Глава 28

После того как нас ещё раз опросили, того требовал строгий официальный протокол, всех наконец отпустили.

Моей команде предстояло немедленно вернуться на родину: по императорскому указу закрыть глаза на их пребывание в Доркалуме по поддельным документам больше не могли. Дориану тоже пора было в путь. Ему требовалось лично доставить своему правителю официальный доклад и послание от доркалумского императора.

Во дворе уже кипели последние приготовления к дороге. Борк дотошно проверял упряжь коней. Эн стояла, прижавшись к Морвену, и что-то ласково шептала ему на ухо, а тот лишь привычно ухмылялся, неторопливо смакуя дорогую сигару.

Расследование было окончено.

Заговор — раскрыт.

Справедливость — восторжествовала.

Моя вендетта — подошла к концу.

Но прежде, чем оседлать коней, Дориан жестом подозвал Борка к скамье у фонтана. Тот подошёл, настороженно нахмурившись.

Дориан достал из внутреннего кармана свиток из плотного пергамента, скреплённый тяжёлой золотой печатью Императора Арканума, и протянул его Борку.

— Что это? — настороженно спросил тот, не спеша принимать документ.

— Читай, — коротко бросил Дориан.

Борк взял развернул пергамент. Его глазва пробежали по строкам, и я видела, как напряглись его широкие плечи, как до белизны сжались пальцы, впившиеся в края свитка.

— Твой отец, герцог Кайден, ещё месяц назад был арестован по обвинению в государственной измене, — глухо произнёс Дориан, и в его голосе не было ни капли жалости к предателю. Но затем генерал сделал паузу, и в его золотых глазах вспыхнул тёплый, почти отцовский свет. — Но я лично обратился к Императору и убедил его, что империя не имеет права терять такого воина, как ты. Его Величество подписал указ: ты официально признан законным главой дома Кайден. Тебе возвращают титул герцога, все земли, замки и вассалов твоих предков.

Борк замер, не веря собственным ушам, а Дориан тем временем выдержал паузу и с едва уловимой улыбкой добавил:

— А это уже от меня лично, как от Верховного главнокомандующего. Своим приказом я назначаю тебя командующим новым военным округом. Под моим прямым подчинением. Каким именно округом — скажу чуть позже, — добавил он и заговорщически подмигнул.

Борк стоял неподвижно, словно не мог поверить услышанному. Его челюсть сжалась, на глазах блеснули слёзы, но он не позволил им упасть. Он был воином до мозга костей.

— Мой отец... — его голос сорвался на хрип. — Он никогда... Он считал меня ошибкой.

— Он считал тебя ошибкой, потому что был слепым, — жёстко произнёс Дориан. — Я вижу воина, который готов умереть за тех, кого любит. Я вижу человека, который спас жизнь женщине, ставшей для него сестрой. Я вижу того, кто достоин титула больше, чем любой из тех, кто носил его до него.

Борк медленно, с трудом опустился на одно колено. Не из вежливости, а из глубокого, первобытного уважения.

— Я... — он сглотнул, и его голос стал твёрдым, как сталь. — Я клянусь служить вам, мой генерал. До последнего вздоха.

Дориан протянул ему руку, и Борк поднялся, крепко сжимая его предплечье в воинском приветствии.

Я видела, как Эн украдкой утирала слёзы уголком платка, а Морвен одобрительно кивнул, пряча ухмылку за сигарой. Это был его момент — момент признания для того, кого всю жизнь отвергали. Для бастарда, который стал героем. Для изгоя, который обрёл дом.

Борк сложил свиток и прижал его к груди. Впервые за всё время, что я его знала, его суровое лицо озарилось нежной, почти детской улыбкой.

— Спасибо, — тихо произнёс он. — За всё.

Дориан коротко кивнул, но в его глазах я увидела то же самое, благодарность. Борк был не просто воином. Он был тем, кто стоял рядом. Тем, кто не отступил.

Я смотрела на них, на мою странную, собранную из осколков «семью». Морвен, Эн, Борк. Мы прошли через многое, чтобы оказаться здесь. Но стоило мне перевести взгляд на Дориана, как эйфория победы начала медленно сменяться липким, холодным страхом.

