Судьба снова смеялась мне в лицо – я должна была выслеживать шантажиста, вместо этого он следил за мной, по-прежнему оставаясь неизвестным. Я приблизилась к зеркалу, всматриваясь в буквы. Почерк казался не таким растянутым, как в записках, а помада наводила на мысль о женской руке. Неужели это Талула бесится, потому что я осталась? Хотя откуда у нее взяться косметике? Губы красила только Бонни. В задумчивости я вытерла зеркало салфеткой. Если шантажистов двое, знают ли они друг о друге? И если да, то может быть, они и Мару убивали вдвоем? Или же он все-таки один? И, лишившись поддержки Джастина, просто обзавелся новым «помощником»?

Так и не приняв душ, я вернулась в спальню и накрылась одеялом с головой, но даже это не остановило поток догадок. Одну из записок закинули с мужской половины. Значит шантажист – кто-то из парней. Не вписывающуюся в версию помаду могли украсть у Бонни. И тот факт, что она спала почти со всеми, никак не сужал список подозреваемых. С час проворочавшись без сна, я решила на всякий случай не вычеркивать из него и Талулу.

Утром она вела себя так, словно ничего не произошло, а, увидев на зеркале остатки помады, обреченно закатила глаза:

– Бонни и здесь умудрилась все заляпать.

На тренировках Талула тоже держалась непринужденно, и я переключилась на остальных, надеясь заметить хотя бы один недовольный взгляд в свою сторону. Силилась я напрасно, окружающих волновало лишь внимание инструкторов. Каждый стремился показать им лучший результат – будь то забег по полосе препятствий или занятие в тренажерном зале. Даже во время перерывов до меня никому не было дела. Рок отмалчивался, Блейз привычно говорил о себе, Виктор и Грег обсуждали спорт, а Макс делился с Талулой воспоминаниями о брате. Единственным следившим за мной был Хаммер.

– Шевели булками, а то еле укладываешься во время, – ехидно сообщил он после вечернего марш-броска, хотя я прибежала в первой пятерке.

Я проглотила обиду, но уже на следующий день после стрельбы Хаммер съязвил снова:

– Ровнее локоть! Это винтовка, а не младенец.

При этом он видел, что я ни разу не промахнулась.

– Кейн, не виси как мешок с соплями. Подтягивайся!

– Кейн, ты собираешься отжиматься или легла позагорать?

– Кейн, завязывай пыхтеть в затылок Ксандеру. Обгоняй!

Хаммер цеплялся ко мне всю неделю, словно хотел наглядно продемонстрировать подтверждение собственных слов: трудности отборочного этапа были лишь репетицией перед основным действом. К пятнице я думала не об убийце, а о том, как бы поспать лишнюю пару часов. Усталость неизбежно сказывалась на внимании. Во время спарринга с Талулой я пропустила несколько ударов, а когда Хаммер выставил нас двоих против Блейза, мы не продержались и пяти минут – я купилась на обманный выпад.

– Куда ты смотрела? – прошипела Талула, когда Блейз опрокинул ее на маты вслед за мной. – Он же специально уклонился.

– Так сама бы и ставила блок, а не топталась сбоку, – огрызнулась я, продолжая растирать ушибленный копчик.

– Маккензи! Кейн! Отставить бабские разборки, – Хаммер поравнялся с нами. – Обе ко мне в кабинет. Ксандер! Уоллис! Завязывайте скалиться. Вам по двадцать кругов, а потом топайте в качалку.

– Есть, сэр! – вслед за Максом отсалютовал Блейз, и оба потрусили к стадиону.

В кабинете Хаммер велел Талуле перечислить ошибки, допущенные нами во время спарринга, и предложить правильную на ее взгляд тактику борьбы. Пока она сбивчиво перечисляла варианты, я покосилась в сторону стола. Возле ноутбука лежали несколько открытых папок – личных дел рекрутов. По фотографиям я узнала анкеты Грега, Макса и Блейза. Еще одно лицо показалась мне незнакомым, но рассмотреть его пристальнее я не смогла – недовольная физиономия Хаммера перекрыла обзор:

– Что я сейчас сказал, Кейн?

К счастью я краем уха слышала его последнюю фразу.

– Что мы не умеем работать в команде, сэр.

На выбритых скулах заходили желваки – он явно досадовал, что придраться не вышло. Я не удержалась от победного взгляда, и тут же пожалела об этой вольности. Серые глаза знакомо прищурились.

