Глава 10

После ужина, пока генерал Дориан со своими гвардейцами инспектировал внешние посты замка, Эн наконец-то утянула Морвена в его святая святых. Закрытую подземную лабораторию. Я шла следом, стараясь лишний раз не дышать.

Лаборатория биомага напоминала ожившую сказку и кошмар одновременно. В огромных стеклянных колбах пульсировали странные, полуорганические ткани, на полках тускло светились склянки с редкими эссенциями, а воздух был пропитан запахом сушеных трав и едва уловимым, сладковатым ароматом крови.

Когда Эн без прикрас выложила Морвену истинную цель нашего визита, тот замер. Его пронзительный взгляд ученого заскользил по моим багровым рубцам, изучая глубину повреждений. В его глазах не было жалости, только лихорадочный, азартный блеск первооткрывателя.

— Стереть старые шрамы, изменить внешность до неузнаваемости, и вылечить голосовые связки… — Морвен задумчиво потер подбородок, расхаживая из угла в угол. — Задача не из простых, леди Виктория. Моя биомагия способна на многое, но здесь… Здесь мне понадобятся редчайшие ингредиенты, формулы древних, которых я пока сам не знаю. И время. Мне нужно время, чтобы найти нужную формулу, модифицировать её под ваш запрос и рассчитать ритуал перерождения плоти.

Он остановился прямо передо мной, и его мягкое лицо вдруг стало пугающе серьезным:

— И вы должны понимать одну вещь. Это не обычное исцеление. Мне придется буквально переписать вашу плоть, растопить старые ткани и вырастить новые. Виктория, это будет больно. Очень больно. Больнее, чем то, что вы уже пережили. Ваш разум может просто не выдержать такого шока.

Я ядовито, хрипло усмехнулась, даже не моргнув.

— К боли мне не привыкать, лорд Галахад. Я живу с ней каждую секунду с тех пор, как меня сбросили в каньон. Моё тело — это и так сплошная рана. Жгите, режьте, перекраивайте. Мне плевать. Главное, дайте мне новое лицо и шанс на возмездие.

Морвен удивленно приподнял брови, восхищенный моей ледяной решимостью, а Эн лишь тяжело вздохнула, крепче сжимая мою руку.

…

Шли дни, и замок Эбонхолд превратился для меня в добровольную тюрьму, где каждый час был пропитан изнуряющим, удушающим ожиданием. Дориан. Этот напыщенный генерал со своим отрядом застрял здесь на целую неделю, и его присутствие действовало мне на нервы, как капля яда, медленно отравляющая разум. Моя месть откладывалась, застревая в этих стенах, и эта задержка жгла меня изнутри. Я буквально молила богов, чтобы он поскорее убрался обратно в свои гарнизоны.

В то время как я изнывала от нетерпения, отношения Эн и Морвена заметно сдвинулись с мертвой точки. Они целыми днями пропадали в огромной библиотеке замка, зарывшись в пыльные древние фолианты. Они вместе искали ту самую заветную формулу, которая помогла бы мне. Я часто видела их из полумрака коридора: склонившиеся над одной книгой, спорящие до хрипоты о свойствах регенерирующих артефактов, усталые, но воодушевленные. Общая, почти невыполнимая цель невероятно сблизила их. Ледяная броня официоза, которой Эн отгораживалась от влюбленного биомага, начала медленно, но верно таять. В её взгляде на Морвена всё чаще проскальзывала мягкая, теплая гордость.

Сам же Морвен в эти дни умудрялся совмещать поиски заклинания для меня с официальными обязанностями. На заднем дворе замка, скрытом от посторонних глаз высокими стенами, полным ходом шли испытания его «сбежавшего прорыва».

Я наблюдала за этим из окна своей комнаты. Тот самый подопытный — молодой парень, из спины которого росли огромные, роскошные перьевые крылья с золотистым отливом, под чутким руководством Морвена учился заново взлетать. В первый раз он неуклюже рухнул на солому, но уже к середине недели уверенно взмыл ввысь, делая крутые виражи над внутренним двором Эбонхолда.

Дориан, стоявший внизу, наблюдал за этим с самым настоящим, неподдельным восторгом. На лице сурового генерала, обычно застывшем как гранитная маска, горела чистая, яростная гордость за друга. Он, как стратег, прекрасно понимал, какой невероятный потенциал скрывается в исследованиях Морвена. Обычные люди, получившие возможность летать без ездовых грифонов, могли перевернуть всю военную карту империи.