Месть свершилась. Война предотвращена. Но что дальше?

Не в силах больше притворяться, что всё идеально, я тихо отошла от компании, направляясь к каменной балюстраде, чтобы скрыть внезапно подступивший ком в горле.

Я стояла, глядя на заходящее солнце, и моё сердце сжималось. Неужели, едва обретя друг друга, мы должны расстаться? Он — Верховный генерал чужой империи. Я — прима Даркалума, мать двоих детей, хранительница земель Вар-Торн. Границы между нашими государствами были не просто линиями на карте, они были пропастью.

— Я никуда не уеду без тебя, Тори.

Я обернулась. Дориан стоял за мной без мундира, в простой тёмной рубахе, с растрепанными волосами. Впервые за всё время он не выглядел как генерал. Он выглядел как мужчина, который боится потерять то, что нашёл.

— У тебя империя, — тихо сказала я. — Армия. Обязанности.

— У меня есть ты. И этого достаточно, чтобы найти решение.

Он медленно опустился передо мной на одно колено. В его руках заблестело кольцо с редчайшим драконьим камнем, переливающимся тем самым глубоким, обжигающим золотом, каким пылал его собственный взгляд.

— Валерия. Виктория. Моя Дева — произнёс он, и в его голосе не было ни тени сомнения. — Я привык командовать армиями, вести за собой людей и защищать империю. Но перед тобой я — просто мужчина, для которого ты стала единственным смыслом и домом. Я не умею говорить красиво, Тори. Но я умеет держать слово. Я умею хранить верность и умею преданно любить. Стань моей женой. Я клянусь беречь тебя и твоих детей, пока бьётся моё сердце.

Слёзы обожгли глаза, но на этот раз я не стала их сдерживать.

— Да, — выдохнула я.

Он поднялся, подхватил меня на руки и закружил. Его поцелуй был долгим, исцеляющим, обещающим всё то, что мы так долго не могли произнести вслух. Где-то за спиной раздался одобрительный свист Борка и тихий смех Эн.

Но стоило первой эйфории немного утихнуть, как в душу снова закрался липкий страх. Оставался один главный, неразрешимый вопрос: что ждёт нас дальше?

— Но как же… — начала было я, но завершить мысль не успела.

К нам подошёл поверенный императора и, слегка склонив голову перед Дорианом, произнёс:

— Вас ожидают.

Я растерянно перевела взгляд с чиновника на генерала.

— Пойдём, — тихо сказал Дориан и крепко сжал мою ладонь. — Я запросил у императора личную аудиенцию. В текущих обстоятельствах он просто не мог отказать: это спровоцировало бы серьёзный дипломатический скандал.

Прежде чем мы сделали шаг, к нам подошёл Борк и молча передал Дориану весомый конверт из плотной бумаги, скреплённый сургучом с чёрной печатью. Генерал коротко кивнул ему.

Мне оставалось лишь молча идти за ним и отчаянно гадать, что же он задумал.

Нас проводили в кабинет правителя. Император стоял у огромной карты приграничных земель, и его лицо было мрачным, как грозовая туча.

— Генерал, — император повернулся к Дориану, и в его голосе звенела сталь. — Вы требовали аудиенции. Говорите.

— Ваше Величество, — тихо и спокойно произнёс Дориан, протягивая правителю плотный чёрный конверт. — Здесь полные досье на ваших высших чинов, годами торговавших секретами империи. Граф Вальдемар, получавший золото от Эдмунда. Герцог Ринт, пропускавший контрабанду артефактов через северные рубежи. Лорд Кайрос, сливавший данные о передвижении ваших войск… Представляете, что произойдёт, если эти бумаги попадут не в те руки?

Император мгновенно изменился в лице. Его пальцы судорожно впились в края стола, а костяшки сжатых кулаков побелели.

Я остро почувствовала, как изменился воздух в кабинете. В первом списке Эдмунда, который император уже приказал арестовать, были лишь пешки, исполнители и явные мятежники. Их арест выглядел как торжество справедливости и быстрая победа правителя. Но фамилии в чёрном конверте Дориана принадлежали к совершено иной лиге. Это были столпы империи, старая аристократия и командующие ключевыми армейскими корпусами.