– Десять отжиманий. Обе! – рявкнул Хаммер, и пока мы пыхтели на полу, с ленцой прохаживался вдоль стены. – Встать!

Вскочив, мы вытянулись по стойке «смирно». Я больше не улыбалась и старалась смотреть сквозь него, чтобы Хаммер не счел зрительный контакт очередным вызовом. Талула и вовсе перестала дышать.

– Еще десять, – Хаммер вошел во вкус.

Мы снова принялись отжиматься.

– Чему вы должны научиться?

– Работать в команде, сэр.

– Не слышу!

– Работать в команде, сэр!

На третьем подходе мы уже отвечали в унисон, на четвертом стали отжиматься синхронно. Предплечья и спина болели как после подъема по канату в полном обмундировании. Я старалась не думать, что будет, когда Хаммер уложит нас лицом в пол в пятый раз, но ему то ли наскучило зрелище, то ли он удовлетворился результатом.

– На сегодня отжиманий достаточно, – дождавшись, пока мы выпрямимся, Хаммер посмотрел на меня и с издевкой добавил: – Дуй на стадион, Кейн. Пробежишь две мили и можешь отправляться на обед. А с тобой, – он перевел взгляд на Талулу. – Мы еще не закончили.

От неожиданности я замерла в дверях – Хаммер хочет, чтобы она осталась?

– Кейн, поторопись, иначе миль будет не две, а двадцать две, – раздраженно бросил он мне в спину.

– Да, сэр, – все еще недоумевая, я выскочила из кабинета.

Неужели мне найдена замена? Я глубоко вздохнула, но вместо облегчения испытала страх – если Хаммер предпочитает Талулу, может, он и из программы решил меня выкинуть? Обстоятельство, что отборочный этап закончился, вряд ли помешает давать мне непомерные нагрузки, чтобы я сломалась и ушла сама. Не жаловаться же на него правлению. Да и что я там скажу?

Вписавшись в очередной поворот дорожек, я поняла, что сделала лишний круг. Не останавливаясь, я пробежала еще один – возбуждение толкало меня вперед, а воображение подкидывало пошлые сцены, одну ярче другой, и в каждой были задействованы Талула, Хаммер и мебель в его кабинете. Фантазировать я не перестала и после пробежки. Всю дорогу в столовую я в красках представляла их секс на подоконнике, поэтому очень удивилась, увидев Талулу, преспокойно накладывавшую себе на тарелку рыбные палочки. Ни расстроенной, ни чрезмерно довольной она не выглядела. Ей не понравилось? Или ничего не было?

Пока она шла к столику, я поставила на поднос тарелку с первой попавшейся котлетой и салатом и метнулась следом. Заметив меня, Талула оживилась и предложила сесть рядом – ей явно не терпелось с кем-нибудь поделиться.

– Теперь я понимаю, почему ты ноешь, когда Хаммер вызывает к себе, – заговорщицким тоном прошептала она.

Моя рука с вилкой застыла над подносом. Так секс все-таки был?

– Он четверть часа ездил мне по ушам, – продолжала жаловаться Талула. – И результаты тестов у меня не самые высокие, и показатели по стрельбе надо улучшать, и с умением сотрудничать у меня проблемы.

– Хоть бегать не заставил, и на том спасибо, – улыбнулась я.

– Сплетничаете обо мне? – Блейз плюхнулся рядом и принялся таскать картофель фри с подноса Талулы, пока та не шлепнула его по руке.

– Не угадал, мы говорили о Хаммере.

– Не напоминайте, – Блейз состроил страдальческую мину. – Я только что от него. И хочу авторитетно заявить, что секс в мозг – извращение. Кстати, – он посмотрел на меня, – Хаммер тебя звал.

– Опять? – я не удержалась от стона.

– Крепись, – Талула с сочувствием похлопала меня по плечу. – Говорят, если расслабиться, это не больно.

Они с Блейзом рассмеялись, а я снова напряглась – вряд ли Хаммера интересовал мой мозг. Гоняя по тарелке остатки котлеты, я придумывала отговорки, чтобы не пойти. Мне почти удалось сочинить правдоподобный повод для визита в медпункт, когда на стул напротив опустился Макс:

– Кто-нибудь знает, что за бешеная игуана сегодня укусила Хаммера? Сначала минут двадцать распинался, какая я бездарность, а потом назначил две дополнительные тренировки в воскресенье.

