– Но… как? – он все еще не понимал, что я задумала. – Как ты это сделаешь? Хаммер носит ключ с собой.

– Неважно. – Я не стремилась делиться подробностями. Хватит и простого факта, что я обеспечу нам доступ в кабинет. – Найду способ.

– Так это правда? – Макс изменился в лице, вспомнив сплетни. – Джастин и Блейз не придумывали?

Вместо ответа я поморщилась – чрезмерная настойчивость стала меня раздражать.

– Что у тебя с ним? – продолжал цепляться он.

Ну почему каждый норовит засунуть свой нос туда, куда не требуется?

Осадить Макса помешали Мэлвин и Грег, с интересом поглядывавшие в нашу сторону. Чтобы не привлекать лишнего внимания, пришлось ответить:

– Не то, что ты думаешь.

Он явно не поверил, но я не стала дожидаться новых вопросов и вышла из тренажерки.

Я еще успею поставить Макса на место. Сейчас важен лишь ключ. И я его достану!

После отбоя я долго ворочалась без сна, недоумевая от собственной решимости. Пару месяцев назад я бы не вздумала сунуться в пекло, но «Пигмалион» меня изменил. Я больше не могла ждать удара в спину, а хотела нанести его сама. Первой.

– Я выясню, кто ты, – пробормотала я в подушку. – И ты пожалеешь, что связался со мной.

На построении я незаметно наблюдала за Хаммером, гадая какой повод он сочтет правдоподобным для разговора без свидетелей. План был прост: уединиться, соблазнить, и сразу после секса украсть ключ. Вот только реализация оказалась сложной. За весь день мне так и не представился случай – едва нас отпустили после разминки, Хаммер удалился к ангарам для транспорта вместе с сержантом Престоном. В обед и за ужином его не было в столовой, и я запаниковала, вдруг он не намеревается приходить и в бар?

Отираясь возле музыкального автомата, я наугад нажимала кнопки и не спускала глаз с двери. Песни сменялись одна за другой, а Хаммер все не появлялся.

– Его кабинет закрыт, – доложил Макс, вернувшись с проверки коридоров. И неуверенно добавил: – Может, все-таки взломаем?

– Как ты себе это представляешь? – поморщилась я, отметая бредовую идею. – Высадим дверь с ноги? Или утащим у кого-нибудь табельное оружие и разрядим обойму в замок?

– Но надо же что-то делать…

– Пока мы можем лишь ждать.

И надеяться, что не придется откладывать «вылазку».

Заметив мое недовольное лицо, к нам подошла Талула.

– Опять ругаетесь? – скрестив руки на груди, она посмотрела с укоризной. – Терпите. Через какие-то жалкие две недели все закончится.

Я собиралась отшутиться, но поняла, что не могу выдавить из себя улыбку.

Осталось две недели. И больше не нужно будет вскакивать до рассвета, бежать на построение, тащить на себе тяжелый рюкзак или ползти по раскаленному песку. Это осознание почему-то вызвало прилив грусти. Неужели я… буду скучать? По жаре, недосыпу, ноющим мышцам?

От тоскливых мыслей меня отвлекло появление Хаммера.

– Он здесь, – зашипел Макс мне на ухо, едва массивная фигура инструктора возникла в дверном проеме.

Сердце знакомо ухнуло куда-то вниз, а ладони покрылись холодным потом.

– Исчезни, – я подтолкнула Макса в плечо, чтобы отошел. – Не вызывай подозрений.

Весь день мне казалось, что я готова, но сейчас, глядя на суровое лицо Хаммера, я чувствовала, как трясутся колени. Откуда эта нервозность? Я ведь с ним уже спала. В чем сложность сделать это снова?

Уговаривая себя, я робко приблизилась, но подойти сразу не решилась – не приставать же к нему при свидетелях. С полчаса я маячила на виду, логично решив, что рано или поздно Хаммер останется один. Словно предугадав мои планы, Хаммер, не торопясь, потягивал содовую и изредка перебрасывался шутками с Фолкнером. Макс то и дело поглядывал на меня с немым вопросом «ну когда же?», а я шикала в ответ. Его поведение злило. Если так пойдет, мы выдадим себя задолго до того, как я приступлю к пункту «соблазнение».

