Весь остаток дня и всю долгую ночь Билли Байрн шел без остановки, возвращаясь уже знакомой ему дорогой, которая привела их с Барбарой Хардинг к маленькому островку на бурной реке. Перед рассветом достиг он опушки джунглей позади жилища убитого Оды Иоримото. Где-то в одной из хижин этой молчаливой деревни должны были находиться оба пленника.

Во время своего долгого перехода Билли все время думал о том, что будет дальше, когда ему удастся спасти Хардинга и Мэллори. Из всех людей, которые могли встать между ним и женщиной, которая только что призналась ему в любви, эти двое были наиболее опасны. Билли Байрн ни на минуту не обольщал себя розовыми надеждами; он знал, что Энтони Хардинг вряд ли благосклонно отнесется к браку своей дочери с хулиганом с чикагской Гранд-авеню…

А тут еще этот Мэллори! Билли был уверен, что Барбара когда-то любила его. Теперь он вернется к ней, как бы из могилы… Весьма вероятно, что прежняя любовь снова вспыхнет в ее сердце.

По правде сказать, Билли Байрн не особо верил тому, что услышали его же собственные уши. Не может же быть правдой, что изумительная, несравненная мисс Хардинг действительно полюбила его – его, презренного хулигана!

Любовь к Барбаре и перемена, происшедшая в характере Билли, ясно проявлялись в неумолимой суровости, с которой он относился к себе, и том, что он старался не думать о тех последствиях, которые могло иметь для него предпринятое им дело. Он исполнял свой долг, а что ожидает его – быстрая ли смерть, или долгая, но безрадостная жизнь, или, наконец, объятия его возлюбленной, – он гнал от себя эти мысли. «Всё для нее» – таков был его девиз.

Билли стоял у опушки леса, глядя на залитую лунным светом деревню, и напряженно прислушивался. Затем с осторожностью профессионального вора, которым он когда-то был, бесшумно скользнул через лужайку и скрылся в тени ближайшей хижины.

Вот это окно, через которое Барбара, Терье и он спасались два месяца тому назад! Оно еще не починено. Билли встал под ним и прислушался. Ни звука! Он осторожно подтянулся на руках и мягко спрыгнул в темную комнату. Он обшарил ее всю, но в ней никого не оказалось. Тогда он прошел к двери на противоположном конце. Немного приоткрыв ее, Билли заглянул через узкую щель в тускло освещенную комнату. Внутри все, казалось, спали. Билли смело толкнул дверь. Он решил обыскать таким образом каждую хижину, пока не найдет тех, кого он искал.

В этой хижине их не было. Пройдя через комнату так тихо, что не разбудил даже чутких собак, Билли Байрн вышел через наружную дверь на улицу. Он обыскал так вторую и третью хижины…

В четвертой хижине, когда Билли осматривал противоположный от наружной двери конец помещения, один из туземцев вдруг зашевелился. Билли прыгнул к нему с ловкостью кошки. Проснется или нет? Байрн едва дышал. Самурай беспокойно заворочался, а затем неожиданно сел, вытаращив глаза. В то же мгновенье стальные пальцы обхватили горло дикаря и длинный меч покойного даймё вонзился ему в сердце.

Байрн не выпускал из рук тело до тех пор, пока не убедился, что жизнь из него полностью ушла, а затем тихо опустил его на койку и бесшумно выскользнул из хижины, чтобы обыскать соседнее жилище.

Билли вошел в большую комнату, в дальней стене которой виднелась дверь – так же, как в хижине даймё. В передней комнате вповалку спали туземцы, но не было никакого следа пребывания пленников. Когда Билли уже собирался открыть дверь в пристройку, то услышал изнутри приглушенный звук голосов. Он замер на месте и приложил ухо к скважине. Минуту он стоял, напряженно прислушиваясь, а затем сердце его забилось сильнее, и он едва не крикнул от радости: люди за стеной говорили по-английски!

Байрн тихонько отворил дверь – ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь. Шепот немедленно стих. Прикрыв дверь за собой, он двинулся вперед, пока не наткнулся на одного из находившихся в комнате.

Человек отшатнулся от его прикосновения и прошептал:

– Кажется, наш час настал, Мэллори. Они пришли за нами.

– Тс-с… – предостерегающе шикнул Билли. – Здесь только вы вдвоем?

– Да. Бога ради скажите, кто вы и откуда появились.

– Молчите, – приказал Байрн, нащупывая веревку, которой был связан пленник.

Вскоре Билли нашел ее и перерезал, затем освободил и Мэллори.

