Глава 14

Занавес опустился, отрезая меня от рева обезумевшей толпы. Я развернулась и быстрым шагом направилась в кулисы, но не успела сделать и десяти шагов по узкому служебному коридору, ведущему к гримёркам, как из полумрака ниши выскочила пьяная, раздушенная фигура.

— Погоди, красавица... — хриплый, пропитанный вином голос перекрыл мой собственный ритм дыхания. Толстый, обвешанный драгоценностями доркалумский лорд с красным, потным лицом шатнулся ко мне. Его жирная рука потянулась, чтобы нагло схватить меня за запястье. — Сколько возьмешь за приватный ужин? Называй любую цену... Я куплю этот клуб, я куплю...

Я даже не успела отшатнуться.

Воздух в коридоре мгновенно стал тяжёлым, густым от первобытной, давящей ауры. Температура упала так резко, что на каменных стенах выступил иней.

Из тени, словно сам воплощённый кошмар, шагнул Борк.

Он не сказал ни слова. Ему это было не нужно. С глухим, пугающим звуком, похожим на треск ломающегося льда, он широко расправил за своей спиной колоссальные, мощные крылья. Они заполнили собой весь коридор, их золотистые перья в полумраке казались острыми, как лезвия. А из его пальцев, с тихим, смертоносным звоном, выдвинулись длинные, чёрные как ночь когти.

Его глаза, обычно спокойные, теперь горели холодным, хищным огнём, который готов был разорвать любого, кто посмеет угрожать его стае.

Лорд застыл. Его рука так и повисла в воздухе. Пьяная наглость испарилась за долю секунды, сменившись животным, парализующим ужасом. Он посмотрел на когти, затем на крылья, и его лицо из красного стало мертвенно-бледным.

— Я... я ошибся дверью... — пролепетал он, и его колени предательски задрожали. — Простите... простите, леди...

Борк лишь наклонил голову, и когти с лязгом втянулись обратно. Лорд развернулся и, спотыкаясь, в панике понёсся прочь по коридору, бормоча бессвязные извинения.

Борк медленно сложил крылья, пряча их под тяжёлым плащом. Он повернулся ко мне, и хищный огонь в его глазах тут же погас, уступая место привычной, трогательной заботе. Он неловко, но бережно коснулся моего плеча, словно проверяя, не испугалась ли я, и тихо, хрипло выдохнул:

— Всё в порядке, Тори. Никто тебя не тронет.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком благодарности. Мой «монстр». Мой изгой. Моя настоящая семья.

— Спасибо, Борк, — тихо произнесла я.

Он коротко кивнул и шагнул в сторону, освобождая мне путь к гримёрке, сам превратившись в непроницаемую скалу у стены.

Я развернулась и почти побежала дальше. Но стоило ему остаться за спиной, как нахлынувшее чувство безопасности мгновенно испарилось, уступив место липкому, холодному страху.

В голове стучала только одна мысль.

Пустое кресло в ложе. Его исчезновение. Тяжёлый, давящий взгляд, который я чувствовала всю песню. Что он понял? Что увидел? Почему ушёл, не дождавшись конца?

Я была настолько поглощена этими паническими мыслями, что совершенно потеряла бдительность. Сердце колотилось где-то в горле, а ноги сами несли меня вперёд, прочь от сцены, прочь от его пустого кресла.

Я даже не услышала шагов. Даже не почувствовала, как из густой тени следующего поворота бесшумно выросла чья-то фигура.

Не успев затормозить, я с размаху врезалась в него.

Моя грудь ударилась о широкую, монолитную, словно высеченную из камня грудную клетку. В нос мгновенно ударил до боли знакомый, дурманящий запах — морозный озон, терпкий дым костра и едва уловимые нотки его кожи. Этот запах часто преследовал меня после Эбонхолда. Этот запах я узнала бы из тысячи.

Моё сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Я резко, испуганно подняла голову.

Это был Дориан.

Его темные, пронзительные глаза хищно поблескивали в полумраке коридора, а на губах играла едва заметная, оценивающая усмешка. Он стоял так близко, что я чувствовала жар его тела сквозь ткань платья.

Но больше всего меня потрясло другое.

Я обернулась, ожидая увидеть, как Борк рвет наглеца на части. Мой верный защитник, который готов был убить любого, кто посмеет меня обидеть.

