Барбара Хардинг не поняла, что это за движение, но инстинктивно почувствовала, что за ним скрывается смертельная опасность для Байрна.

– Билли! – закричала она. Его имя в первый раз невольно сорвалось с ее губ. – Смотрите, в кустах налево!

Тревога, звучавшая в ее голосе, заставила Билли сразу повернуться, и это спасло ему жизнь. В нескольких шагах от него стоял полуобнаженный дикарь с занесенным копьем. Билли инстинктивно пригнулся и отскочил вправо. Тяжелое копье пролетело мимо, не причинив ему никакого вреда.

Воин с диким ревом бросился на противника, размахивая кинжалом. Байрн выхватил револьвер Терье и выстрелил прямо в упор; но, к ужасу девушки, револьвер дал осечку. Сделать еще один выстрел Билли не успел.

Барбара видела, как он отпрыгнул в сторону, чтобы избежать смертельного удара, затем обернулся с ловкостью пантеры и кинулся на дикаря. Левая рука Байрна обхватила горло туземца, а могучим правым кулаком он наносил удар за ударом в смуглое лицо своего противника. Дикарь выронил кинжал и вцепился в грудь гиганта, кусая и царапая его, но страшные удары продолжали сыпаться.

Единственная свидетельница этого первобытного боя стояла как зачарованная. Какая сила! Голыми руками ее защитник победил вооруженного воина! Ни Терье, ни Билли Мэллори не смогли бы этого сделать!

Бедный Билли Мэллори! Как могла она, Барбара Хардинг, с восхищением смотреть на его убийцу? Девушка ужаснулась самой себе…

Бой был окончен. Байрн бросил безжизненное тело своего врага на землю и снова вошел в воду, чтобы вернуться на остров. Когда он вскарабкался на берег и подошел к девушке, на лице его еще играла жесткая усмешка.

– Пожалуй, мне лучше не отходить от дома, – сказал он. – Я вижу теперь, что оставлять вас нельзя. Подумать только, что бы было, если бы он застиг вас одну!

И Байрн содрогнулся при этой мысли.

Девушка не ответила ни слова. Пораженный ее молчанием, Билли взглянул на нее. Он опять прочел в ее глазах выражение ужаса, как тогда, на палубе «Полумесяца», когда он ударил в лицо бесчувственного Терье.

– В чем дело? – спросил он тревожно. – Разве я неправильно поступил? Не убей я этого чумазого, он бы сам меня убил, а потом захватил бы в плен вас. Мне жаль только, что вы всему этому стали свидетельницей!

– Не в этом дело, – тихо ответила Барбара. – Вы вели себя очень храбро и мужественно. Только я вспомнила о мистере Мэллори… О, Билли! Как могли вы тогда это сделать?

Байрн поник головой.

– Пожалуйста, не напоминайте мне об этом, – с трудом проговорил он наконец. – Я отдал бы жизнь, чтобы вернуть его обратно, ради вас. Вы любили его, я это только потом понял. Я был готов на все, чтобы искупить свою вину! Когда я увидел, что Терье полюбил вас и что у него честные намерения, я начал помогать ему. Он был вам ровня, и я надеялся, что, помогая ему честно завоевать вас, я заглажу свою вину за то, что сделал с Мэллори. Теперь вижу, что ничто никогда не сможет этого изгладить. Мне придется мучиться всю жизнь. Вы мне ясно показали, какую подлость я совершил. А если бы не вы, я бы даже гордился этим. Вы и Терье научили меня глядеть на вещи совсем иначе, чем я привык это делать. Я не жалею об этом. Но, мисс Хардинг, ради бога, не глядите на меня так, – я не могу перенести этого!

В первый раз Байрн открыл перед ней свою душу. Это тронуло девушку больше, чем она себе в этом сознавалась.

– Было бы глупо с моей стороны уверять вас, что я когда-нибудь смогу забыть это ужасное событие. Но мне кажется, что его совершил какой-то совсем другой человек, а не вы, кто выказал столько мужества и так рыцарски относился ко мне в течение этих последних недель!