– Может, грядет очередная проверка? – предположила Талула. – Надо у ребят из группы Фолкнера спросить. Эй, Рок, – она обернулась к соседнему столику. – У вас сегодня головомойки были? Или только наш зверствует?

– Шутишь? Да нас за месяц отбора так с землей не сравнивали, как за последние три дня.

Пока он в красках рассказывал о муштре, Макс наклонился ко мне:

– Соболезную, ты следующая. Хаммер тебя звал.

– Уже в курсе, – я со вздохом отодвинула поднос и поплелась в знакомый кабинет.

За дверью горел свет, но когда я постучала, приглашения войти не последовало. Помявшись в коридоре, я все же заглянула в кабинет, чтобы убедиться, что он пуст. Теперь даже столкнувшись с Хаммером, я могла с чистой совестью заявить, что не застала его у себя. Вот только он вряд ли сочтет этот довод весомым и снова начнет цепляться на занятиях.

Потоптавшись у двери еще несколько минут, я решила, что лучше дожидаться внутри, и нехотя двинулась к столу. Папки с личными делами по-прежнему были разложены вокруг ноутбука вперемешку с ксерокопиями медкарт. Осторожно потянув за угол фотографию незнакомого блондина, я развернула анкету к себе. Спенсер Джошуа Уоллис, место рождения Портленд, штат Орегон, девятнадцать лет. Пометку «основной состав» перекрывал алый штамп «скончался». Листая папку, я всматривалась в каждую мелочь, но не нашла ничего подозрительного. Высокие результаты тестов, рекомендации от тренера, заключение психоаналитика: «эмоционально уравновешен, патологии отсутствуют». Теряясь в догадках, я вернулась к первой странице. Зачем Хаммеру понадобилось личное дело брата Макса? Неужели его смерть тоже была неслучайной? И теперь Хаммер… ищет убийцу? Испытав прилив благодарности, я улыбнулась, но радость тут же сменилась опасением – а не переоцениваю ли я Хаммера? И почему я вообще стала его идеализировать?

Щелчок поворачивающейся ручки заставил меня отбросить папку и отскочить в сторону.

– Вызывали, сэр? – мой голос дрожал вместе с ладонями.

– Час назад, – Хаммер прошел мимо, едва не задев меня плечом.

– Извините, сэр, я думала, вы все еще заняты с Маккензи.

Решали проблему недотраха. И, если верить Талуле и вашей недовольной физиономии, так и не решили.

– Я уже сказал ей, и повторю тебе: не научитесь работать в команде – вас обеих развернут на финальных отборочных, – Хаммер сгреб распечатки на угол стола и с ленцой оперся о него бедром. – У Маккензи, возможно, будет шанс реабилитироваться. А вот ты вылетишь как самая слабая в группе.

Скрестив руки на груди, он с издевкой посмотрел на меня. Я даже не моргнула – не привыкать, пусть хоть весь свой арсенал колкостей задействует. Придирок я не боялась, а вот мысль, что Талула теперь у Хаммера в любимчиках, всерьез напрягла. Он все-таки с ней спал.

– Благодарю за наставления, сэр, – выдавила из себя я. – Я приложу все усилия, чтобы показать достойный результат и…

– Это дерьмо ты профессорам в Гарварде будешь заливать, – поморщился Хаммер. – Мы оба знаем: тебе не место в программе. И будет лучше, если ты уйдешь сама.

– Предпочту остаться и проявить себя, сэр, – пальцы упрямо сжались в кулаки, но я все еще старалась не огрызаться.

Чертов лицемер. Мог бы просто сказать, что нашел мне замену, а не юлить и не придумывать отговорок. Неужели Талула настолько хороша?

– И как ты себя проявишь? – Хаммер расцепил руки и медленно двинулся ко мне. – Не умея толком ни драться, ни бегать.

Я с досадой отвела взгляд.

– У тебя даже не хватает смелости признать свою никчемность, – продолжал он, подходя ближе.

Хоть я и знала, что все это уже выслушали и Блейз, и Макс, и Талула, меня душила обида. Уставившись на мыски ботинок, я не поднимала головы и старательно сдерживала подбиравшийся к горлу ком.

– Ты позоришь форму, которую носишь, – не успокаивался Хаммер. – Пустышка и неудачница.

– У меня лучшие показатели по стрельбе, – сквозь зубы процедила я. – И результаты тестов.

