Глава 11

Утром меня ведут в храм. Я вся на взводе, но стараюсь этого не показывать. Вновь и вновь прокручиваю текст записки в голове, словно от этого внезапно пойму ее смысл. Что там было в прошлый раз? Кажется, упомянули, что зелье не сработало.

Зелье проклятья, или как там… Неважно. Суть в том, что Ева действительно выпила какое-то зелье прямо перед тем, как в ее теле появилась я. Можно предположить, что целью был Владыка. Значит, и сейчас что-то готовится против него. И я в это втянута. Мамочки!

Все, что я хочу — исчезнуть из этого места как можно незаметнее. Но бракоразводный процесс здесь проходит с размахом. Весь замок приглашен. Здание храма гудит от голосов, в воздухе разлился запах каких-то благовоний. В каждом углу — массивные статуи, прямо до высоченного потолка.

Рискну предположить, что это местные боги. Эррин что-то рассказывал про них, но я особо не вникала. Взгляд цепляется за статую женщины справа от выхода, что держит над головой наклоненный кувшин. На секунду кажется, что глаза у нее светятся голубым, а взгляд обращен на меня.

Моргаю, и видение пропадает. Брр, привидится же!

Вот сбегу отсюда и наконец-то высплюсь. В замке холодно, неспокойно, гуляют сквозняки. Тревога не отпускает меня ни на секунду.

На мне простое белое платье — широкое, с длинными рукавами, фигуры в нем не видно. Мне его дали утром, приказали надеть на голое тело. Оставалось только подчиниться. Единственное, с чем я не рассталась — повязка на руке, но ее надежно скрывает рукав.

Волосы у меня распущены, волнами ложатся на спину, хоть немного согревая. Ветер свободно задувает за подол, лижет холодом. Кожа покрывается мурашками, соски сжимаются в горошины и почти просвечивают сквозь тонкую ткань. Чувствую на себе взгляды. Неприятные, липкие, так и хочется их с себя стереть. Закрыться хотя бы руками.

Но вместо этого задираю подбородок. Не показываю страх. Хотя каждая клеточка тела его испытывает.

Особенно пугает странный тип в первых рядах. Одет он в кожаные доспехи, волосы зачесаны назад, на плечах — тяжелый черный плащ. Смотрит так, словно хочет дыру во мне прожечь. Стараюсь на него не глядеть, но нервирует меня до трясущихся поджилок.

Не он ли прислал записку? Почему-то без труда могу представить, как он меня прирежет в случае какого-то там провала.

Зачем-то ищу в толпе Рейнара, но не нахожу. Неужели не потрудился в последний раз посмотреть на свою ненужную жену? Так даже лучше. Меньше проблем от него будет.

Судорожно выдыхаю, когда меня наконец-то подводят к небольшому помосту у дальней от входа стены. Там уже стоит маг, что проверял меня на яд. Смотрит хмуро.

Начинаю подозревать и его. Хотя если так подумать, то каждый второй смотрит так, словно прирезать меня готов. Кажется, Лена, так ты никого не вычислишь.

Толпа расступается и образует живой коридор до самого выхода. Смиренно стихает. Тишина оглушает настолько, что слышу биение собственного сердца.

Маг начинает говорить. Речь длинная, витиеватая, пропускаю половину слов. Мой взгляд мечется по сторонам — опасность мерещится из каждого угла. Чувство такое, словно каждая тень против меня что-то имеет.

На улице пасмурно, нависли свинцовые облака, только усугубляя чувство надвигающейся беды. Я отвлекаюсь настолько, что даже не сразу замечаю, что в храме воцарилась тишина, а на меня все выжидательно смотрят.

Перевожу взгляд на мага, ища поддержку. Тот повторяет:

— Разденься, дочь богини Сильдайн. Десять лет назад ты вошла в этот храм с обнаженным телом и душой. И только так ты сможешь из него выйти.

Э? Простите?

Раздеться перед всей этой толпой и пройтись по живому коридору? Чувствуя на себе все эти мерзкие липкие взгляды, или того хуже прикосновения? Да они тут совсем с ума посходили?

Страх перемешивается с возмущением.

— Я не буду раздеваться, — цежу я. Вижу, как маг стискивает зубы и смотрит на меня едва ли не с ненавистью. Толпа замирает — явно в ожидании зрелищ.

— Таков ритуал, — чеканит он. — Десять лет назад боги благословили тебя. Пора отдать божественную искру обратно.

— Пусть забирают. Неужели они бессильны перед какой-то там тканью?

— Стража! — кричит маг куда-то в сторону, и к нам начинают подниматься двое крепких мужей в кожаных доспехах. Чувствую себя словно в каком-то кошмаре. Неужели они сейчас при всех начнут меня раздевать?

Паника плещется внутри, подобно штормовому морю. Накрывает волнами. Оглядываюсь по сторонам, словно в поисках спасения. На лицах собравшихся злорадство, предвкушение. Да, пожалуй, они с удовольствием посмотрят на то, как меня унижают. Даже поучаствовали бы.

