Полночи я перебирала варианты, пока с сожалением не признала: никто не подходил на роль шантажиста лучше Джастина. Наверное это из-за усталости после марш-броска во мне проснулась излишняя подозрительность. Чтобы успокоиться, я пообещала себе присматриваться ко всем и, наконец, смогла уснуть.

На завтраке выяснилось, что вчера на базу не вернулись Тим с Гордоном. Поисковый отряд несколько часов колесил в зоне высадки, и лишь с рассветом обнаружил их бредущими по шоссе.

После разминки нас собрали возле бункера. Изначально планировалось, что сдача норматива пройдет на полосе препятствий, но полковник захотел посмотреть, как мы стреляем. Я видела, что он наблюдает за мной, и прицеливалась как можно идеальнее. После каждого выстрела от него следовал одобрительный кивок. Когда я закончила, полковник подошел ближе:

– Я ознакомился с результатами вашего теста, рекрут Кейн. Недурно.

Появившийся рядом Хаммер испортил похвалу:

– Теория ей не поможет.

– Она и в практике неплоха, – полковник указал в сторону мишеней.

Скрежет зубов Хаммера не был слышен только на другом конце галереи. Я сделала вид, что изучаю магазин.

– Свяжитесь со мной, когда закончится отборочный этап, – полковник легко тронул меня за плечо. – Обсудим ваши перспективы в армии.

– Благодарю вас, сэр.

Он двинулся дальше. Стараясь не смотреть на Хаммера, я проверила предохранитель и положила пистолет на стойку. Меня выдали дернувшиеся вверх уголки губ.

Хаммер подошел почти вплотную и протянул руку, забирая пистолет:

– Рано радуешься.

В умении испоганить настроение инструктору равных не было.

Через час мы поднялись из бункера. Норматив сдали все, даже Тим со скрипом уложился в нужный процент попаданий. У нас с ним по-прежнему было по четыре балла – худший результат в группе. Чтобы определить выбывающего потребовался забег. Уставший после ночи в пустыне Тим сдался на седьмом круге, но Хаммер заставил меня пробежать еще три, для ровного счета. Я бы и двадцать сделала – чувство эйфории толкало тело вперед. У Фолкнера вылетел Айван. И, уходя, привычно выдал какую-то банальную шутку.

Оставшуюся часть дня мы были предоставлены сами себе – весь офицерский состав отмечал день рождения Хаммера. По этому случаю возле столовой натянули тенты и выкатили две жаровни для стейков. Рядом с ними в ящиках со льдом охлаждалось пиво, Блейз даже умудрился стянуть оттуда пару банок.

Пользуясь свободой, парни выдвинулись на стадион, чтобы поиграть в баскетбол, и на мужской половине блока стало тихо. На женской изредка шелестели страницы: Талула читала, я занималась тестами. Бонни гуляла с Грегом. Перебирая учебники, я неожиданно наткнулась на записки Джастина и забыла о подготовке – строчки расплывались перед глазами. Страх колючим холодком пронизывал кожу, поднимая волоски. А что, если мои ночные сомнения небеспочвенны?

Набравшись смелости, я пробралась в спальню парней и обыскала тумбочки, но ни в одной тетради не было даже отдаленно похожего почерка. Я по-прежнему не знала отправителя, и угроза меньне не стала. В голову лезли мысли об аресте. Уговаривая себя успокоиться, я несколько раз прошлась возле блока. Нервное возбуждение усиливалось. Пока снимки Мары в архиве, я буду жить в постоянном ожидании удара. Нужно найти способ от них избавиться.

От столовой доносились смех и веселая музыка – празднование было в самом разгаре. Я перевела взгляд на опустевший административный корпус и хитро улыбнулась. Командование слишком занято пивом и стейками, чтобы следить за мной. А раз нет свидетелей, грех не добраться до телефона и не позвонить отцу.