Но Борк застыл на месте. Ровно в пяти шагах от меня. Его рука лежала на рукояти клинка, но он не вынимал оружие. Он просто стоял, словно взвешивая ситуацию. Или... негласно признавая непререкаемый авторитет и силу стоящего передо мной мужчины.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Я замерла, не дыша.

— Леди…? — негромко начал Дориан. Его низкий, бархатный голос прозвучал интригующе и вкрадчиво. Он выжидающе приподнял бровь, словно предлагая мне самой назвать своё имя.

В ту же секунду меня захлестнула паника.

Назвать настоящее имя? Он мгновенно свяжет все ниточки. Вспомнит девушку в шрамах из Эбонхолда. Промолчать? Глупо. Подозрительно. Он почувствует фальшь и начнет копать.

Что делать? Что делать?!

— Для вас — просто Дева, — произнесла я, заставляя голос звучать спокойно, отстраненно и высокомерно. Под стать образу недосягаемой примы.

Но это был лишь безупречный, хрупкий фасад. Внутри меня, прямо за ребрами, испуганное сердце выдавало такой оглушительный, бешеный набат, что у меня буквально закладывало уши от собственного пульса.

— С кем имею честь разговаривать? — добавила я, делая шаг назад, чтобы вернуть себе хоть каплю безопасного пространства. Я упрямо встретила его взгляд сквозь узкие прорези своей маски.

— Простите мою бестактность, Дева. — На его губах промелькнула легкая, обволакивающая улыбка. Он сделал почти непринужденный поклон, не сводя с меня глаз. — Дориан. Для вас — просто Дориан.

Я мысленно приказала себе держаться. Сохранить маску холодной, недосягаемой примы. Заставить его наконец объяснить, какого черта он здесь забыл.

— И чем же я могу помочь вам, Дориан? — ответила я, заставляя голос звучать отстраненно и томно. Как и подобает певице, привыкшей к обожанию.

— Я был настолько очарован вашим пением, что просто не смог удержаться, — его голос стал чуть тише, в нем пробились бархатные, интимные нотки. — Я решил, что обязан познакомиться с вами лично. Я…

Но он не успел договорить. Из темноты коридора позади меня внезапно раздался громкий, уверенный и до боли знакомый голос Морвена, бесцеремонно разрезавший повисшее между нами напряжение:

— Дориан, ты слишком рано! Мы же четко договаривались, что я сам дам тебе знать, когда стоит появляться.

Морвен стремительно подошел к нам, его шаги эхом отдавались от стен и высоких потолков. Он быстро, словно торопясь сгладить какую-то неловкость, протянул руку и крепко пожал ладонь Дориана в знак приветствия.

— Ну, прости, друг, — драконит даже не подумал смутиться. Напротив, он лишь усмехнулся и снова перевел свой обжигающий, тяжелый взгляд на меня. — Мне просто смертельно не терпелось лично познакомиться с твоей великолепной примой.

В этот момент мне до судорог, до дурноты захотелось сжаться в крошечный комочек и прямо здесь, сквозь землю, провалиться в бездну. Внутри меня все кричало от глухого протеста. Обманывать Дориана, вести с ним эту фальшивую, скользкую шпионскую игру мне не хотелось чисто по-человечески. Еще свежи были воспоминания о том, как он заботился обо мне. Но на кону стояло слишком многое: моя жизнь, мои дети, моя месть. А Дориан — генерал Арканума. Военный. Он может использовать мою тайну как рычаг против нас. Или, что еще хуже, сообщить Эдмунду ради дипломатической выгоды. А я уже знала, на что способны мужчины в форме. Кто знает, как он отреагирует, если узнает правду? Он может посчитать нас угрозой и уничтожить клуб в ту же секунду.

И только сейчас, сквозь панику и стук собственного пульса, до моего воспаленного разума наконец дошел истинный смысл слов Морвена.

«Мы же договаривались… Я дам тебе знать…»

Я пошатнулась. Морвен знал, что Дориан придет. Более того, они заключили тайное соглашение за моей спиной, и наш алхимик сам пригласил генерала вражеской империи в наш клуб!

— Морвен, дорогой, — я медленно развернулась к нашему алхимику, сделала шаг вплотную и угрожающе выгнула бровь. В моем голосе сладость пополам с ядом звучала так явно, что воздух вокруг, казалось, стал осязаемым. — Ты ничего не хочешь мне объяснить?

