Глава 27

Битва утихла. Пока неподалёку перевязывали раненых и уносили тела павших, мы с Дорианом сидели на краю обрыва, молча глядя прямо перед собой. Адреналин, державший нас на ногах всё это время, наконец отступил, оставив после себя лишь свинцовую тяжесть в теле и гулкий звон в ушах.

Дориан сидел рядом, прислонившись спиной к шершавому валуну. Его лицо было в ссадинах и подсохшей крови, дыхание давалось с трудом, но я всем телом ощущала, как напряжены его мышцы. Он всё ещё не ослаблял бдительности и чутко контролировал каждый шорох вокруг.

Я тихо положила голову ему на плечо, и наши пальцы крепко переплелись. Мы сидели так невероятно долго, не произнося ни слова. Просто слушая, как далеко внизу шумит река, и чувствуя, как с каждым глубоким вздохом жизнь медленно возвращается в наши измученные тела.

Я заговорила первая:

— Как ты узнал, что мне понадобится помощь?

— Я только вчера узнал, что ты Валерия Ван-Торн, — он внимательно посмотрел на мою реакцию, и я почувствовала, как внутри всё сжимается.

И?.. — я сглотнула, боясь услышать ответ.

— И всё понял, — он мягко улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли осуждения. — Понял, в какую опасную игру вы ввязались и что без меня вы вчетвером просто не справитесь.

Улыбка Дориана стала чуть шире:

— Я тут же приказал установить наблюдение за Морвеном, Эн и Борком. И когда разведка доложила, что они спешно выдвинулись за тобой и Эдмундом в его поместье, стало очевидно, что что-то явно надвигается. Я и сам собирался сюда наведаться. Правда, тайком. Алисия вчера раскрыла мне, где лежат все доказательства, что Кросс-Варн — предатель.

— Так вот зачем ты так усердно её обхаживал, — не выдержала я.

— Очень надеюсь, что в твоём голосе говорит ревность, — он лукаво улыбнулся.

Значит, Дориан знает всё. Знает, что я лгала ему. Знает, кем я являюсь на самом деле.

Сердце забилось где-то у самого горла. Я опустила взгляд на наши переплетённые пальцы, не в силах посмотреть ему прямо в глаза.

— Теперь ты знаешь правду, — тихо произнесла я. — Я была замужем дважды. Точнее… я дважды вдова— На моих губах застыла горькая усмешка. — У меня двое детей, собака, наследственные земли и целый ворох проблем в придачу. Что ты на это скажешь?

Я с замиранием сердца подняла глаза, готовая встретить в его взгляде разочарование или холод. Но Дориан лишь тепло улыбнулся и, притянув меня к себе, невесомо поцеловал в висок.

— Меня всё устраивает, — он мягко, но уверенно сжал мою ладонь. — У каждого из нас есть шрамы и своё прошлое. Я не ищу идеальную женщину без истории. Я ищу ту, с которой хочу писать свою собственную. И эта женщина — ты.

Я судорожно выдохнула, чувствуя, как с души спадает тяжелый груз. Он принял меня. Всю, со всеми тайнами, прошлым и ложью.

— Тори, — тихо произнёс он, посмотрев мне прямо в глаза. — Есть кое-что, что ты должна знать.

Я подняла бровь, но промолчала, давая ему говорить.

— Я не просто генерал, — он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово. — Я Верховный главнокомандующий соседней империи Арканум, наделённый абсолютными полномочиями своего венценосца.

Моё сердце пропустило удар. Я открыла рот, чтобы возмутиться, но тут же захлопнула его. Злиться я не имела права. Сама скрывала от него не меньше.

— И это ещё не всё, — продолжил он, и в его голосе зазвенела сталь. — Я Дориан Вальдар. Наследник одного из древнейших родов Арканума. И, как ты уже знаешь, кузен Эниры.

Я замерла.

— Вальдар? — прошептала я, чувствуя, как сердце начало стучать сильнее. — Из правящего дома?

Он молча кивнул, и в его глазах мелькнула тень вины.

— Да. Мне часто приходится скрывать не только чин. Но и своё имя, и свою кровь.

— Почему? — мой голос дрогнул.

— Потому что моё имя — это мишень, — тихо ответил он, опуская голову. — Я постоянно нахожусь под угрозой. Заговоры, покушения, предательства — это моя повседневность. Каждое моё решение влияет на судьбы тысяч людей. Каждое моё слово может разжечь войну или предотвратить её. Я ношу на своих плечах ответственность, которая не даёт мне права на слабость.

Он поднял глаза, и в них была такая уязвимость, что у меня перехватило дыхание.

