С той минуты, как над Билли Байрном был произнесен приговор, все мысли его сконцентрировались на одном – на бегстве. Он знал, что шансов на удачу до смешного мало, но не мог думать ни о чем другом. Все его существо возмущалось против несправедливости и кипело при мысли о долгих, невыносимо однообразных годах, которые его ожидали. Он знал, что он не сможет их вынести. И не хочет!

Поезд, уносивший Билли Байрна и его конвоира к Джолиету, прошел уже почти половину пути, когда помощнику шерифа пришло в голову, что недурно было бы отправиться в курительный вагон и выкурить сигару.

Помощник шерифа встал, знаком приказал арестованному идти впереди него и двинулся по коридору. Нужно было пройти всего два вагона. Они миновали одну площадку, затем вторую. На второй по недосмотру кондуктора одна из дверей осталась открыта. Поезд же по какой-то причине замедлил ход и двигался со скоростью миль двадцать в час.

Билли первый очутился на площадке. Первый заметил открытую дверь. Эта дверь была путем или к спасению, или к гибели. Но быстрая смерть гораздо легче пожизненной каторги!

Билли не колебался ни минуты. Раньше, чем помощник шерифа сообразил что-либо, его пленник уже спрыгнул вниз, потащив за собой своего стражника. Байрн не имел времени выбрать место для прыжка и рассчитать его. Он прыгнул наобум, с мужеством отчаявшегося человека, не зная, попадет ли он прямо на колья забора или в обрыв.

Ему повезло. Вагон проходил в это время по тинистому болоту, и туда и упали оба скованных между собой человека. Байрн первый вскочил на ноги, выхватил у помощника шерифа револьвер и приставил к его виску холодное дуло. Подталкивая пленника револьвером, Билли выбрался на берег. За болотом подымался небольшой лесок, вокруг деревьев густо разросся кустарник. Туда-то и заставил Байрн пойти своего пленника.

Когда они зашли за кусты, Билли остановился.

– Готовьтесь к смерти, – приказал он. – Сейчас я с вами покончу.

Помощник шерифа беспомощно взглянул на него широко раскрытыми от ужаса глазами.

– Боже мой, Байрн! – вскричал он. – За что? Я ведь всегда хорошо к вам относился! Что я вам сделал? Ради бога, не убивайте меня!

Билли Байрн жестоко усмехнулся.

– Положим, – сказал он, – что вы ничего не сделали мне, хотя и это еще не доказано; но вы стоите за этот проклятый строй, вы служите в их своре ищеек! Они хотели заключить меня на всю жизнь в тюрьму. Меня, невиновного! Это – дело вашей подлой полиции. Вы ответите за всех.

Он приставил револьвер к голове своей жертвы. Помощник шерифа упал на колени, умоляя о пощаде.

– Бросьте, – брезгливо остановил его Билли. – Вы всё равно должны умереть. Лучше умрите как мужчина!

Помощник шерифа вскрикнул и без чувств повалился на землю. Билли некоторое время смотрел на него. Рука, прикованная цепью к лежащему, неприятно оттягивалась вниз. Билли пригнулся и приставил дуло револьвера к уху своего конвоира.

– Справедливость! – горько пробормотал он, готовясь спустить курок.

Но внезапно у него перед глазами встал знакомый образ. Девушка улыбалась, а в глазах светились доверие и гордость – доверие к Билли Байрну и гордость за него. Билли зажмурился, как от физической боли, и быстро провел рукой по лицу.

– Что за наваждение? – пробормотал он. – Я не могу этого сделать!

Он спрятал револьвер в карман и, опустившись на колени рядом с полицейским, начал его обыскивать. Вскоре он нашел то, что искал, – кольцо с несколькими ключами. Через минуту кандалы упали с его рук. Освободившись, он долго в раздумье смотрел на помощника шерифа.

– Следовало бы прикончить тебя, иначе мне не скрыться, – пробормотал он наконец. – Но она не позволяет мне!

Внезапно Билли Байрну пришла мысль, что если он выиграет время, то, быть может, спасется. Помощнику шерифа не повредит, если он отдохнет здесь несколько часов или даже целый день. Билли снял с него куртку, разорвал на полосы и привязал своего конвоира к дереву. Затем всунул ему в рот кляп.

Во время этой операции помощник шерифа пришел в себя и со смутной надеждой взглянул на Билли.

– Я решил не убивать вас, – объявил ему тот. – Просто оставлю здесь. Вероятно, через несколько часов нас хватятся, обыщут весь путь и найдут вас. Счастливо оставаться! Если вы порядочный человек, то меня не выдадите.

С этими словами Билли Байрн исчез.

По недоразумению, оказавшемуся чрезвычайно благоприятным для Билли, администрация исправительного дома ожидала прибытия арестанта с более поздним поездом. Благодаря этому Билли выиграл целых два часа.

Поэтому, когда тюремщики заподозрили неладное, Билли Байрн был уже в пятидесяти милях к западу от Джолиета. Расставшись со своим незадачливым конвоиром, Билли запрыгнул на буфер проходящего мимо товарного поезда и теперь лежал, вольготно растянувшись на полу вагона.

Ночью поезд пересек Миссисипи. Билли Байрн к тому времени уже сильно проголодался, и ему смертельно хотелось пить. Когда паровоз замедлил ход и остановился среди бескрайних благоухающих полей, Билли открыл дверь товарного вагона и легко спрыгнул на землю.

Ни один человек еще не видал его с тех пор, как он скрылся с глаз помощника шерифа, и так как у Билли не было никакого желания быть замеченным, то он быстро скользнул через железнодорожную насыпь в сухую канаву и присел там на корточки, дожидаясь ухода поезда.

Вскоре послышались два отрывистых свистка, состав дрогнул, раздался лязг сцепок, и поезд медленно двинулся к далекому морскому берегу, с каждой секундой развивая всё большую скорость, пока наконец последний вагон не промчался мимо притаившегося беглеца.

Когда огни пропали вдали, Билли встал, снова вышел на железнодорожные пути и двинулся по рельсам вслед за умчавшимся поездом. Где-нибудь должна же попасться какая-нибудь дорога! Вдоль дороги он может найти фермы или деревни, а в них еду и питье.

У Билли не было ни гроша, но он не сомневался, что сумеет раздобыть пищу. Энергично шагая по шпалам, он мечтал о куске ржаного хлеба с ветчиной. Вдруг у него закралось сомнение: а честно ли будет украсть еду?

– Тьфу! – воскликнул он тут же вполголоса. – Даже «она» не нашла бы ничего дурного в том, что умирающий с голоду человек стянет немного жратвы. Денег у меня нет. В тюрьме все отобрали, а должен же я как-то поддержать свои силы! Я и сам рад бы не воровать, но других способов нет. Черт возьми, она из меня настоящую размазню сделала! Я ведь даже не подумал обчистить карманы этому полицейскому прихвостню! Забавно, как может меняться человек. Ну, право, и размазня же я!

Билли усмехнулся этой почти непостижимой мысли.