Благополучно миновав шумную компанию под тентами, я поднялась по ступеням. Стараясь ступать как можно тише, я кралась по коридору и поворачивала ручки дверей. Большинство из них оказались заперты, и лишь Хаммер наличие замка проигнорировал. Оказавшись в кабинете, я поежилась – оставленный на столе ноутбук, да и сам стол настойчиво выталкивали из недр памяти то, что я предпочла бы забыть. Сосредоточившись на мысли о звонке, я отодвинула в сторону распечатки, которыми был завален телефон, и сняла трубку. Услышав гудок, я потянулась к кнопкам, но набрать номер не успела – помешали шаги в коридоре. Меня заметили? Неужели кому-то сейчас есть дело до камер? Я бросила трубку, метнулась сначала к окну, потом вернулась к дивану, и, наконец, юркнула в шкаф. Внутри было тесно: голова упиралась в полку, а сзади мешала вешалка с парадным кителем.

– Пожалуйста, подождите здесь, – помощник сержанта впустил кого-то в кабинет. – Я скоро вернусь.

Я вжалась в стенку, но цокот каблуков заставил меня забыть об осторожности и прильнуть к щели между дверцами. Оставляя за собой шлейф дешевых духов, мимо шкафа продефилировала ярко накрашенная блондинка. Ее обтягивающий плащ больше открывал, чем прятал; казалось, огромная грудь вот-вот выскочит из глубокого выреза. Достав из сумочки плеер с колонкой, блондинка поставила его на стол и легким движением взбила волосы. В коридоре снова послышались шаги.

– К чему такая срочность, капрал? – Хаммер зашел в кабинет и, увидев гостью, замер у порога.

– С наилучшими пожеланиями от командования, сэр, – помощник сержанта взял под козырек и закрыл за собой дверь.

Блондинка включила музыку и, покачивая бедрами, направилась к Хаммеру.

– Привет, лейтенант, – на середине кабинета она скинула плащ, оставшись в бюстгальтере и камуфляжных шортах, едва прикрывавших ягодицы. – Или я могу называть тебя Эрик?

Хаммер усмехнулся, а я не удержалась от гримасы. У его друзей совсем туго с фантазией, раз в качестве подарка они привели стриптизершу. Блондинка подцепила накладным ногтем шлевку на штанах Хаммера и стала медленно отступать назад. Не говоря ни слова, он шагнул за ней. Пока Хаммер улыбался, я ловила себя на мысли, что к его довольной физиономии так и хочется приложиться металлическим подносом. Желательно раза три. Стриптизерша легко толкнула его в грудь, заставляя сесть на диван. Не переставая скалиться, Хаммер откинулся на мягкую спинку.

– Если хочешь, – блондинка широко расставила ноги и нагнулась вперед, удерживая бюст прямо перед его глазами. – Можешь меня потрогать.

Господи, как это вульгарно. Отгоняя от горла тошнотворный ком, я сделала глубокий вдох. Стриптизерша повернулась к Хаммеру спиной и стянула шорты. Клочок блестящей ткани под ними с большой натяжкой можно было назвать стрингами, но я обрадовалась и ему. Наклонившись вперед, стриптизерша изогнула спину и замерла. Хаммер шлепнул ее по ягодицам, а я отшатнулась, вспомнив, как эта ладонь касалась меня. Движение вышло слишком резким – я сбила головой вешалку. Звякнув пуговицами, китель сполз по стене. Не успев поймать его в полете, я зажмурилась.

Только бы обошлось!

Музыка не утихала, к шкафу никто не бежал, и я осторожно вернулась к щели. По-прежнему расслабленный Хаммер сидел на диване, а стриптизерша извивалась рядом. Она терлась ягодицами, опускалась на колени и снова вскакивала.

– Можем пообщаться более тесно, – сняв бюстгальтер, стриптизерша провела сосками по груди Хаммера. – Это будет стоить еще четыреста.

Я брезгливо отвернулась. Если придется смотреть или хотя бы слушать, как они трахаются, меня точно вырвет.

Погладив ее по бедру, Хаммер взглянул в сторону двери, за которой дежурил помощник сержанта.

– Позже, когда все угомонятся.

Кивнув, стриптизерша оседлала его ноги. Пока она скакала в такт музыке, то прижимаясь, то откидываясь назад, улыбка Хаммера исчезла, сменившись оскалом. Часто дыша, он запрокинул голову и притянул стриптизершу к себе. Обняв его за шею, она замерла.

– Передумал? – донесся до меня игривый шепот.

Ладони погладили плечи Хаммера и спустились к ремню.

– Не сейчас, – Хаммер перехватил ее запястья. – Продолжим вечером.