Будь у меня нож, я дралась бы до последней капли крови. А у меня даже длинных ногтей нет. Может, стоит попробовать использовать магию? Нет, их здесь слишком много. От местного населения можно ждать что угодно — вдруг завтра меня поведут на костер?

Мысли мечутся в голове. Я принимаю боевую стойку, глядя на приближающихся стражей. Просто так им точно не дамся. Хотя чего я стою против двух массивных бугаев? Просто чихуахуа против медведей.

Меня хватают за запястья с двух сторон, и я начинаю громко кричать. Умудряюсь как-то заехать одному из них между ног, и он складывается пополам, бормоча проклятья. Руку не отпускает. Тянет за собой, выворачивая.

— Что здесь происходит? — громкий, властный голос наполняет храм, и я вижу в проеме Рейнара. Даже отсюда чувствую шлейф его ярости. Глаза сужены, тело напряжено. Внутрь он, к слову, не заходит. Еще одна традиция?

Стражи замирают. Один из них, оказывается, успел потянуть мой подол вверх, обнажая до середины бедра. Теперь отпускает, и ткань скользит по ноге. Я тяжело и хрипло дышу, в глазах злые слезы. Не отрываясь, смотрю на Рейнара.

Ненавижу. Как же я ненавижу его и этот мир с его тупыми законами и традициями. Если он сейчас прикажет раздеть меня, то я… то я…

Задыхаюсь от бессильной ярости.

— Она отказывается проходить ритуал, — возмущенно говорит маг.

— Я отказываюсь раздеваться, — рычу я с неизвестно откуда взявшейся силой. — Пусть боги забирают эту проклятое благословение и дадут мне наконец-то уйти отсюда!

В толпе слышатся возмущенные ахи. Кто-то называет меня богохульницей и советует всыпать плетей. Рейнар молчит несколько секунд, а затем произносит:

— Пусть идет так.

Стражи тут же меня отпускает, и я едва не оседаю на пол. В груди разливается такое острое облегчение, что не дает дышать. Выпрямляюсь и кидаю полный ненависти взгляд на мага.

Ожидаю того же, но его взгляд становится каким-то задумчивым. Он вдруг подается ко мне, словно его ведет неведомая сила, и я невольно отшатываюсь.

Так, Лена, драпаем отсюда.

Быстрым шагом спускаюсь с помоста и иду в сторону раскрытых дверей. Рейгар стоит там, сложив руки на груди и широко расставив ноги. Взгляд у него темный, неприветливый, но мне уже все равно. Меня словно крылья несут навстречу свободе. Еще чуть-чуть… еще несколько метров…

Делая широкий шаг, в проход вдруг выходит мужик. Тот самый, которого я заприметила недавно. Плащ больше не на его плечах — его он держит на вытянутых руках. Словно… мне предлагает. Взгляд буравит так, словно вот-вот просверлит в моем черепе дыры.

Вижу на лицах собравшихся какое-то изумление. Шок, я бы сказала.

Что делать? Что делать?

Осторожно обхожу его по широкой дуге, не спуская настороженного взгляда. Его лицо становится замкнутым, холодным. Ощущение, что он меня сейчас прирежет, только усиливается.

Однако он не шевелится. Чувствую на спине его гневный взгляд.

Последние метры до выхода преодолеваю на негнущихся ногах. По обеим сторонам от прохода стоят какие-то низкие чаши, и в них само собой загорается пламя, стоит мне с ними поравняться.

— Ритуал состоялся, — громко объявляет маг. Толпа выдыхает — кто-то с облегчением, кто-то с разочарованием. Небось ждали, что боги потребуют от меня стриптиза. Выкусите!

Еще шаг, и я оказываюсь на улице, рядом с Рейнаром. Холодный воздух забирается под ткань, и я начинаю дрожать. Мне не позволено взять одежду — ничего из замка не дали забрать. Только это платье.

— У тебя с ним что-то было, да? — зло говорит он, небрежным жестом набрасывая мне на плечи свой плащ. Зачем-то идет рядом, хотя бы уже семь секунд как разведены.

— Ты о ком?

— Марек Далькорн, — мне это имя ничего не говорит, но логика подсказывает, что это и есть тот самый мужик с плащом.

— Нет, — отвечаю как можно равнодушнее. Худшее позади, и мне теперь даже дышится легче.

Карета стоит в нескольких метрах от храма, и Рейнар провожает меня до нее. Протягиваю ему плащ, но он лишь коротко мотает головой.

— Оставь себе.

Какая щедрость. Макс мне хоть однушку предлагал, а тут поношенный плащ с барского плеча. Жива и на том спасибо.

— Совет да любовь с Зелейной, — от всей души желаю я. Игнорирую предложенную руку и сама забираюсь в карету. На него стараюсь не смотреть, хотя его внимание обжигает. Слышу его шумное дыхание, словно он внезапно не может воздухом надышаться.

Тянусь, чтобы закрыть дверь, но он внезапно удерживает ее. Смотрит на выглядывающую из-за рукава повязку.

— Что это?