– И все же это был я! – печально сказал Билли. – Ужасно, что это останется в вашей памяти. Вы никогда не сможете вспомнить о мистере Мэллори, не вспомнив также о той скотине, которая его убила. Господи! А я еще считал себя таким молодцом! Но вы не можете себе представить, мисс Хардинг, как я был воспитан. Не думайте, что я хочу этим оправдаться; хочу только сказать, что было бы просто непостижимо, если бы я сделался другим человеком. Ведь у меня не было других знакомых, кроме воров, грабителей или убийц. Хитрости во мне было меньше, чем у большинства из них, и поэтому мне приходилось опираться лишь на свою грубую силу. Стыдно вспоминать, что я творил! Понятий о «честной борьбе», – Билли невесело рассмеялся при этих словах, – у меня и в помине не было. Да если бы я и вздумал тогда честно бороться, мне бы живо настал конец. Никто у нас не дрался честно ни в моей шайке, ни в других шайках, с которыми мне приходилось сталкиваться. Убить человека считалось у нас славным поступком, а если его избивали до смерти, то это нисколько не уменьшало подвига. Принималось во внимание только, что вы делали, а не то, как вы делали. Конечно, если бы я хотел, я бы мог и тогда сделаться порядочным. Были такие парни, которые родились и выросли по соседству со мной и умудрились стать довольно приличными. Они работали и вели честную жизнь. Но мне всегда тошно было смотреть на них, я страшно их презирал. Мне совсем не хотелось быть приличным, пока… пока я не встретил вас и… и…

Билли запнулся, и краска залила его лицо и шею.

– И не пожелал заслужить ваше уважение, – закончил он наконец свою фразу.

Это было совсем не то, что он хотел сказать первоначально, и девушка это поняла. Внезапно ее охватило желание услышать от Билли Байрна именно те слова, которые он не осмелился произнести. Но она быстро подавила в себе эту фантазию и возмутилась, что смогла так фамильярно разговаривать с человеком из его класса…

* * *

Дни шли за днями, недели за неделями, а Байрн и мисс Хардинг все еще сидели в своем убежище на маленьком островке. Байрн находил один предлог за другим, чтобы отсрочить вылазку к морскому берегу. Он понимал, что это неминуемо, что рано или поздно им придется двинуться в путь; но он знал также, что это будет началом конца его тесной дружбы с мисс Хардинг, и боялся об этом думать.

Если им повезет, они будут подобраны каким-нибудь случайным кораблем; если нет, их убьют туземцы. В последнем случае его разлука с любимой женщиной будет не более полной, чем если бы ей удалось вернуться на родину. Билли Байрн был уверен, что, как только они очутятся среди цивилизованных людей, Барбара Хардинг снова примет по отношению к нему прежний высокомерный тон и он опять станет для нее существом низшего порядка, к которому люди ее круга обращаются словом «человек».

Конечно, он приложит все усилия, чтобы вернуть ее родным. Но разве такое уж преступление – урвать несколько дней счастья в награду за свои услуги? Это лишь слабое возмещение за одинокое безрадостное существование, которое ему предстоит, когда Барбара навсегда уйдет из его жизни!

Билли подумал, что он имеет некоторое право на эту краткую радость, а потому медлил и продолжал жить в шикарном квартале «Риверсай-драйв», против «особняка» мисс Хардинг.

* * *

Прошло почти два месяца. Наконец весь запас отговорок и отсрочек иссяк. Пришлось назначить определенный день для того, чтобы отправиться в путь.

– Мне кажется, – сказала мисс Хардинг, – что вам просто не хочется покинуть остров. Все ваши доводы смешны. Может быть, вы боитесь опасностей, которые нам предстоят? – прибавила она шутливо.

– Вы угадали, – ответил он серьезно. – Я не желаю покидать этот остров, и я очень боюсь того, что предстоит… мне.