– Как скажешь, – разочарованно протянула стриптизерша, поднимаясь и собирая разбросанное белье. Накинула плащ, сунула в сумочку плеер с колонкой и вышла.

Оставшись в одиночестве, Хаммер вытянул ноги и пару раз наклонил голову, разминая затекшие мышцы. Прошелся по кабинету, потянулся. Устав ждать, я недовольно засопела и прислонилась спиной к стене. Когда же он вернется к своим стейкам? Звуки шагов стихли. Я снова потянулась к щели, как вдруг она резко расширилась, и по глазам ударил яркий свет.

– Не задохнулась? – Хаммер нависал надо мной, занимая все пространство между дверцами.

Твою мать! Он все-таки услышал возню.

– Интересно, что бы сейчас сказал полковник Рассел о твоих перспективах в армии?

С пылающими от стыда щеками я попыталась выпрямиться.

– Сэр… я…

– Забежала поздравить меня лично?

Хаммер глумился, а не орал – хороший знак. Еще есть шанс покинуть кабинет без последствий.

– Простите, что побеспокоила, сэр, – я попыталась выбраться из шкафа.

Хаммер демонстративно не сдвинулся с места. Не решаясь его оттолкнуть, я переминалась с ноги на ногу.

– Я могу заявить о взломе, – голос Хаммера стал серьезным. – И ты вылетишь отсюда, не успев собрать чемодан.

– Не докажете, – принялась обороняться я. – Дверь была не заперта. Помощник сержанта сможет это подтвердить.

– Считаешь себя слишком умной? – серые глаза прищурились.

Меньше всего на свете мне хотелось его злить.

– Просто защищаюсь, сэр, – виновато пробормотала я.

– Не делай из меня идиота! – прорычал Хаммер. – Что ты здесь искала?

– Ничего! – я с готовностью вывернула карманы.

Хаммер наклонился, приблизив свое лицо к моему:

– Снимай куртку.

Проклиная его паранойю, я рванула сначала липучки, а потом молнию на груди и повернулась, давая возможность хорошенько себя рассмотреть:

– Говорю же: у меня ничего нет!

– Теперь штаны.

– Что? – я удивленно приоткрыла рот.

– Или мне самому тебя обыскивать?

Представив, как он это сделает, я чертыхнулась и схватилась за пряжку ремня. От стыда пылали даже уши.

– Энергичнее, Кейн! – Хаммер раздраженно постукивал мыском ботинка.

– Может, еще и музыку включите, чтобы я вам станцевала? – огрызнулась я, расстегивая молнию.

Окончательно потеряв терпение, Хаммер схватил меня за волосы и вытащил из шкафа.

– Отпустите! – одной рукой я придерживала сползающие штаны, а второй безуспешно пыталась освободиться.

В ответ на возмущенный вопль Хаммер сильнее сжал пальцы. От боли выступили слезы. Взвизгнув, я впилась ногтями в маячившее перед глазами предплечье. Он выругался, но руку не убрал. Чертов садист!

– Зря вы четыреста долларов пожалели! – разъяренно выпалила я Хаммеру в лицо. – Хотите, мы всей группой скинемся? Может, тогда вы перестанете кидаться на людей?

– Так ты хочешь, чтобы я расслабился? – он опрокинул меня на диван. – Давай это устроим.

Падая, я отпустила ремень. Ноги тут же оголились до колен. Уткнувшись лицом в подушки, я попыталась вскочить, но Хаммер навалился сверху, не давая подняться. Стреноженная собственными штанами, я билась под ним, не имея возможности ни лягнуть, ни выпрямиться. Тяжелое колено придавило позвоночник.

– Я ведь и сломать его могу, Кейн.

Услышав, как он вскрывает упаковку презерватива, я притихла, выжидая. Рано или поздно Хаммеру придется убрать ногу. Как только это случилось, я рванулась к двери. Он дернул меня за штаны, спуская их к щиколоткам. Не удержавшись, я снова рухнула на диван и, перекатившись на спину, принялась яростно махать кулаками. Не обращая внимания на удары, Хаммер вклинился коленом между бедер и прижал меня к подушкам, на которых еще недавно его ублажала стриптизерша.

– Не смейте! – отбивалась я. – Не смейте меня трогать… после этой шлюхи!

– Я сделаю с тобой все, что захочу, – Хаммер рывком стянул с моих плеч лямки бюстгальтера и майки.