— О, да. Ви… — машинально начал было он, совершенно растерявшись под моим взглядом.

Договорить я ему не дала. Резко и со всей силы наступила Морвену на ногу тонким каблуком-шпилькой. Алхимик судорожно сглотнул, его лицо на миг исказилось от боли, но он мгновенно перестроился:

— …дорогая! Познакомься, это Дориан. Именно он был тем самым тайным покровителем, чьи связи помогли нам пересечь границу и устроиться здесь.

Меня словно током ударило. В смысле — он помогал нам? Всё это время?!

Тот самый генерал, который спас нас в Каросе? Фактически спонсировал наш клуб? Покрывал нас прямо под носом у доркалумских властей?

Вопросы сыпались градом, грозя взорвать рассудок.

— Давайте только не здесь, — тихо произнес Дориан. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах плясали чертики. — Мы могли бы пройти в более уединенное место для содержательной беседы.

Он коротко перевел взгляд на Морвена.

— Разумеется. Давайте поднимемся к нам на второй этаж. — Морвен быстро взял себя в руки и галантно указал в сторону скрытой винтовой лестницы. — Там находится просторная гостиная. Думаю, там нам никто не помешает, и мы сможем обсудить всё в деталях.

Однако Дориан даже не пошевелился. Он продолжал стоять на месте, словно врос в пол, и смотрел прямо на меня сквозь прорези моей маски. А я… я точно так же неотрывно смотрела на него.

Вышло чертовски глупо. Я просто зависла, завороженная его близостью. От этого мужчины по-прежнему исходила первобытная, почти осязаемая сила. Моё сердце предательски затрепетало, и меня снова, как тогда в Эбонхолде, начало неумолимо затягивать в глубину его темных глаз.

Колоссальным усилием воли я буквально заставила себя стряхнуть это наваждение. Резко развернувшись, так что подол нежно-голубого платья взметнулся облаком, я уверенно зашагала вверх по лестнице, стремясь разорвать этот взгляд.

Сзади меня, глухо шурша скрытыми под плащом крыльями, безмолвно последовал Борк, а за ним двинулись Морвен и наш загадочный генерал.

В гостиной на втором этаже нас уже ждала Эн. И к моему нарастающему возмущению, на её лице не отразилось ни малейшего удивления при виде нашего ночного гостя.

— Здравствуй, Эн, — спокойно, по-свойски кивнул Дориан. Словно они виделись вчера.

— Привет, дорогой, — лукаво улыбнулась она в ответ.

В этот момент меня словно окатило ледяной водой. Кажется, в этой комнате все были в курсе. Все, кроме меня. Меня. Ту, ради кого вообще затевалась эта смертельно опасная игра!

Обида от их тайного сговора ударила в грудь, мгновенно плавясь в ледяную, безжалостную ярость.

— Итак, — процедила я сквозь зубы, скрестив руки на груди. Мой голос прозвучал резко, сбивая напускную вежливость. — Может, кто-нибудь наконец объяснит, что, черт возьми, здесь происходит?

Я требовательно посмотрела на Эн. Подруга тут же отвела глаза. На её лице читалась только неловкость и глухое чувство вины. Я перевела взгляд на Морвена. Та же картина: наш гениальный алхимик внезапно обнаружил бездонный интерес к узорам на ковре. И только Борк у двери оставался верен себе — застыл у порога, непроницаемый, как гранит.

А Дориан? Этот невыносимый мужчина прошелся по гостиной и вальяжно плюхнулся прямиком в мое любимое бархатное кресло. Закинув ногу на ногу. Так, словно он находился в собственных покоях, а не в чужой гостиной.

Это нахальство стало последней каплей. Злость едва не выплеснулась наружу.

— Дорогая, постой, сейчас я тебе всё объясню, — поспешно заговорил Морвен, заметив, как опасно потемнели мои глаза, и выставляя вперед ладони в примиряющем жесте. — Ты ведь сама понимаешь: чтобы преодолеть имперскую границу и открыть в Валькуре заведение подобного масштаба, мне требовались связи. И связи не простые, а на самом высшем военном уровне. Вот мне и пришлось… обратиться за содействием к Дориану, он ведь генерал Арканума.

Меня словно током ударило от его признания. Слова Морвена окончательно зацементировали страшную правду: человек, от которого я так отчаянно пыталась скрыть свою уязвимость, с самого начала держал руку на пульсе моей мести.

