ГЛАВА 11. МАТВЕЙ

Следующим утром Олеська вновь не явилась на работу к положенному часу. Я отправился на допрос совравшего нам мужика, решив позже устроить девчонке знатную взбучку.

Хотя, справедливее было бы выписать ей награду.

Конечно, рано или поздно, мы бы вышли на второго близнеца, но ее наблюдательность позволила сделать это гораздо быстрее.

Близнецов, как оказалось, разделили при рождении, одного усыновила приемная семья, а второй воспитывался в детском доме, потому мы и не располагали сведениями о наличии брата у подозреваемого. Братья нашли друг друга уже будучи взрослыми и, как ни странно, именно тот, что рос в благополучной приемной семье, встал на преступный путь и использовал для своих целей вновь обретенного родственника.

– Матвей, есть результаты по пропавшему Туманову, – сообщил Добрыня, когда я вернулся из допросной, вытянув из убийцы признание. – Он действительно купил ювелирку и цветы для любовницы. Цветы отправил курьером. Адрес хозяйка магазина дала. На адресе проживает молодая девушка, соплюха совсем. Пела, что не знакома. Но при обыске в мусорной корзине бирку от браслета золотого нашли. В ювелирном салоне предъявили фото Туманова, продавец подтвердила, что именно он браслет купил.

– И что соплюха?

– Призналась. Она с двумя мужиками сразу крутила. Ее с Тумановым второй полюбовник застукал.

– Грохнул?

– Да. Божится, непредумышленно. Мол, в пылу драки Туманов об угол стола ударился. С ним сейчас группа уехала на место, где он труп закопал.

– Надо будет потом жену на опознание позвать, – давно не пропускал я через себя чужие драмы, в нашей профессии жалостливых оперов не бывает.

– Коля с Лешкой в сгоревшую в старом парке сторожку выехали. Там тело обнаружили.

Я кивнул, закатывая до локтя рукава рубашки.

– Куницына приходила? – не наблюдалось в здании и во дворе обычной суеты, вызываемой, когда тут находилась эта вертихвостка.

– Не заглядывала, – хитро прищурился Добрыня. – Скучаешь уже без нее?

– Ага. Прямо места себе не нахожу, – съязвил, набирая номер Леськи. Зараза не ответила. – Пойду в отель.

– Давай-давай, приведи нам Олесеньку, – ерничал друг. – Без нее тут скучно.

В отеле поднялся в номер-люкс. Постучал. Раз. Другой. Успокоился, уловив шлепанье босых ступней о пол.

Дверь распахнулась, и мне стоило усилий сохранить на лице невозмутимость. Девушка явно только встала с постели. Длинные черные волосы растрепаны, на щеке след от подушки, бежевая хлопковая маечка обтягивает пышную грудь и едва-едва прикрывает трусы.

– Волков, тебе заняться больше нечем? – рассердил ее мой визит.

– Ты опоздала, – постучал пальцем по наручным часам. – Пятнадцать минут тебе на сборы. Жду в кабинете твоего отца.

– Кретин, – проворчала Леська, закрывая передо мной дверь.

Анатолий Савельевич был один и обрадовался моему приходу.

– Привет, Матвей. Проходи, располагайся.

– Я у вас Олесю подожду. Она в участок не явилась, проспала.

– С этой девочкой сложно, – вздохнул Куницын. – Но тут и моя вина есть. После аварии я так боялся за нее, что потакал всем капризам дочки, вот и выросла Олеся такой взбалмошной и недисциплинированной.

– Аварии? – дернулось в груди болезненно, стоило представить мертвую, окровавленную Олеську в разбитом автомобиле.

– Десять лет прошло, – прикрыл веки Анатолий Савельевич. – Олеся тогда подростком еще была. Пятнадцать только исполнилось. А мой старший сын права получил, повез мать и сестру кататься. Сразу на Ленинский проспект. Москва, сам понимаешь, какое там движение. Мальчик с управлением не справился. Сам погиб. Жена моя в реанимации скончалась. А Олеся чудом выжила. Из горящего автомобиля выбралась. Потом две недели не разговаривала ни с кем. Я чуть умом тогда не тронулся от всего этого и за ее рассудок беспокоился. С тех пор она и изменилась сильно. Раньше примерной девочкой была, а после той аварии буквально с катушек слетела. Знаешь, Матвей, она словно специально с судьбой играть принялась. И до сих пор все играет. Говорит, проживает жизнь за троих. Так-то…, – стер он тыльной стороной ладони слезу со щеки.

– Поэтому вы не говорите ей о своем романе с хозяйкой пекарни?

– Поэтому, – качнулся в кресле мой собеседник. – Даже не представляю, как она отреагирует. А у нас с Галей серьезно все. Мы, Матвей, в эти выходные женимся. В Москву специально летим, чтобы тут Олесе на глаза не попасться. Вернемся, перед фактом уже дочку поставлю. Иначе, боюсь, скандала не избежать. Здесь она нам свадьбу запросто сорвать может. Ты же видишь, какая она…

– Вижу, – поглядел на часы, прошло уже гораздо больше времени, чем я ей дал. – Пойду опять будить ее, – поднялся с дивана.

– Подожди, Матвей. Давай, по камере посмотрим. Олеся могла в ресторан спуститься, позавтракать.

Анатолий Савельевич включил нужную программу на компьютере, и на экране появилась четкая, совсем не зернистая картинка ресторана с записью в реальном времени. Олеська преспокойно сидела за столиком на двоих и жевала тосты с джемом. Я отвел взгляд от ее длинных ног, прикрытых лишь коротенькими джинсовыми шортами.