Я инстинктивно прикрыла оголившуюся грудь. За смешком последовал треск рвущейся ткани – Хаммер избавил меня от трусов и отбросил их в сторону.

– Чтобы потом по всему блоку не искать, – с ехидной улыбкой прокомментировал он.

Я обреченно закрыла глаза, уже зная, что будет дальше. Хаммер толкнулся вперед и шумно втянул воздух, едва член оказался во мне. Я всхлипнула от бессилия, а Хаммер вошел в меня снова – медленно и неглубоко. Я не сопротивлялась, уяснив с прошлого раза: если не дергаться, секс будет менее болезненным.

– Строишь из себя покладистую? – дыхание Хаммера щекотало шею.

Приблизив лицо, он провел языком по моей щеке. Я поморщилась, и тут же вскрикнула от нового выпада.

Хаммер стал двигаться резче. Грубо вонзаясь в меня, он прижимался все сильнее. Я чувствовала разгоряченную кожу. Твердый – почти каменный пресс – ритмично вбивал меня в пружинящий диван.

Неужели это всегда так… невыносимо? И пусть сейчас меня не раздирало от каждого напористого движения, а всего лишь давило – по-прежнему ощутимо, но уже не так сильно, как в прошлый раз – я не понимала, почему Мара с восторгом делилась пикантными подробностями свиданий.

Я надеялась, что Хаммер вот-вот кончит, но вместо этого он то ненадолго сбавлял темп, то снова ускорялся. Давясь слезами, я считала минуты.

– Ну же, Кейн, сделай так, чтобы я расслабился, – его ладони приподняли мои бедра.

Теперь член проникал еще глубже.

– Пожалуйста… хватит! – взмолилась я.

Толчки становились все неистовее. Наконец, Хаммер судорожно дернулся и кончил, навалившись на меня грудью.

По нависавшей перед глазами разгоряченной шее скатилась капелька пота и, соскользнув, упала мне на щеку. Я слышала, как бьется его сердце, и старалась не шевелиться. Когда пульс выровнялся, Хаммер приподнялся на локтях.

– Еще раз заявишься без предупреждения – и я снова использую тебя по назначению, – хрипло прошептал он. – Поняла?

Дождавшись кивка, Хаммер выпрямился и перешагнул через мои повисшие на щиколотках штаны. Натянув их прямо на голое тело, я вскочила и рывком поправила бюстгальтер с майкой.

– Проваливай, – он пинком отшвырнул ко мне сброшенную куртку:

Подняв ее, я выскочила в коридор и понеслась к выходу.

В блоке мое взъерошенное состояние осталось незамеченным – Талула не отрывалась от книги, Бонни перекрашивала ногти. Поболтав о пустяках, мы сходили на ужин и сразу после отбоя улеглись спать.

Весь следующий день я пересматривала распечатки своих публикаций в школьной газете, выбирая лучшие – на собеседовании их можно показать вместе с эссе – и готовила сопроводительную речь. Талула пропадала в тренажерном зале, а Бонни ушла на пробежку в компании Грега и вернулась лишь под вечер.

– Бросай бумажки, – заявила она с порога. – Пора отдыхать.

Я долго отнекивалась, хоть и знала: в споре с Бонни проще согласиться, чем отстоять свою точку зрения.

Бар встретил нас музыкой и громкими криками – парни снова состязались в армрестлинге. Бонни убежала поддерживать Грега, а я задержалась возле вендингового автомата и долго изучала виды колы.

– Решила побаловать себя? – Блейз отделился от орущей толпы и встал рядом. – Рекомендую вишневую.

Одной рукой он протянул банку, а другой обнял за талию. Недовольный Макс с потемневшим синяком под глазом дважды прошелся мимо, каждый раз намеренно задевая Блейза плечом. Тот не обратил внимания на провокации и наклонился к моему уху:

– Хоть ты и уделала всех нас, признаю – это было круто.

Я пригубила колу и улыбнулась.

– В следующий раз не зови Талулу, – подмигнул Блейз, смешно дернув заклеенной пластырем бровью. – Есть более достойный вариант.

Я расхохоталась. Скромностью он никогда не отличался. Сделав еще один глоток, я собиралась сострить, и неожиданно наткнулась на холодный взгляд Хаммера. Все придуманные шутки тут же забылись, а содовая перестала казаться сладкой.