– Идите за мной, – сказал он, – но ступайте осторожно. Если на вас сапоги, то лучше снимите и подвесьте вокруг шеи. Свяжите вместе концы шнурков.

Они сделали, как он им сказал, и через минуту троица уже кралась через комнату, заполненную спящими мужчинами, женщинами и детьми.

В дальнем конце ее стояли козлы с длинными мечами. Байрн бесшумно вынул два меча и передал их своим спутникам, жестом призывая их соблюдать осторожность. Но оба – и Энтони Хардинг, и Билли Мэллори – были совершенно неопытны в деле соблюдения тишины. Хардинг сразу же задел мечом о дверной косяк с таким звоном, что разбудил половину обитателей хижины.

Увидя бледнолицых, туземцы повскакивали и с ревом бросились на незваных гостей.

– Живей! – закричал Билли Байрн.

Они выскочили из хижины и побежали вниз по деревенской улице, но на крики туземцев отовсюду начали сбегаться вооруженные самураи. Через минуту беглецы оказались окружены бандой беснующихся желтокожих, которые, угрожая мечами, перекрыли им все пути к отступлению.

Байрн крикнул своим спутникам держаться вместе, спина к спине. Таким образом, с Байрном во главе, они медленно пробивали себе дорогу в сторону джунглей. Байрн отбивался от врагов, держа в одной руке длинный меч, в другой – револьвер Терье. Он с неуклонным упорством прокладывал путь к свободе – не только для себя, но и для людей, которые, как он наверняка знал, отнимут у него возлюбленную.

Яркая луна тропиков освещала деревню. Силы были в высшей степени неравны, но их троица хотя и медленно, но все же продвигалась к джунглям. По всему было видно, что туземцы страшно боятся белого гиганта, предводителя маленького отряда. Энтони Хардинг, несколько знакомый с японским языком, понял это из их восклицаний, да и почтительное расстояние, на котором они держались от Байрна, явно это доказывало.

Наконец они вышли на лужайку на краю деревни. Самураи бесновались вокруг них, выкрикивая угрозы и проклятия. Время от времени они подскакивали ближе, стараясь нанести быстрый удар и увильнуть раньше, чем огромный белый дьявол настигнет их.

В пятидесяти футах от спасительного леса Мэллори вдруг упал, сраженный копьем, которое попало ему в ногу. Байрн, заметя это, вернулся и поднял его. Поддерживая раненого одной рукой, Билли стал медленно пятиться к джунглям, отбиваясь от нападающего врага.

Самураи выстроились в шеренгу: теперь они все оказались по одну сторону от неприятеля, и больше не было опасности попасть копьем в одного из своих. Когда белые скрылись в высокой растительности, то им вслед полетел град копий.

Почему-то самураи не последовали в джунгли за беглецами. Видимо, боялись засады, а потому ограничились метанием копий. Они целились главным образом в Байрна. Вот три острия вонзились ему в тело: два в грудь, а третье в живот. Байрн упал.

Энтони Хардинг был в ужасе. Оба его спутника оказались ранены, а дикари продолжали наседать. Мэллори сидел на земле, стараясь вырвать копье из ноги. Наконец это ему удалось. Байрн, не потерявший сознания, подозвал Хардинга и попросил его вытащить копья из его тела.

– Что нам делать? – в отчаянии вскричал старик. – Они наверняка нас одолеют!

– Пока еще не одолели, – сказал Билли. – Постойте, я кое-что придумал. Вы можете идти, Мэллори?

– Попробую, – ответил он, с трудом вставая на ноги, а затем прибавил: – Да, кажется, могу.

– Отлично! – воскликнул Байрн. – Теперь слушайте. Почти прямо на север за этим гребнем есть долина. Там протекает река. У здорового человека этот переход занял бы часов пятнадцать, но вы с Хантингом наверняка затратите больше времени. Идите вниз по реке, пока не увидите маленький островок. Там вы найдете мисс Хардинг, Нориса и Фостера. Идите скорей.

– А как же вы? – вскричал Мэллори. – Мы не можем бросить вас здесь!

– Ни за что! – горячо поддержал его Энтони Хардинг.

– Так нужно, – ответил Билли. – Это входит в мой план. Иначе вообще ничего не выйдет.

Он поднял револьвер, выстрелил в сторону туземцев, в нерешительности толпящихся на опушке леса, и прибавил:

– Пусть они знают, что мы еще здесь! Пока хватит силы, я буду время от времени стрелять. Это прикроет ваш отход.

– Я не уйду, – решительно сказал Мэллори.