Аргументы Хаммера не впечатлили – он искренне рассмеялся:

– Да кому нужна теория, Кейн?

– Полковнику Расселу, к примеру, – выложила я последний козырь. – В отличие от вас, он считает, что у меня есть будущее в армии, – голос звучал беззаботно, но внутри меня трясло.

– Давай проверим, как быстро он забудет твое имя, когда узнает о судебном разбирательстве, – ехидно прищурившись, Хаммер потянулся к телефону.

– Не смейте! – я попыталась отобрать трубку.

Одной рукой Хаммер оттеснил меня к стене. Я подскочила к нему снова, и снова получила легкий толчок в предплечье. Потирая ушибленное место, я сделала вид, что отступаю. И тут же рванулась к Хаммеру с другой стороны. Он разгадал маневр и умело поставил блок – я едва не впечаталась в его бицепс грудью.

– Давай, Кейн, – Хаммер замахнулся, но за волосы схватить не успел – я вовремя уклонилась. Он отбросил трубку на стол и пальцем поманил меня к себе. – Покажи, что умеешь.

В его тоне слышалось привычное пренебрежение. Ему нравилось унижать. А я была слишком разъярена, чтобы сдерживаться. Часто дыша, я кинулась на Хаммера. Даже не просчитав удар. И вдруг случилось то, чего я не ждала – сработала память тела. Оно словно действовало отдельно от мозга. Замах. Поворот. Уход с линии атаки. Одна рука защищает голову, вторая корпус. Тело помнило все, что записывалось подкорку на бесконечных тренировках. И мне это нравилось! Я больше не думала, как правильно бить или уклоняться, а рефлекторно атаковала и блокировала ответные выпады.

– Ближе, – подначивал Хаммер, когда я в очередной раз вывернулась, не давая себя свалить.

Мы кружили по кабинету, обходя мебель.

– Завязывай вальсировать, Кейн!

Я чувствовала его возбуждение и держала дистанцию, понимая, что при первой же возможности Хаммер если и не вырубит меня, то хорошенько приложит затылком к паркету. Сдаваться раньше времени тоже не хотелось – я и сама поймала кураж.

– Нападай!

– Только после вас, сэр.

Наконец ему удалось поставить мне подножку и повалить на пол. Горячая ладонь сжала шею, лишая возможности сделать глубокий вдох.

– Видишь, Кейн, ты ни черта не можешь, – Хаммер склонился ко мне – по-прежнему не орал и не злился, лишь пристально смотрел в глаза. Я никогда не видела его таким… нормальным. И в какой-то момент даже предположила, что он собирается меня поцеловать. Вместо этого Хаммер убрал руку: – Уходи из программы.

Я понимала: он не станет звонить полковнику, но поспособствует тому, чтобы я сама собрала чемодан. Сегодняшний разговор – только начало. Хаммер будет мотать нервы каждый день, и я не уверена, что у меня хватит сил выдержать до финального отбора.

– Вам не удастся меня выставить, – я упрямо покачала головой.

– Почему ты так думаешь? – в его голос вернулись язвительные нотки.

Потому что мое присутствие – не только обуза. Нервно сглотнув, я приподнялась на локтях и осторожно коснулась ладонью его щеки. Что бы у него ни произошло с Талулой, я ее подвину.

– Серьезно? – хохотнул Хаммер, перехватив мое запястье.

Я чуть не взвыла от досады. Мгновение назад я могла бы поклясться, что интересна Хаммеру. Не зря же он поставил условие с ним спать. Оказывается, я ошиблась. В растерянности я отвела взгляд и случайно остановила его на штанах Хаммера. В районе ширинки они знакомо топорщились. На моих губах появилась самодовольная улыбка – не все потеряно.

– Считаешь, проблемы решаются так? – продолжал издеваться Хаммер, но меня не обманул насмешливый тон.

– Эта только так и решается, – я снова подалась вперед и поцеловала его.

Он не стал меня останавливать, но и отвечать не спешил. Кончиками пальцев я провела по его груди, и, не дождавшись реакции на ласку, потянулась к пряжке ремня. Хаммер напрягся:

– Доиграешься, Кейн.

– Игры закончились, – прошептала я, поглаживая член через ткань.

Хаммер шумно выдохнул и отпустил мое запястье. Освободившейся рукой я обняла его за шею. И тут же охнула от неожиданного рывка – Хаммер поднялся с колена, увлекая меня за собой. Чтобы удержать равновесие, я вцепилась в его плечи, но все-таки начала сползать вниз.