Но этот восторг генерала только сильнее злил меня. Помня свой позор в грязной подворотне Кароса, где я еле держала нож и не могла защитить собственную шкурку, я больше не желала оставаться немощной калекой.

На четвертый день я не выдержала. Дождавшись, пока Дориан уйдет к Морвену, я спустилась во двор, где один из его элитных гвардейцев лениво точил свой клинок.

— Привет. Можешь показать мне, как правильно держать нож, — хрипло попросила я, скидывая плащ. — Как атаковать, если противник сильнее.

Молодой солдат опешил, глядя на мою исхудавшую фигуру и шрамы, но видимо из жалости и понимания, что мне это и вправду нужно, отказать гостье герцога не решился. Он протянул мне учебный кинжал. Мои пальцы дрожали, рукоять казалась неподъемной, а первое же движение вышло неуклюжим и слабым.

— Кто же так держит оружие, леди Виктория? Вы же сами себе пальцы отрежете при первом ударе, — раздался за спиной глубокий, насмешливый голос, от которого у меня по спине пробежали колющие искры.

Дориан.

Генерал стремительно подошел к нам, и одного его тяжелого, мимолетного взгляда хватило, чтобы гвардеец испарился в ту же секунду.

— Зачем тебе это? — Дориан сузил свои темные, пронзительные глаза, и в их золотистой глубине мелькнуло нечто странное. Он медленно разглядывал меня. Мою бледность, резко заострившиеся скулы, уродливые полосы шрамов на коже. Но в этом жестком прищуре не было ни капли отвращения. Напротив, его взгляд потемнел от какого-то пугающего, почти осязаемого притяжения. — Ты едва стоишь на ногах. Твои пальцы такие худые, что из них выскользнет даже зубочистка.

— Не ваше дело, генерал, — огрызнулась я, упрямо вздернув подбородок и пытаясь обойти его. Внутри всё болезненно сжалось от его пугающей близости. — Вам что, жалко, если в случае чего я смогу сама себя защитить?

— Ну хорошо. Нападай, — вдруг коротко бросил он.

Дориан вынул из-за пояса тяжелый охотничий нож, лениво перехватив его обратным хватом. Его глаза на секунду скользнули по моим губам, заставив мое сердце панически забиться о ребра.

Я разозлилась. Собрав все свои скудные силы, я сделала резкий, отчаянный выпад вперед, целясь ему прямо в грудь. Дориан даже не напрягся. Одним неуловимым, текучим движением он уклонился, и мир вокруг меня перевернулся. Его стальные пальцы намертво перехватили мое тонкое запястье, а вторая рука жестко, по-хозяйски прижала меня спиной к его широкой, горячей груди.

Холодное лезвие замерло в дюйме от моей сонной артерии. Я оказалась в капкане, намертво втиснутая в его литое, сильное тело, ощущая спиной каждый удар его бешено бьющегося сердца.

— Скорость неплохая, но баланса ноль, — тихо, прямо мне в ухо выдохнул он. От этого низкого голоса, от окутавшего меня аромата грозы, озона и дорогой кожи у меня закружилась голова. Его горячее дыхание опалило шею, заставляя кожу покрыться мурашками. Несмотря на мою изможденность и шрамы, Дориан держал меня так крепко и властно, словно эта мимолетная близость была нужна ему как воздух. — Если хочешь научиться убивать, начни с того, что наберись сил. Твоя злость опережает твое истощенное тело. Если ты упадешь в обморок прямо посреди боя, твоему врагу даже клинок не понадобится.

Весь оставшийся день и последующие трое суток Дориан, вопреки моим желаниям, лично взялся за мое обучение. Он не отставал от меня ни на шаг, превратив мои дни в сущий ад. Он заставлял меня до седьмого пота отрабатывать стойки, укреплять хватку, правильно распределять вес тела.

Его обучение было жестким, но эффективным. Однако в процессе этих тренировок, когда его сильные, бьющие током ладони, то и дело корректировали мои плечи, перехватывали талию или сжимали пальцы на рукояти, между нами начало зарождаться странное, темное и пугающее напряжение. Это были не просто искры его магии молний. Это была глухая, дикая химия, которая до ужаса не понравилась мне. Меня пугало, что его близость заставляла мое израненное сердце биться чаще, напоминая о том, что я всё еще женщина, а не просто орудие мести.

Я испугалась этого чувства. И поэтому выставила перед собой глухую, ледяную броню полного отчуждения.