— Я рассказываю тебе всё это не для того, чтобы впечатлить. Я хочу, чтобы ты понимала, с кем связалась. Моя жизнь — это не романтика при свечах. Это постоянная опасность, тени за каждым углом, кровь на руках. И я не могу обещать тебе только спокойную жизнь. Но я могу обещать, что ты всегда будешь в безопасности. Что я защищу тебя ценой собственной жизни.

Он сделал паузу, и я увидела, как напряжена его челюсть, как сжаты кулаки. Он боялся. Боялся, что я испугаюсь.

— Я понимаю, если это слишком. Если ты ...

— Нет, — перебила я, чувствуя, как внутри что-то сжимается. — Мы оба лжецы. Носили маски, прятали свои истинные лица. Но теперь масок больше нет. — Я нежно провела рукой по его лицу.

Он поднял глаза, и в них вспыхнула надежда.

— Никаких секретов, — прошептал он. — Никакой лжи. Только ты и я.

Я кивнула, ощущая, как с сердца спадает тяжелый груз. Мы оба хранили тайны и скрывали настоящих себя. Но именно это молчаливое понимание, каково это, жить во лжи ради долга и защиты близких, сблизило нас сильнее любых слов. Сделало родными душами, отыскавшими друг друга в мире, пропитанном предательством.

Наш тихий разговор прервал звук приближающихся шагов. Морвен остановился в нескольких шагах от нас: его лицо оставалось строгим, но в глубине взгляда читалось невольное облегчение.

— Тори, — он коротко кивнул мне, после чего перевёл взгляд на Дориана. — Генерал. Что делаем дальше?

Дориан медленно поднялся, подавая мне руку и помогая встать. Его губы тронула едва заметная, но многообещающая усмешка.

— Есть одна весьма интересная находка в винном погребе. Морвен, иди за мной.

Мы двинулись к поместью. Борк, не теряя ни минуты, уже раздавал чёткие указания отряду Дориана: нужно было опечатать периметр, выставить охрану и подготовить раненых к транспортировке. Эн тем временем деловито расставляла флаконы с целебными зельями. Я молча опустилась рядом с ней, принимая из её рук бинты и мази.

Минут через двадцать из дома вышли Дориан и Морвен. В руках генерал держал увесистую кожаную папку, и по тому, каким хищным, победным блеском зажглись его золотые глаза, я поняла, они нашли именно то, за чем спускались. Их довольный вид говорил сам за себя.

Впрочем, праздновать победу было ещё слишком рано.

Из размышлений меня вырвал стук копыт. Множества копыт.

Морвен с Дорианом переглянулись. К нам подъехали семь всадников в чёрном, с золотым гербом империи на груди. Агенты тайной канцелярии Доркалума. Агенты тайной канцелярии Доркалума — те самые, что следили за Дорианом. Только они могли появиться здесь так быстро.

Один из них спрыгнул с коня и неспешным шагом двинулся к нам. Остальные его люди остались ждать, готовые к любому развитию событий. Дориан пошёл навстречу ему. Они остановились на таком расстоянии, что разговор был не слышен. Мужчина хмурился, слушая объяснения генерала. Дориан же был невозмутим. Он говорил спокойно, уверенно, словно человек, привыкший иметь дело с коррумпированной системой, где всё можно решить.

Мужчина окинул нас суровым взглядом, коротко кивнул Дориану и вернулся к своему коню. Генерал подошёл к нам.

— Император ждёт нас для объяснений, — тихо, но твёрдо произнёс он, окинув всех присутствующих тяжелым взглядом. — И, поверьте, он в полном бешенстве. Я прекрасно понимаю причину его гнева: правитель Доркалума слишком долго упивался балами, интригами и показной роскошью, полностью забросив реальные дела. Военная канцелярия давно куплена изменниками с потрохами, а императору годами скармливали только удобные сказки. В империи царит полный хаос, но он предпочитает закрывать на это глаза. А теперь убийство генерала — это громкий скандал, способный окончательно пошатнуть его трон.

Дориан сделал короткую паузу, и посмотрев на меня добавил:

— Естественно, афишировать произошедшее он не собирается. Нас доставят во дворец тихо, без лишних свидетелей, прямо в зал заседаний, где будут находиться только сам император и его самые приближенные придворные.

Слова генерала повисли в тяжелой тишине. Спорить никто не стал: каждый понимал, что впереди нас ждёт еще одно испытание.

Мы быстро оседлали коней. Измученные, раненые, в одежде, пропитанной чужой и своей кровью, в сопровождении молчаливого конвоя двинулись в сторону столицы.

…

Золотые своды зала заседаний сияли холодным величием. Высокие колонны из тёмного мрамора уходили вверх, теряясь в полумраке, а массивные окна с витражами пропускали лишь скудные лучи света, отчего всё вокруг казалось залитым тусклым золотом. В воздухе пахло воском, пылью и властью. Той самой, которая давит сильнее любых цепей.