– Слабачка, – Хаммер подхватил меня под ягодицы.

Я обвила его торс ногами:

– Нас учили карабкаться только по канату, сэр.

А вы для этой роли толстоваты.

– Лучше бы ты научилась держать рот закрытым, – беззлобно усмехнулся Хаммер и понес меня к дивану.

И чем ближе подходил, тем сильнее я нервничала. Что я творю? Надо было просто позволить Хаммеру в очередной раз проехаться по моему самолюбию. Поорал бы и отпустил.

– Может, мне просто нечем его занять? – я все еще пыталась храбриться.

В ответ на провокацию он впился в мои губы. Я податливо их приоткрыла, надеясь, что Хаммер не будет слишком упорствовать. Напрасно, целовался он все также агрессивно, как тогда, в тренажерном зале. Чувствуя, как его язык касается моего, я неожиданно для себя прижалась к Хаммеру грудью. И легонько прикусила его губу. Меня не бросало ни в жар, ни в холод, но трясло как в лихорадке. И я знала причину этой дрожи – достаточно было вспомнить о боли, которой неизменно сопровождалось каждое проникновение.

Продолжая меня целовать, Хаммер уселся на диван, так что я оказалась сверху. Я стянула с себя куртку и, стараясь не думать о том, что будет дальше, взялась за штаны.

– Кейн, если у тебя тремор – сходи в медчасть, – хмыкнул Хаммер, расстегивая ремень.

Я не отреагировала на колкость, увидев его возбужденный член. Похолодевшие пальцы сжали слайдер молнии, но я так и не смогла ее расстегнуть.

Хаммер возился с презервативом и не сразу заметил мое состояние, а когда заметил – отпустил очередную остроту:

– Рожу попроще сделай.

– Не могу, – прошептала я, отводя взгляд. – Это больно.

Стянув мои волосы в кулак, Хаммер развернул меня лицом к себе:

– Не будешь дергаться – не будет больно. Доходчиво объяснил?

Я молча кивнула. Не говоря ни слова, Хаммер взялся за лямки моей майки и стянул их с плеч вместе с бретельками бюстгальтера. Я инстинктивно прикрыла ладонями обнажившуюся грудь.

– Убери руки, – предостерегающе начал Хаммер, и я подчинилась.

Даже будучи относительно спокойным, он умудрялся держать меня в страхе.

– Сиди смирно, Кейн, – последовал новый приказ.

Кожа покрылась мурашками. Не отводя взгляда, Хаммер расстегнул молнию на моих штанах и приспустил их до середины бедра вместе с трусами. Я, было, дернулась, но он меня осадил, шлепнув по ягодицам. Я обреченно закрыла глаза, ожидая боли, и… тут же распахнула их от неожиданности – пальцы Хаммера сжали грудь, пропустив сосок между пальцами. Я охнула, а когда Хаммер пощекотал его языком, тихо застонала. Вторая рука скользнула по животу вниз. Я снова напряглась.

– Я же сказал: смирно.

Предупреждение было напрасным – я взвилась, едва его ладонь коснулась внутренней стороны бедра.

– Спокойно, Кейн. Это еще не член, – не давая мне отстраниться, Хаммер дотронулся до клитора и обвел его – медленно, дразня.

От легкого поглаживания мне стало не по себе. Это же не должно казаться приятным… или должно? А если бы я уступила тогда, в самый первый раз, неужели все было бы иначе? Я неосознанно двинула бедрами в такт руке Хаммера, и она стала еще настойчивее. Скольжение усилилось, вызывая жаркую влагу, от которой обострялись ощущения. Я инстинктивно прижалась к Хаммеру, насколько позволяли спущенные штаны. Никогда еще я чувствовала себя настолько испорченной. И еще никогда мне не было так хорошо.

Тяжелая пятерня сжала мои ягодицы, притягивая к себе, а я была слишком разгорячена, чтобы соображать. Просто зажмурилась и подалась Хаммеру навстречу. Член медленно вошел в меня, без сопротивления и боли – я ощущала лишь тугую наполненность. С едва слышным стоном я приподнялась на коленях и опустилась снова. На периферии сознания мелькнула мысль: я делаю это сама. Сначала плавно, потом чуть резче, распаляясь.