— Прекратите, генерал, — в очередной раз прохрипела я, со всей силы отталкивая его от себя во время спарринга, когда его ладонь слишком надежно и горячо зафиксировала мою талию.

Я отступила на несколько шагов назад, тяжело дыша и судорожно оправляя тренировочную рубаху. Я заставила свой хриплый голос звучать максимально ровно, режуще и отстраненно:

— Пожалуйста, не нужно меня так трогать. Мне… глубоко неприятны такие прикосновения. В особенности те, что так явно граничат с чем-то излишне личным и интимным. Учите меня держать оружие, а не лапайте.

Дориан замер. Мои слова, очевидно, очень сильно оскорбили его, ударив по мужской гордости и искренним намерениям. Его лицо мгновенно потемнело, в глубине темных глаз опасно блеснули золотистые искры магии, а аура драконита стала настолько тяжелой и подавляющей, что воздух вокруг, казалось, похолодел на несколько градусов. Он смерил меня долгим, ледяным взглядом, в котором сквозило жесткое, глубоко уязвленное разочарование. Он ведь действительно тратил на меня свое время и пытался помочь, а я приравняла его уроки к грязным домогательствам.

А мне самой в ту секунду стало почти смешно. Горько, цинично и пусто. Я замерла, подсознательно ожидая, что он сейчас наотмашь ударит меня словами. Ждала, что он презрительно усмехнется и скажет, что я слишком много о себе возомнила и круто размечталась, раз стакой изуродованной внешностью считаю, будто он ко мне пристает. Я приготовилась к этой пощечине, ведь привыкла получать от мужчин только удары.

Но Дориан не опустился до низости.

— Как угодно, леди Виктория, — процедил он сквозь зубы, и в его голосе больше не осталось ни капли прежнего тепла. — Ломайте свою шею сами, раз вам так хочется.

После этого мы полностью перестали разговаривать. Мы демонстративно игнорировали друг друга за столом, не обмениваясь даже дежурными, сухими приветствиями. Напряжение в замке стало настолько осязаемым, что его можно было резать ножом.

Самое отвратительное и непонятное крылось в том, что уже через пару дней мне почему-то стало отчаянно не хватать его пронзительных взглядов и внимания. Этот факт дико злил, но я не позволяла себе даже мысленно признаться в подобной слабости. Все они одинаковые. Один раз я уже поверила мужчине в форме, и боль от его предательства чуть не стоила мне жизни. Второго такого крушения я просто не перенесу. Да и с чего я вообще взяла, что нравлюсь ему? С чего вбила себе в голову эту глупость? Мужчины вроде Дориана не смотрят на покалеченных беженок как на женщин.

Впрочем, долго изводить себя всеми этими противоречивыми мыслями мне не пришлось. Спасение пришло вместе с долгожданным концом недели, который принес мне колоссальное, почти физическое облегчение. Генерал Дориан наконец завершил свою затянувшуюся инспекцию и вместе со своими верными гвардейцами покинул стены Эбонхолда. С его отъездом из замка словно испарилось то давящее, грозовое напряжение, которое всю неделю мешало мне дышать полной грудью.

Я стояла на крепостной стене, кутаясь в плащ, и смотрела, как четверка всадников скрывается в густом тумане Мглистых Просторов. Когда силуэт генерала окончательно растаял в серой дымке, у меня с души словно свалился огромный, давящий валун. Он наконец-то уехал. Препятствий больше не было.

Я еще долго стояла там, позволяя холодному ветру остудить пылающие щеки, пока туман полностью не поглотил следы их отъезда. И только когда я наконец развернулась, чтобы спуститься в замок, со стороны внутреннего двора донесся тяжелый, протяжный скрежет.

Тяжелые дубовые двери, ведущие в подземелье, с грохотом распахнулись.

На пороге, в ореоле тусклого магического света из глубин лаборатории, появились Морвен и Энира. Они выглядели ужасно уставшими: под глазами залегли глубокие темные тени от бессонных ночей, а одежда была испачкана алхимической сажей и реагентами. Но их лица буквально светились от триумфа. Они держались за руки, и в этом простом жесте было столько обретенного единства и тихой победы, что у меня на мгновение радостно сжалось сердце.

Морвен поднял на меня взгляд и весело, победно потер руки.

— Виктория! — воскликнул биомаг, и его голос эхом разнесся по сводам замка. — Мы сделали это! Мы перерыли половину запретных архивов, но мы нашли его! Ритуал Древних магов Восстановления Плоти. Я знаю, как вернуть тебе красоту и силу. Мы готовы начинать.