Я стояла посреди гостиной, чувствуя, как внутри разгорается огонь обиды. Морвен опустил голову, Эн виновато крутила в руках платок. А Дориан… Дориан продолжал нагло сидеть в моем кресле, с хищным любопытством разглядывая меня.

— Морвен, — мой голос упал до шепота. — Ты… — хотела я уже было сказать «предал меня, рассказал всё ему», но не успела.

— Что? Нет! Боги, Ви… то есть, Дева, конечно же нет! — Морвен подпрыгнул на месте, испугавшись моего тона. Он бросил быстрый взгляд на Дориана и поспешно заговорил, отчаянно пытаясь объясниться: — Я бы никогда так не поступил.

Я впилась взглядом в алхимика.

— Когда мне экстренно понадобились фальшивые документы и зеленый коридор на границе, мне пришлось пойти на сделку, — глухо объяснил Морвен. — Я явился к Дориану и рассказал ему твою историю. Сказал, что нашел в Аркануме уникальный талант. Беглую сирену, у которой в столице завязалось слишком много опасных связей. Дориан в курсе, что тебя преследуют влиятельные кредиторы и безумные поклонники, от которых тебя нужно было срочно спрятать. А Валькур — идеальное место, чтобы затеряться и одновременно открыть элитное заведение.

Я выдохнула так громко, что, казалось, этот звук услышали все присутствующие. Он не знает. Для Дориана я была всего лишь безымянной беглой певицей с тёмным прошлым, которую Морвен взял под своё крыло. Моя истинная суть, Валерия Кросс-Варн, осталась в безопасности.

Но вместе с облегчением пришло и новое понимание. Теперь мне придётся играть эту роль до конца. Придумывать легенду, помнить детали, избегать противоречий. Каждый разговор с Дорианом — это новый виток лжи, новый слой маски поверх маски. И если я оговорюсь, если запутаюсь в собственных словах, всё рухнет.

Дориан тихо рассмеялся. Низкий звук его голоса заставил меня невольно напрячься.

— Успокойтесь, Дева, — произнёс генерал, и в его глазах мелькнула сталь. — Мне плевать, от каких кредиторов или ревнивых лордов Арканума вы прячетесь под этой маской. Меня не интересуют грязные тайны вашей прошлой жизни. Морвен попросил меня о помощи, и я её оказал. Но не из благотворительности, поверьте.

Мои пальцы невольно сжались в кулаки. Что он имеет в виду? Какую выгоду он преследует? Если у него есть свои интересы, значит, он может использовать нас в своих целях. Мы для него — инструмент? Пешки в его игре?

Сердце забилось чаще. Я уже знала, какова цена доверия мужчинам с властью. Эдмунд тоже начинал с обещаний защиты, а закончил падением в бездну.

Дориан подался вперёд, положив локти на колени. Его взгляд стал тяжёлым, военным. Вся вальяжность мигом испарилась.

— Валькур — это клоака, но именно здесь бьётся теневое сердце Доркалума. Ваше заведение, «Призрачная Дева», за одну неделю превратилось в идеальную ловушку для доркалумской элиты. Сюда стекаются министры, генералы, тайные советники. Для меня этот клуб — бесценный наблюдательный пункт. Лучшая шпионская сеть, о которой только можно мечтать. У меня в Доркалуме есть свои, глубокие и очень опасные мотивы.

Дориан на секунду замолчал, твёрдо посмотрев на Морвена, Эн, Борка и, наконец, остановив долгий взгляд на мне.

— И поверьте, Дева, чем меньше вы и мои друзья знаете о моих истинных целях здесь, тем дольше вы все проживёте. Я веду крупную игру против Доркалума. И я ни за что на свете не стану рисковать жизнями Морвена или Эн, замешивая их в свои военные дела. Вы даёте мне идеальное прикрытие и доступ к информации, я даю вам абсолютную защиту, деньги и неприкосновенность на этой земле. Мы в расчёте.

Я смотрела на этого пугающего мужчину и понимала: ловушка захлопнулась, но совсем не так, как я думала. Дориан использовал нас как идеальный щит и уши в Валькуре, даже не подозревая, что его собственная шпионская сеть создана ради одной-единственной цели — ради моей личной, кровавой мести Эдмунду.