– Вам?

– Как ни смотри, я потеряю вас, а я… я… о, неужели вы не видите, что я вас люблю? – вырвалось у него вдруг, несмотря на все попытки сдерживаться.

Барбара Хардинг смотрела на него с минуту, а затем нанесла Билли самую большую обиду, какую только могла нанести: она засмеялась. Кровь кинулась ему в голову; он мучительно покраснел, а затем побледнел, как мертвец.

Девушка собиралась что-то сказать, но в эту минуту из-за реки донеслись отдаленные крики и звуки выстрелов. Билли немедленно побежал в ту сторону. Девушка следовала за ним по пятам. Добежав до берега островка, он обернулся к ней.

– Подождите здесь, тут безопаснее, – сказал он. – Судя по выстрелам, это могут быть белые люди, но, может быть, и нет. Я хочу сам все разузнать, прежде чем они вас увидят, кто бы это ни был.

Звуки стрельбы скоро стихли, но крики становились все слышнее. Байрн уже собирался спуститься с берега в реку.

– Стойте, – прошептала девушка. – Они идут в нашу сторону, через минуту мы их увидим и отсюда.

Она потащила Байрна за куст. Приникнув к земле, они молча следили за приближавшимися людьми.

– Это япошки, – объявил Билли, который продолжал называть так гордых самураев.

– Да, и с ними двое белых мужчин, – прошептала Барбара Хардинг.

В голосе ее слышалось плохо скрываемое возбуждение.

– Пленные! – добавил Байрн. – Верно, кто-нибудь из остатков команды «Полумесяца».

Самураи двигались прямо по берегу реки. Они должны были пройти на расстоянии двухсот футов от острова. Билли и девушка тихо лежали в кустах.

– Я не узнаю их, – сказал изумленно Билли.

– Что это? О, мистер Байрн, это просто невозможно! – прошептала вдруг девушка в страшном волнении. – Ведь это капитан Норис и мистер Фостер, штурман с «Лотоса»!

Байрн приподнялся. Отряд находился как раз против их убежища.

– Сидите здесь, – прошептал он сурово. – Я пойду освобождать их. – И прибавил: – Ради вас, потому что люблю вас. Ну что же, смейтесь опять!

Билли быстро побежал по берегу, прячась от самураев, которые уже миновали остров. В руке у него было длинное боевое копье туземца, которого он убил, за поясом висел длинный меч Оды Иоримото, а в кобуре находился револьвер Терье.

Барбара Хардинг тревожно следила за ним, пока он переходил реку вброд и карабкался на противоположный берег. Она видела, как Билли побежал за уходившим отрядом. Вот он высоко поднял копье, и из его груди вырвался такой воинственный крик, которому позавидовали бы дикие индейцы.

Воины обернулись как раз в ту минуту, когда копье уже летело по направлению к ним. Метнув копье, Билли выхватил револьвер и открыл стрельбу. Оба пленника воспользовались замешательством своей охраны, чтобы схватиться с туземцами и овладеть их оружием.

В отряде было всего шесть самураев. Двое оказались убитыми в самом начале нападения Байрна, но остальные четверо, оправившись от первого испуга, яростно бросились на своих врагов.

Снова в самую критическую минуту револьвер Терье дал осечку… Обозлившись, Байрн отказался от этого оружия и взялся за длинный меч. Норис подхватил с земли копье Байрна и проткнул им одного из японцев, бросившегося на Билли.

Теперь силы оказались равны – трое боролись против троих.

Норис на славу работал копьем. Оно оказалось самым действенным оружием против мечей самураев. Он убил им своего противника и бросился теперь на помощь к Фостеру. Зато дела Билли оказались не столь блестящи. Барбара Хардинг видела издали, как искусно управляющийся с мечом самурай теснит его. Видела, что Билли тщетно старается отбивать удары японца и перейти к нападению. Если только к Билли не подойдет помощь – и очень быстро, – он погиб!