— Вы смеете угрожать мне?! В моём собственном дворце, в моей империи?! — прорычал монарх, но в его рыке уже слышалась затаённая паника.

— Я не угрожаю, — всё так же ровно ответил Дориан. — Я предлагаю решение. У меня на руках достаточно доказательств, чтобы заставить ваш трон рухнуть. Завтра же эти документы могут оказаться у ваших врагов, у оппозиции или у народа. И тогда империя погрузится в хаос за считаные дни. Объяснить почему?

Дориан сделал короткую паузу, давая монарху осознать глубину бездны, и продолжил с ледяной практичностью:

— Первые аресты показали людям, что вы контролируете ситуацию. Но если оппозиция узнает, что предатели — это не просто кучка заговорщиков, а ваши самые приближённые генералы и ключевые дворянские роды, вас тут же обвинят в преступной слепоте или соучастии. Оппозиции даже не придётся поднимать восстание. Они законно объявят вам импичмент и выведут разъярённый народ на улицы. А если вы решите арестовать Вальдемара, Ринта и Кайроса прямо сейчас, вы собственными руками оголите границы и оставите армию без высшего командования. Вы в капкане, Ваше Величество.

— Чего вы хотите? — Император с трудом сглотнул.

— Валькур, — коротко отрезал Дориан. — Он станет нейтральной демилитаризованной зоной под моим прямым контролем. Я лично очищу его от контрабанды, которую вы не могли взять под контроль десятилетиями, и гарантирую безопасность границ. Не на словах, а на деле. Мои люди, мои законы, моя власть. Кроме того, я беру в жёны леди Валерию Ван-Торн, получаю титул герцога Валькура и полное официальное признание обеих корон.

— Это государственная измена! — Император побагровел от ярости. В сильном порыве гнева за его спиной с оглушительным шорохом распахнулись гигантские иссиня-чёрные крылья. Зрелище было поистине завораживающим и пугающим. — Вы требуете, чтобы я отдал приграничную провинцию вражескому генералу?!

— Я предлагаю вам сохранить трон, — без колебаний парировал Дориан. В его золотых глазах предостерегающе вспыхнул драконий огонь. — Выбирайте, Ваше Величество: Валькур или корона. Получить и то и другое у вас не получится.

Император застыл. Я видела, как в его взгляде лихорадочно проносятся расчёты, как он судорожно взвешивает варианты. Дориан бил без промаха. Компромат из чёрного конверта был смертельно опасен. Если эти списки всплывут, империя рухнет в считаные дни. А Валькур… Валькур и без того оставался гнилым, неуправляемым регионом, кишащим преступниками. По сути, Дориан предлагал своими силами решить проблему, с которой трон не мог справиться годами.

Наконец Император медленно сложил крылья и с тяжелым усилием кивнул.

— Хорошо, — его голос звучал глухо и хрипло, словно у загнанного в угол зверя. — Валькур становится нейтральной территорией под вашим полным контролем. Вы получаете титул герцога и руку леди Валерии. Но знайте, генерал: если вы отступите от условий этого пакта хотя бы на шаг, я объявлю вас вне закона.

— Условия договора будут выполнены безупречно, — Дориан склонил голову, но в его глазах вспыхнуло сдерживаемое торжество. — Гарантирую. Однако смею надеяться, Ваше Величество, что вы не оставите всё как есть и не продолжите жить с предателями за спиной. Они продадут вас при первой же удобной возможности.

Император лишь тягостно поморщился, не найдя что ответить.

Это был настоящий стратегический шедевр.

Правитель подписал все необходимые акты и скрепил их личной золотой печатью. Дориан получил законное право обосноваться на стыке двух империй, лично искоренить преступность в Валькуре и возглавить объединённую шпионскую сеть.

А я оставалась со своими землями, с детьми и с Пеплом. И, главное, я по-прежнему могла выходить на сцену Императорского театра, оставаясь его Примой. Но теперь, искренне счастливой, любимой и полностью свободной.