Император сидел за огромным столом из чёрного мрамора, словно на троне. Его лицо было высечено из того же камня. Холодное, непроницаемое, с резкими скулами и тонкими губами, сжатыми в узкую линию. Его глаза, серые, как сталь, смотрели на нас без капли сочувствия. Вокруг стола полукругом стояли придворные. Те немногие, кого допустили до этой информации. Их лица были масками вежливого интереса, но я чувствовала, как они напряжены.

Я стояла перед императором без своей маски Девы, с гордо поднятой головой, чувствуя на запястьях привычную тяжесть фамильных браслетов Вар-Торн. Рядом стоял Дориан. Его крылья были плотно прижаты к спине, лицо непроницаемо, но я чувствовала тепло его руки, незаметно касающейся моей ладони.

Морвена, Борка, Эн и небольшой отряд Дориана оставили ожидать в соседнем зале. Там, где обычно ждут решения те, кого подозревают. Не в темнице, но и не на свободе. Раненых, на удивление, унесли в целительское крыло.

— Итак, кто мне объяснит, что здесь происходит? — прогремел голос императора, и по моей коже пробежал ледяной холодок.

Свою вендетту я выстроила в голове идеальной и точной. А вот к тому, что придётся держать ответ перед самим правителем империи… к этому я себя совершенно не подготовила.

Дориан шагнул к мраморному столу и с глухим стуком положил на него тяжёлую кожаную папку. Звук эхом разнёсся под высокими сводами, заставив присутствующих придворных моментально затаить дыхание.

Его голос зазвучал ровно, без эмоций, как у человека, привыкшего произносить приговоры.

— Ваше Величество. Я Верховный генерал Арканума Дориан Вальдар. Мною и моими соратниками, совместно с леди Валерией Вар-Торн, — он коротко взглянул на меня, — раскрыт заговор, грозивший развязать войну между нашими государствами.

Император даже не скрыл удивления. Его глаза расширились при упоминании имени Валерии, но он промолчал, давая Дориану продолжить.

— Виновник заговора — генерал Эдмунд Кросс-Варн. Погиб в ходе задержания.

Дориан положил руку на папку.

— В этой папке, оригиналы документов с планом нападения на вашу империю силами гвардии Кросс-Варна. Схемы и доказательства контрабанды запрещённых артефактов. Звукозапись признания Теодена Кайда, финансового управляющего дома Вар-Торн, в отравлении герцога Гарриона Ортена и убийстве няни леди Валерии. А также запись герцогини Алисии Трент, подтверждающей, что Кросс-Варн совместно с ней организовал покушение на леди Валерию Вар-Торн.

Он замолчал, ожидая реакции императора.

Я нарушила тишину:

— Теоден Кайд, как вы, вероятно, уже знаете, погиб при попытке бегства. — Я перевела взгляд на Дориана. Кажется, об этом я забыла ему рассказать. — Алисия Трент, соучастница обоих преступлений, была убита Эдмундом Кросс-Варном. Она пыталась защитить меня.

По залу прокатились возмущённые вздохи. Придворные зашептались, но тут же замолчали, когда император поднял руку.

Он медленно листал страницы, и с каждым документом его лицо темнело. Когда он поднял глаза, в них плескался гнев. Но, переведя взгляд на меня, он сменился чем-то другим. Потрясением.

— Боги… — выдохнул он, поднимаясь с трона. — Так «Дева»… это вы? Выжившая Валерия Вар-Торн?

— Да, Ваше Величество, — я склонилась в поклоне. — Я вернулась, чтобы вернуть имя своего рода и защитить своих детей.

Император немедленно подозвал своего личного советника. Тот склонился к правителю, вполголоса разъясняя правовую тонкость: Эдмунд был изменником трона, а значит, всё его имущество подлежало немедленной конфискации в пользу казны. Без прямого вмешательства императора я, даже став официальной вдовой, рисковала потерять всё, что по праву принадлежало моему роду.

Поняв юридический тупик, Император быстро принял решение. Своим указом, скреплённым личной золотой печатью, он объявил о восстановлении всех моих прав. Мне вернули родовой титул, поместья, городские резиденции и доступ к банковским счетам. Доброе имя рода Ван-Торн было окончательно очищено от грязи.

Следом Император отдал распоряжение немедленно освободить из-под стражи Морвена, Эн, Борка и весь отряд Дориана, сняв с них любые подозрения.

И приказал гвардии Тайной канцелярии арестовать всех фигурантов из списка Кросс-Варна.

Война, которую так долго и тщательно планировал Эдмунд, так и не началась.