Наконец, Хаммер поднялся из-за стола и медленно прошел к туалету. Я двинулась за ним. Господи, только бы получилось!

Когда дверь закрылась, я покосилась в зал. За мной никто не следил. Выждав несколько секунд, я попыталась сосредоточиться, но дрожь лишь усилилась.

К черту! Готова или нет – пора начинать. Глубоко вздохнув, я повернула ручку, юркнула следом за Хаммером и заперлась на задвижку.

– Это мужской туалет, Кейн, – Хаммер стоял ко мне спиной, широко расставив ноги, и, судя по затихающему журчанию, почти закончил.

– Я в курсе, сэр.

– То есть тебе положить не только на устав, но и на нормы приличия, – застегнув штаны, он отвернулся от ряда писсуаров.

Кто бы говорил! Или секс с рекрутом теперь попадает в разряд «приличий»?

При других обстоятельствах я бы обязательно съязвила, но возмущение пришлось сдержать.

– Если вы считаете мое поведение вызывающим, – я распахнула рубашку и сделала несколько шагов вперед, сокращая расстояние между нами. – Я могу уйти.

Хаммер дернул желваками, но ничего не сказал.

– Или же… – я щелкнула пряжкой ремня. – Мы можем провести время вместе.

– Кейн, ты хотя бы понимаешь…

– Никто не видел, как я заходила, сэр, – перебила я. И добавила, чтобы он по-прежнему считал, что владеет ситуацией: – Но решать, конечно же, вам.

Остановившись рядом, я поддела пуговицу на его воротничке.

– Мне бы очень хотелось остаться, сэр.

Хаммер по-прежнему не двигался, позволяя мне закончить с пуговицами.

Вид обнаженного торса напрочь отбивал мысли о ключе. Стараясь думать о деле, я медленно провела ладонями по напрягшейся груди – от солнечного сплетения, над которым бликовали металлические прямоугольники жетонов, к рельефному прессу.

– А вам бы этого хотелось? – мой шепот прозвучал еле слышно, но Хаммер вздрогнул – то ли от звука моего голоса, то ли когда я задела мизинцем его сосок.

– Хватит, – он перехватил мою руку.

– Почему, сэр? – встав на мыски, я поцеловала в шею.

Мнимая холодность заводила меня. Хаммер изображал, что ему все равно, но сбившееся дыхание не могло скрыть возбуждения.

– Уймись, Кейн, – в охрипшем голосе прозвучала угроза.

– Тогда скажите, что вам не нравится, – я провела языком по гладко выбритой скуле и отстранилась, проверяя реакцию.

Ему нравилось. Я видела это по голодному взгляду. И продолжила дразнить – потянулась губами к выступившей венке возле кадыка, но вместо поцелуя игриво прикусила кожу.

С шумом втянув воздух, Хаммер выругался и подхватил меня под ягодицы. Я взвизгнула, когда лопатки с грохотом впечатались в дверцу кабинки – Хаммер вдавил меня в нее, а губы, хранившие сладковатый вкус содовой, жадно впились в мои. Не переставая целовать, он рванул молнию на моих штанах и скользнул рукой вниз, по оголившемуся животу. Изображая покладистость, я подалась навстречу требовательным пальцам, и глухо зарычала в рот Хаммера, когда они оказались во мне. Сразу два – указательный и средний – а большой слегка надавил на клитор, вызывая стон. Неистовые, почти болезненные поглаживания вынуждали меня невольно сводить бедра. Всхлипывать. Стонать снова и снова. Почти кричать – я бы и закричала, если бы язык Хаммера не проталкивался к моему нёбу.

Извиваясь, я терлась о мускулистый торс. Машинально стиснула нагрудный карман Хаммера и неожиданно нащупала в нем что-то твердое. Кажется, зажигалку, но ассоциативный ряд тут же привел мысли к другому карману.

Ключ! Мне нужно его забрать! Вот только как это сделать, насаживаясь на разгоряченные пальцы?