Барбара схватила короткий меч, который она постоянно носила, и бросилась в реку. Ей еще ни разу не приходилось переходить через нее, потому что Байрн всегда переносил ее на руках. Течение было быстрое и сильное. Девушку почти свалило с ног на самой стремнине, но ей ни на минуту не пришло в голову отказаться от своего намерения.

Барбаре показалось, что прошла целая вечность, пока она добралась наконец до берега и, вскарабкавшись наверх, с радостью увидела, что Байрн еще держится. Фостер и Норис теснили своего противника, им опасность не грозила.

Девушка подбежала к Байрну. Она увидела злобную усмешку на смуглом лице его врага, увидела, как блестящий меч сделал неожиданный финт. Байрн ответил неловким выпадом, но меч самурая отклонился в сторону и ударил его по голове.

Барбара вскрикнула. Она опоздала буквально на секунду! Билли погиб, но, во всяком случае, она сможет отомстить за него. Едва меч самурая коснулся Билли, как острие короткого меча Оды Иоримото вонзилось в темную грудь дикаря. Громко вскрикнув, он упал рядом с телом своей жертвы.

Барбара Хардинг бросилась к Байрну. Жизнь, по-видимому, покинула его. С криком ужаса приложила она ухо к губам Байрна. Дыхания не было слышно.

– Вернись! Вернись! – сквозь рыдания повторяла она. – Господи, зачем я смеялась? Билли, Билли, я люблю тебя!

И дочь миллиардера Энтони Хардинга, обхватив голову хулигана с Гранд-авеню, осыпала поцелуями бледное окровавленное лицо. В эту минуту Билли Байрн внезапно открыл глаза.

Барбара понимала, что поймана с поличным. Спасения не было… Она страшно покраснела, а Билли Байрн обвил ее шею руками, привлек к себе и поцеловал.

На этот раз Барбара не упиралась руками ему в плечи и не отталкивала его.

– Я люблю тебя, Билли, – сказала она просто.

– Вспомни, кто я и какой я, – напомнил он ей сурово.

Она повторила:

– Я люблю тебя, Билли, таким, какой ты есть.

– Навсегда?

– Пока смерть не разъединит нас.

В этот момент Норис и Фостер, справившись со своим противником, побежали к ним.

– Он тяжело ранен, сударыня? – издали закричал капитан.

– Не знаю, капитан Норис, – ответила Барбара. – Я как раз пыталась помочь ему встать, – прибавила она, стараясь объяснить ему странное положение своих рук вокруг шеи Билли.

Услышав свое имя, Норис вздрогнул от удивления.

– Кто вы? – вскричал он. – Откуда вы меня знаете?

И когда девушка повернулась к нему лицом, он отступил назад и воскликнул:

– Господи! Да это мисс Хардинг. Вот счастье! Мисс Хардинг, вы живы?

– Я – да. Но скажите на милость, откуда вы взялись? – спросила девушка.

– Это длинная история, мисс, – ответил капитан, – и ее финал вам будет тяжело узнать, но вы должны постараться перенести удар.

– Неужели вы хотите сказать, что отец мой умер? – спросила она, вся похолодев, и в глазах ее отразился ужас.

– Надеемся, что нет, – печально ответил Норис. – Он был захвачен в плен островитянами, но я надеюсь, что они все-таки не убили его. Он и мистер Мэллори были захвачены три дня тому назад.

– Мэллори? – взревел Билли Байрн, который, казалось, сразу оправился от полученного им удара. – Мэллори жив?

– Еще вчера был жив, сэр, – ответил Норис. – Так, по крайней мере, уверяли нас эти желтые черти, от которых вы нас так мужественно спасли.

– Слава богу! – прошептал Билли Байрн.

– Почему же вы думали, что он умер? – спросил капитан, пристально вглядываясь в Байрна и стараясь припомнить, где он видел это лицо.

