор капитан, – сказал он любезно. – Я – капитан Розалес.

Он остановился, ожидая, чтобы Билли назвал свое имя.

– Меня зовут Байрн, – ответил Билли. – Рад познакомиться с вами, капитан.

– А, значит, капитан Байрн!

И Розалес принялся представлять его остальным офицерам.

Некоторые, подобно Розалесу, были образованными людьми и раньше служили офицерами в армии. Пезита захватил их в плен, и они предпочли позорную жизнь бандитов немедленной жестокой расправе. Остальные – и их было большинство – являлись чистокровными индейцами, привыкшими к грабежу и разбоям.

Рядом с гигантом Байрном все остальные казались лилипутами. Розалес и еще двое других с грехом пополам говорили по-английски; с ними-то и завел беседу Билли. Он постарался узнать у них имя того офицера, который должен был командовать конвоем на следующее утро, но Розалес и остальные уверяли его, что они этого сами не знают.

Билли повторил свой вопрос, в упор глядя на Розалеса, и заметил, как у того сузились зрачки и как он слегка отшатнулся. Несмотря на все уверения, Билли понял, что Розалес лжет. Он, несомненно, знал, кто должен командовать конвоем. Почему же он не ответил? Признак был очень тревожный…

Билли начал раздумывать над тем, как спасти своего друга от судьбы, уготованной ему Пезитой. Розалес, будучи отнюдь не дураком, тоже погрузился в размышления. С чего этот незнакомец интересуется, кто будет командовать охраной? Ведь он толком не знает никого из офицеров. Какая ему разница, кто поедет завтра с его другом? Ага! Но вот Мигель знает, что разница есть! Значит, Мигель поговорил с новым капитаном и пробудил в нем подозрения.

Розалес под каким-то предлогом покинул кружок офицеров. Через минуту он уже выкладывал свои подозрения Пезите и предлагал ему новый план действий.

– Не назначайте меня начальником конвоя, – посоветовал он генералу. – Пошлите вместо меня капитана Байрна.

Пезита издал недоумевающее восклицание.

– Постойте, – успокоил его Розалес. – Пусть новый капитан выедет утром, взяв полдюжины солдат, которые будут играть роль охраны. За час до рассвета я вышлю вперед двух наших лучших стрелков. Они устроят засаду в месте, известном нам с вами, и уже около полудня капитан Байрн будет вынужден вернуться и сообщить, что на них было совершено нападение отрядом неизвестных и что оба наших гостя оказались убиты в перестрелке. Это будет правдоподобно и не бросит на нас и тени вины. Мы скажем, что это, скорее всего, люди Вильи, и поклянемся им отомстить, а капитан Байрн станет люто ненавидеть самого Вилью, как это подобает истым приверженцам Пезиты.

– Вы хитры, как бес, капитан! – закричал Пезита в восторге. – Мы сделаем именно так, как вы советуете. Ступайте, а я пошлю за капитаном Байрном и отдам ему распоряжения на утро.

Когда Розалес удалился, за углом палатки Пезиты мелькнула чья-то фигура и бесшумно исчезла в темноте.