В десятых числах августа, прячась в многолюдной Москве, я случайно встретил политического» адъютанта Блюхера Семена Кладько. Он рассказал, что приехал в Москву вместе с Блюхером. Блюхер в Хабаровске не был официально арестован. Фриновский только объявил ему приказ Политбюро о немедленном выезде в Москву, и сказал, что он тоже имеет приказ возвратиться в Москву и поэтому они поедут вместе. Они ехали в салон-вагоне Блюхера.

- Где же теперь Блюхер? - спросил я.

- Мы пока живем в «Метрополе», - ответил Кладько.

Может быть он врал насчет «Метрополя», обязанный какой-нибудь подпиской в НКВД.

Москва всегда полна слухами. По одной очень распространенной в то время версии, Блюхер, тяжело раненый, лежал в кремлевской больнице. Ранен же он был не на поле брани, как приличествовало бы боевому маршалу, а в кабинете полицейского комиссара 1 ранга Ежова. Будто бы на полуофициальном допросе Блюхер в страшном гневе накинулся на Ежова, и Ежов выстрелил ему в живот.

Распространились также версии, источник которых следует искать в кремлевском («поскребышевском») ведомстве дезинформации. Блюхер был очень популярен, поэтому властям надо было прибегнуть к «запутыванию вопроса». По одной из этих версий, Блюхер был снова отправлен в Китай - с секретной миссией советского командования. По другой - Блюхер пал жертвой японской провокации. Японская разведка будто бы ловко подсунула советскому НКВД фальшивку об изменнической, заговорщической роли и шпионской деятельности Блюхера.

Известного доверия заслуживает только версия о поединке Блюхер-Ежов, несмотря на ее несколько кинематографический характер. Многие мои знакомые из центрального аппарата подтверждали, что Блюхер лежал в кремлевской больнице с огнестрельной раной в животе, но из больницы, по выздоровлении, он был выписан прямо к «стенке». Маршал, который мог так много сделать для освобождения своего народа и обессмертить свое имя, кончил бесславно.