Другой человек постарался бы увильнуть от прямого ответа, но новый Билли Байрн не был трусом ни в каком отношении – ни в физическом, ни в моральном – и просто ответил:

– Я думал, что убил его в тот день, когда мы напали на «Лотос».

Капитан Норис взглянул на говорящего с нескрываемым ужасом.

– Вы! – вскричал он. – Вы из тех проклятых разбойников! Вы тот человек, который почти до смерти забил бедного мистера Мэллори?

– Пожалуйста, не судите об этом человеке опрометчиво, капитан Норис, – сказала девушка. – Если бы не он, меня давно постигла бы смерть, а то и участь похуже смерти. Когда-нибудь я расскажу вам о его геройстве. И не забывайте, капитан, что он только что спас вас и мистера Фостера от плена и, возможно, от смерти.

– Воистину так, – воскликнул капитан, – и за это я ему безмерно благодарен! Но все же не понимаю, как это с Мэллори…

– Это теперь не важно, – перебил Билли Байрн. – Главное, что он жив и мои руки не замараны его кровью. Рассказывайте вашу историю.

– Хорошо. Так вот, после того как пираты бросили нас на произвол судьбы, – начал свой рассказ капитан, – мы включили радиоаппарат, который они у нас не нашли, и в скором времени наш сигнал бедствия был принят американским крейсером «Аляска». Его командир выделил нам часть своего экипажа, чтобы привести яхту в исправность, снабдил углем и провизией и встал на якорь возле нас, пока мы чинились. Это заняло не так много времени, как мы сперва думали. Затем в сопровождении военного крейсера мы отправились на поиски «Полумесяца» и напали на его след благодаря одной китайской джонке, встреченной нами к северу от Люсона[8]. Китайцы сказали, что они слышали от туземцев маленького острова вблизи Формозы[9], что там во время последнего тайфуна потерпела крушение какая-то бригантина. Описание корабля заставило нас подумать, что это был «Полумесяц». Мы направились туда и после долгих поисков нашли матросов, переживших крушение. Каждый из них старался взвалить вину на другого, но наконец мы добились от них, что какой-то человек по имени Терье и матрос Байрн увели вас вглубь страны и что они долго считали вас погибшей. А несколько дней тому назад от одного захваченного ими в плен туземца они узнали, что вы бежали и скрылись где-то в глубине острова.

– Знаете ли вы что-нибудь о мистере Дивейне? – спросила девушка. – Он когда-то был… моим большим другом.

– Дивейн? – переспросил капитан. – А, это, верно, тот, который застрелился.

– Застрелился? – воскликнула взволнованная Барбара.

– По крайней мере так рассказывают матросы «Полумесяца», – пояснил капитан. – Но они дают такие сбивчивые показания, что командир военного корабля решил предать их военно-морскому суду.

Барбара и Билли Байрн переглянулись.

– Мы решили отправиться на ваши поиски, – продолжал капитан. – Ваш отец сгорал от нетерпения скорее найти вас и был недоволен кажущейся медлительностью начальника военного отряда. Он не утерпел и отправился вперед с мистером Мэллори. Мистер Фостер, я и двое матросов с яхты «Лотос» присоединились к нему. Три дня тому назад на нас напали туземцы. Ваш отец и мистер Мэллори были захвачены в плен. Мы попытались вернуться к отряду моряков, но сбились с пути и блуждали по острову, пока несколько минут тому назад не были вновь схвачены туземцами. Оба матроса были убиты, а мистер Фостер и я взяты в плен. Остальное вы знаете.

Байрн встал. Он подобрал свой меч и револьвер и заткнул их за пояс.

– Вы оба оставайтесь здесь на островке и охраняйте мисс Хардинг, – сказал он. – Если я не вернусь, то постарайтесь дойти до морского берега и по нему добраться до бухты. Прощайте, мисс Хардинг.

– Куда вы идете? – вскричала девушка.

– Освободить вашего отца… и мистера Мэллори, – ответил Билли.