Придерживая за бедро, Хаммер направлял меня и контролировал ритм. Он не пытался вонзиться на полную длину – мешали стреножившие штаны – но ему хватало моих лихорадочных скачков. Пульсация в клиторе усилилась, заставляя меня выгнуться назад. По участившимся выпадам я поняла, что Хаммер вот-вот кончит. И когда он судорожно дернулся, не смогла остановиться. Наверное, я действительно шлюха, раз не могу контролировать собственное тело.

– Пожалуйста, – я все еще терлась о его пальцы. Тепло внизу живота нарастало. – Еще…

Хаммер ускорил движения руки. И не прекращал, пока меня не затрясло. Чувствуя, как тело пронзает дрожь, я со стоном стиснула ворот куртки Хаммера. По телу словно пронесся разряд тока.

Так вот, что такое оргазм. Теперь понятно, почему Маре нравился секс. Восстановив дыхание, я медленно открыла глаза и философски выдохнула куда-то в потолок:

– И это всегда так… приятно?

– Смотря, как будешь себя вести, – усмехнулся Хаммер. Наши взгляды встретились. Я покраснела, а он продолжал издеваться: – Если хорошо…

– Хорошо, как Маккензи? – перебила я. Умом я понимала, что надо смолчать, но меня понесло: – Она, наверное, и отсасывает лучше?

– Не нарывайся.

Хаммер знакомо прищурился, но мне уже не было страшно.

– Я просто уточняю, сэр. Мы же с ней учимся работать в команде. Она могла бы дать мне пару полезных рекомендаций.

– Не выделывайся, или заставлю отжиматься без штанов, – Хаммер звонко шлепнул меня по ягодицам. – Одевайся и выметайся, Кейн.

Я хотела съязвить, но решила не искушать судьбу. И ретировалась, раз уж представилась возможность. От административного корпуса я шла с довольной улыбкой, напевая себе под нос. У Хаммера ничего не было с Талулой. Даже если он только планировал меня заменить, теперь вряд ли это сделает.

За ужином Талула принялась расспрашивать подробности визита к Хаммеру. Я отшутилась, напомнив ее собственные слова:

– Ты была права, главное – расслабиться.

Мы посмеялись и принялись обсуждать последние сданные нормативы – любимую тему Талулы. Когда она говорила о результатах, у нее светились глаза. Я поймала себя на мысли, что немного завидую. Надеюсь, мне будет также интересно в Гарварде.

– Поэтому я бросила легкую атлетику, – увлеченно рассказывала она. – Моя мать была гимнасткой и всю жизнь сталкивалась с домогательствами. Я не хочу повторить ее судьбу. В армии тоже можно развить силу и выносливость, только в отличие от спорта тут есть дисциплина. И не надо ни с кем спать, чтобы продвинуться.

Я еле сдержала смешок – наивная. Тут надо спать просто так.

Вернувшись в блок, мы с час гоняли друг друга по вопросам теста и разбирали ошибки. Я объяснила Талуле несколько сложных для нее тем, а она, в свою очередь, предложила помощь в тренажерке. Ей даже удалось уговорить меня на спарринг, и незадолго до отбоя мы отправились в зал.

– Идем, поставим тебе удар, – довольно потирая ладони, Талула поманила меня к матам.

В качалке вяло разминались Макс, Блейз и Рок. С нашим появлением они побросали гантели и принялись хлопать и свистеть, подбадривая и делая ставки. Талула била несильно, но каждый раз ей удавалось меня свалить – кураж от боя с Хаммером прошел, и я никак не могла сосредоточиться. Или же просто устала.

– Достаточно, – я выставила перед собой ладони, признавая поражение. – Я бездарная ученица.

– Брось, у тебя теперь получается гораздо лучше, – обнадежила Талула.

Рок подошел ее поздравить. Блейз помог подняться мне, оттеснив Макса. Тот тут же нахмурился. Чтобы не начинать новую ссору, я уселась на скамью перед ними и принялась надевать ботинки:

– Ну что, парни, продемонстрируете коронные приемчики?

Вместо спарринга они устроились с двух сторон от меня.

– Я был уверен, что ты победишь, – улыбнулся Макс.

– И поэтому поставил на Маккензи? – фыркнул Блейз и, увернувшись от подзатыльника, похлопал меня по плечу: – Детка, просто ты выбрала не того учителя. Пара индивидуальных тренировок, и я поставлю тебе такой удар, что Хаммер от восторга выпрыгнет из штанов.

– Любопытно на это посмотреть, – раздался от двери знакомый голос.