– Пожалуй, пойду, – пробормотала я, избавляясь от руки на талии и возвращая банку. – Спасибо, что угостил.

Блейз что-то весело прокричал мне вслед, но я не оборачивалась.

Снаружи сильно стемнело, а может быть, так казалось из-за неработающих фонарей – подсветку над входом зачем-то выключили. Обогнув бар, я шагнула на бетонную дорожку и неожиданно уловила легкое движение воздуха. Слева мелькнула чья-то фигура. Интуитивно отступив назад, я наткнулась спиной на невидимое препятствие, а еще через мгновение мне зажали рот и потащили к подсобке. Решив, что это Хаммер, я изо всех сил впилась зубами в накрывавшую губы ладонь и обнаружила, что та затянула в плотную ткань перчатки.

– Она кусается, – прошипел нападавший. – Помоги!

Я не узнала голос. Из-за спины вынырнул силуэт. Я лягнула наугад, и в то же мгновение меня ухватили за обе лодыжки.

Какого черта? Что этим двоим от меня надо?

Извиваясь и царапаясь, я пыталась освободиться или закричать, но шум драки никто не услышал – меня волокли подальше от дороги. Державший за ноги двигался уверенно. Я не видела его лица, только глаза в прорезях маски. Второй – зажимавший рот – то и дело спотыкался. Я несколько раз ударила его по голове, но он так и не убрал ладонь. Затащив за угол пристройки, меня опустили на землю. Не отпуская лодыжек, второй нападавший навалился на мои ноги.

– Быстрее, – прошипел первый. – Режь ей сухожилие.

Щелкнул складной нож. Я изогнулась так, что кольнуло в позвоночнике. Убивать меня не собирались, но, как и я, знали: серьезная травма поставит крест на участие в программе. Чувствуя, что силы уходят, я отбивалась все слабее, пока кожу возле колена не защипало от надреза. Неточного и по ощущениям неглубокого, но меня это подхлестнуло.

Замахнувшись, я изо всех сил ударила первого нападавшего ребром ладони по шее. Он перехватил руку за запястье и отвел в сторону. Второй я до него едва дотягивалась. Нож снова полоснул бедро, в этот раз весьма ощутимо. Я заорала. Ладонь, в панике шарившая по песку, сжалась в кулак, набирая полную горсть.

Получи, ублюдок!

Не прицеливаясь, я швырнула песок в маячившее передо мной лицо. Нападавший взвыл и выронил нож. Его более удачливого напарника практически не задело, но от неожиданности и он ослабил хватку. Я врезала ему по подбородку и вывернулась, освобождая ноги.

Вопреки ожиданиям ловить меня не стали. Вскочив, я не оборачиваясь, понеслась к блоку. И на середине пути осознала, что не хромаю. В месте пореза сильно щипало, штанина пропиталась кровью, но связки и сухожилия были целы.

В спальне я схватила первое попавшееся полотенце и прижала к ране. Кровь все еще стекала по ноге – не хлестала струей, но и не останавливалась. Я наспех перетянула бедро жгутом из майки и заметалась в поисках антисептика и бинта. В тумбочках не нашлось ничего подходящего, кроме прокладок.

Перестав хлопать ящиками, я остановилась и прикинула шансы найти хоть какие-то медикаменты. К врачу сейчас лучше не соваться. Она поднимет шум, и Хаммер добьет меня лично. Остается лекционный зал, где есть как минимум одна аптечка. Мы пользовались ею, когда разбирали правила оказания первой помощи. Из-за близости к бару это был не лучший вариант, но я решила, что парням с ножом вряд ли придет в голову искать меня в сотне ярдов от места нападения.

От тени к тени, то крадучись, то быстрым шагом я вернулась к пристройке и прислушалась. Из-за стены бара по-прежнему доносилась музыка – веселье продолжалось. Оно и к лучшему, пока все заняты, я успею вернуться в блок. Подсвечивая фонариком, я принялась шарить в шкафу. Аптечка оказалась на самой верхней полке. Трясущимися руками я вскрыла упаковку бинта, но смочить перекисью не успела – за спиной зажегся свет. Выронив флакон, я испуганно обернулась.

– Какого дьявола, Кейн? – в дверях стоял Хаммер.