– Нет, вы уйдете, – не менее решительно заявил Байрн. – Дело не в нас с вами, а в мисс Хардинг. Мы должны вернуться к ней, и как можно скорее. Я идти не могу; значит, должны идти вы двое. Моя песенка спета – это ведь и слепому видно. Что за польза будет от того, что вы останетесь и вас перебьют, пока вы будете ожидать моей смерти? А вред от этого может быть, и очень большой. Это может повлечь за собой гибель мисс Хардинг!

– Вы говорите, что моя дочь на острове с Норисом и Фостером? Здорова ли она? Как она себя чувствует? – взволнованно спросил Хардинг.

– Отлично, – ответил Байрн. – А теперь проваливайте. Вы теряете время.

– Возможно, вы и правы, – нерешительно сказал Энтони Хардинг. – Но ведь было бы подло с нашей стороны бросить на произвол судьбы такого благородного человека, как вы.

– Да, подло, – взволнованно подтвердил Билли Мэллори. – Нужно найти другой выход. Кстати, кто вы и каким образом очутились здесь?

Байрн повернул лицо вверх, так что луна ярко озарила его черты.

– Другого выхода нет, Мэллори, – сказал он. – Теперь посмотрите хорошенько. Узнаете ли вы меня?

Мэллори пристально посмотрел на Билли и покачал головой.

– Ваше лицо кажется мне немного знакомо, – сказал он, – но я не могу признать вас. Да это мне и безразлично. Кто бы вы ни были, вы рисковали своей жизнью, чтобы спасти нас, – и я вас не оставлю. Пусть Хардинг идет один. Я остаюсь.

– Вы пойдете оба, – настаивал Байрн, – и вы сейчас поймете, что вам вовсе не все равно, кто я такой. Не хотел говорить, но, видно, придется. Я тот самый матрос, который чуть не убил вас на палубе «Лотоса», Мэллори. Я тот, который так грубо обошелся с мисс Хардинг, что даже скотина Симс остановил меня. Мисс Хардинг провела со мной одна несколько недель на этом острове. Теперь ступайте.

Он отвернулся, чтобы они не могли видеть выражение его лица, поднял револьвер и снова сделал выстрел в сторону туземцев.

Энтони Хардинг с бледным как смерть лицом слушал Байрна, и его кулаки судорожно сжимались. Когда Билли закончил свою речь, он шагнул к нему и, цедя сквозь зубы проклятия, занес над ним меч.

Билли Мэллори подскочил и схватил его за поднятую руку.

– Не надо, – прошептал он. – Подумайте, чем мы ему теперь обязаны! Идемте.

И оба они повернули к северу в джунгли, в то время как Билли Байрн ничком лежал в высокой траве, изредка пуская пули в том направлении, где поблескивали копья дикарей.

Энтони Хардинг и Билли Мэллори шли молча. Хлопки выстрелов, делающиеся все слабее по мере того, как они удалялись от поля битвы, говорили о том, что их спаситель еще жив. Через некоторое время звуки стихли.

– Он умер, – прошептал Мэллори.

Хардинг не ответил. Больше выстрелов было не слышно…

Ночь прошла и сменилась днем. Томительный день медленно прошел, и вновь наступила ночь. А они все шли, еле передвигая ноги.

Рана Мэллори доставляла ему невыносимые страдания. Были минуты, когда ему казалось, что он не в состоянии больше сделать ни шагу. Но он вспоминал тогда, что где-то впереди ждет мисс Хардинг, что скоро он увидит ее, и это придавало ему новые силы.

Они достигли реки и поплелись вдоль берега. Великолепная полная луна покрыла окружающий ландшафт серебром.

– Смотрите! – воскликнул Мэллори. – Остров!

– Слава богу! – горячо прошептал Хардинг.

Остановившись на берегу против острова, они громко крикнули. Почти немедленно вслед за этим три фигуры выбежали из глубины острова на берег: двое мужчин и одна женщина.

– Барбара! – закричал Хардинг. – О моя дочь, моя дочь!

Норис и Фостер поспешили перейти через реку и перевести на остров Хардинга и Мэллори. Барбара бросилась в объятия отца.

Минуту спустя она схватила и крепко сжала протянутые к ней руки Мэллори, а затем оглянулась, ища глазами еще одного.

– А где же мистер Байрн? – спросила она.

– Он умер, – ответил Хардинг.

Девушка с минуту смотрела на отца широко раскрытыми, растерянными глазами.

– Умер… – простонала она и без чувств рухнула к его ногам.