Хаммер ускорил ритм, выбивая из головы остатки связных рассуждений. Я чувствовала, что вот-вот кончу, когда он отстранился от моих губ и замер.

– Ну, пожалуйста, – разочарованно застонала я, надеясь, что Хаммер продолжит.

Но он убрал руку, и больше не удерживал меня.

Гадая, что пошло не так, я отчаянно смотрела в серые глаза, пока его губы не сложились в знакомую ухмылку.

– Хочешь кончить, Кейн? Тогда руки на дверцу.

Я послушно соскочила на пол, развернулась и звонко стукнула ладонями по отполированной деревянной поверхности:

– Как прикажете, сэр.

Его тихий смешок обжег ямочку за ухом.

Рывком стянув мои штаны вместе с трусами, Хаммер мыском подвинул каблук моего ботинка, вынуждая раздвинуть ноги шире – в такой же позе он обыскивал меня, но так и не нашел флягу с виски. Интересно, что тогда творилось в его голове? Представлял Хаммер в красках, что со мной сделает? Или всего лишь думал, как поставить на место…

Закончить мысленное рассуждение помешал шлепок по ягодицам. Прогнувшись в пояснице, я посмотрела назад. Не отводя взгляда, Хаммер зубами распечатал упаковку презерватива. От предвкушения вдоль на коже выступили мурашки. А я ведь наивно полагала, что контролирую происходящее.

– Стой смирно, Кейн, – скомандовал Хаммер, расстегивая молнию. Надев презерватив, он облизал большой палец так, что отчаянно захотелось сглотнуть, и добавил ехидным шепотом: – И радуйся, что смазки нет. Хотя, твою задницу в любом случае ждет кое-что новое.

Я дернулась, но протестовать было поздно – надавив на тугое кольцо мышц, Хаммер скользнул пальцем внутрь. Я чувствовала, как он растягивает меня, и охнула от страха и непривычной наполненности. Легкий толчок ее лишь увеличил – член медленно вошел в меня, доводя это одновременное распирание до предела. Кожу внутри не саднило, но она словно пылала, вызывая дрожь по всему телу.

– Так… горячо… – всхлипнула я, плавясь от странных, противоречивых и дурманящих ощущений.

Хаммер продолжал неспешно, синхронно двигая бедрами и рукой, но даже самое глубокое проникновение не было болезненным. Я больше не боялась, и сама ускорила темп, позволяя вонзаться в себя до упора.

Вбиваясь все яростнее, Хаммер рвано дышал – до хриплых, едва сдерживаемых стонов. Под дребезжание двери он всаживался в меня, а я все настойчивее прижималась к нему ягодицами. Наши тела терлись друг о друга, а сдавленные голоса звучали в унисон, и это распаляло как никогда. Откинувшись назад, я вцепилась в бедро Хаммера… и неожиданно пальцы нащупали ключ.

Идиотка! Как я могла забыть о нем? На секунду замерев, я сбилась с ритма, но Хаммер не обратил на это внимания.

Обхватив за шею, я запрокинула голову и поцеловала его во взмокшую от пота скулу. Наклонив голову, он поймал мои губы своими. Напористо их приоткрыл, углубляя поцелуй. В этот самый момент я осторожно подцепила брелок и вытащила ключ из кармана.

Да! Я это сделала!

Оторвавшись от моего рта, Хаммер усилил выпады. С каждым резким толчком в груди оставалось все меньше воздуха. Его не хватало даже для стонов, но я не хотела отстраняться. Дрожа от мощного натиска, я как одержимая подстраивалась под участившиеся движения. Было невыносимо жарко, томительно, глубоко и так… необходимо.

– Как же… хорошо…

Низ живота отозвался знакомым тягучим спазмом. По телу пробежала судорога, и я бы не устояла на ногах, не подхвати Хаммер меня за талию. Он все еще двигался во мне, и, кажется, тоже был близок к разрядке. Нас обоих ощутимо потряхивало, когда Хаммер обрушился на меня всем весом, вжимая в дверцу кабинки. Почти задушил, судорожно кончая; я остро чувствовала пульсирующие сокращения внутри. Следом он куснул меня за ухо, но я уже почти не соображала. Последнее, что успела сделать осознанно – сунула ключ в карман приспущенных штанов и тут же обмякла в крепком кольце рук.

– Что с тобой сегодня творится, Кейн? – покрывшийся испариной лоб ткнулся мне в шею.

Пусть голос звучал с привычной язвительностью, я была уверена, что Хаммер доволен – его расслабленные ладони поглаживали мою грудь, заставляя соски твердеть снова.

– Я… не знаю, сэр, – с дурацкой улыбкой я прислонилась затылком к его плечу. – Но если вам не понравилось, я больше не буду проявлять инициативу и…

За дверью туалета что-то громыхнуло.

Испуганно отскочив от Хаммера, я спешно застегнулась и принялась озираться в поисках места, где можно спрятаться, но стук больше не повторялся.

– Сиди здесь, – Хаммер впихнул меня в кабинку и прикрыл дверь. – Выйдешь через пару минут по моему знаку.

Потоптавшись внутри, я успела проверить ключ и перевести дыхание. Пусть с осложнениями, но план все-таки удалось осуществить, и уже скоро я буду знать имя убийцы.

– Бегом, – шикнул Хаммер, заглядывая в туалет.

Прошмыгнув в зал, я непринужденным шагом прошла к выходу из бара.

Снаружи давно сгустились сумерки, и ни в административных, ни в учебных корпусах не горел свет, но темнота была нам лишь на руку. После ужина военные расходятся по жилой зоне, а значит, свидетелей не будет.

– Достала? – за спиной бесшумно появился Макс.

– Держись на расстоянии, – бросила я через плечо и припустила вперед по бетонной дорожке.

Изредка я сворачивала с нее, чтобы обогнуть самые яркие фонари. Под ногами шуршал песок, привычно замедляя скорость и покрывая ботинки слоем пыли, но тело даже не реагировало на временный дискомфорт.

Забежав в коридор, я притормозила, чтобы топот меня не выдал. Вряд ли в корпусе кто-то остался, но все же рисковать не стоило. Подобравшись к кабинету Хаммера, я трясущимися руками достала ключ. Со второй попытки провернув его в замке, я юркнула внутрь и бесшумно прикрыла дверь. Включать общий свет было глупо и, прокравшись вперед, я ткнула в кнопку настольной лампы – ее вряд ли заметят снаружи.

Получилось! Я у цели!

Адреналин зашкаливал. С грохочущим сердцем я дернула ручку верхнего ящика тумбочки и вытащила стопку бумажных папок.

Приступим. Час истины настал.

– Нашла? – на пороге появился Макс.

– Еще нет. Тебя никто не видел?

– Я крался тише мыши, – возмущенно фыркнул он и, подойдя ближе, придвинул к себе часть анкет. – Выбывших тоже проверяем?

– Наверное, да… – невпопад кивнула я, нервно перелистывая страницы.

Виктор Ковальски – основной состав. Не угадала.

Я схватила следующую папку. Блейз Ксандер – основной. Снова мимо.

– Как успехи? – Макс шуршал с другой стороны стола. – У меня пока глухо.

– У меня тоже, – с досадой отмахнулась я, потянувшись за анкетой Грега.

Грегори Монро – основной. Ну почему я такая невезучая?

Я перебрала всю стопку и по второму кругу перепроверила папки за Максом, но не обнаружила ни одного подозреваемого. В запасном составе были лишь некоторые выбывшие на первых неделях, а они никак не могли подкидывать записки, находясь вне базы.

– Твою мать! – в сердцах я откинула анкету Мары. – Да кто же ты такой?

– Прости, – разочарованно протянул Макс. – Мы проверили все.

– Не все, – прошептала я, осознав, что одну анкету так и не увидела – того, кому я доверяла.

Как же я сглупила! Хаммер ведь предупреждал, чтобы я не играла в детектива.

– Почему ты ее убрал? – выдавила я, надеясь, что все сведется к глупой шутке.

Не может быть… этого просто не может быть!

– Дошло, наконец, – недобро улыбнулся Макс, вызывая пугающий холодок груди. – Да, Кейн. Я и есть тот самый «запасной».