Глава 12

Чувствую новую волну тревоги, но виду стараюсь не подать.

— Говорю же, аллергия. Расчесала до крови.

Его острый взгляд скользит по мне так, словно впервые видит. Забирается под плащ, скользит по ногам, возвращается к лицу. Мое сердце стучит в где-то ушах.

Тяну дверь на себя, но она не поддается.

— Ты ведешь себя странно, — говорит он, а я взвыть готова.

— Это ты ведешь себя странно, мой дорогойбывший муж, — с нажимом говорю я. — Мне пора ехать. Мертвые земли ждут…

Меня тянет добавить какой-то радостный восклик типа «Ееей», но тогда совсем подозрительно будет. Воздух между нами буквально искрит от напряжения. Боюсь, что он сейчас выкинет очередной фокус. Запретит мне уезжать, запрет в какой-нибудь каморке, а дальше метка завершится, и он ее почувствует.

Однако его окликает Зелейна, что стоит рядом с храмом, и он нехотя оборачивается. Она что-то с улыбкой ему говорит — отсюда не разобрать. А вот он, кажется, прекрасно слышит. Кивает ей.

А затем кидает последний взгляд на меня. Дыхание замирает у меня в груди и возобновляется, лишь когда он сам закрывает дверь. Хлопает по ней ладонью, как по крупу породистой лошади. Дальше слышу:

— Трогай.

Закрываю глаза, когда внутри меня словно какая-то струна рвется. Затем усаживаюсь поудобнее на жестком сидении и перевожу дух. Нестерпимо хочется обернуться, но я себе запрещаю. Мне теперь только вперед смотреть нужно. На свою новую, почти свободную жизнь.

Карета проезжает замковые ворота, и меня накрывает. Эйфория голову кружит. Я выдержала, я смогла! Впереди только хмурое небо, бескрайние просторы, горы… и полная неизвестность. Я ведь об этом мире знаю только по рассказам двенадцатилетнего мальчишки. А он из замка почти не выбирался.

Теперь меня накрывает уже беспокойством. Он ведь должен был во время ритуала все подготовить. Успел ли? Я внезапно понимаю, что никаких развилок-то и не вижу. Дорога тут только одна — прямая, едва заметная в низкорослой траве. Извивается среди валунов и вздыбленной горной породы.

Может, он соврал? И меня на самом деле везут на границу драконьих земель — туда, где властвуют измененные?

Через час мы достигаем моря, и я немного успокаиваюсь. Эррин говорил, что оно будет на пути. Хмурые облака низко висят над горизонтом, вода темная, неспокойная. Береговой линии не вижу, поэтому, скорее всего, тут обрыв. Меня вдруг пробирает каким-то холодом. Дурное предчувствие подкатывает к горлу.

Оно тихо звенит внутри и достигает апогея, когда я вдруг слышу топот лошадей позади нас. Быстро приближающийся. Первая мысль, что это Рейнар, но когда нас все-таки догоняют… лучше бы это был он.

Тот самый мужик с плащом из храма, Марек, кажется, подрезает карету и та останавливается. Кучер что-то недовольно ему кричит, а уже через секунду захлебывается собственной кровью.

Марек одним быстрым движением перерезает ему горло, а затем слезает с коня. Крик застревает у меня в груди, страх парализует. Карету быстро окружают остальные — их около пяти. Среди них с удивлением замечаю одного из собственных стражей, что стояли у дверей моей комнаты. Того самого, что отнял у Эррина еду.

— Давай, выходи, Ева. Не думала же ты, что могла попросту меня предать и скрыться? — Громко тянет Марек, хлестким движением стряхивая кровь с меча.

Это он, это он, это он, — твердит мое сознание. Это он слал странные сообщения. И обещал, что убьет меня в случае провала.

Да, Лена, далеко ты убежала…

Мне страшно так, что голова кружится. Волны холода и жара сменяют друг друга. Пытаюсь придумать, что делать дальше, но в голове пусто. Остаться внутри? Они вырвут меня отсюда вместе с дверями. Неизвестно, что сделают дальше. Попробовать договориться?

Онемевшими руками подцепляю ручку и открываю дверь. Выхожу из кареты.

Где-то на задворках сознания улавливаю плеск волн, что разбиваются о скалы. Ветер тут же подхватывает мои волосы, плащ и тонкое одеяние под ним. Мотает ткань во все стороны, заставляя липнуть к фигуре. Вижу, как взгляды мужчин тут же останавливаются на ней.

Нет, нет, нет, пожалуйста, — молюсь я неизвестно кому. Зубы клацают друг о друга. Я смотрю на Марека, а вижу в его глазах нечто хуже, чем обещание смерти. Похоть. В том, как он осматривает меня с ног до головы плотоядным взглядом… как хищно раздувает нос…

Тошнота подкатывает к горлу.

— Страх тебе к лицу, моя дорогая Ева, — каким-то игривым тоном говорит он.

Резким движением он засовывает меч обратно в ножны. Идет ко мне и хватает за подбородок. Задирает мое лицо, рассматривая его потемневшим взглядом. Сжимаю зубы, отвожу взгляд в сторону. Зажмуриваюсь, когда он наклоняется… а затем чувствую на своей щеке его язык.

Волна отвращения прошибает тело. Боже, как это омерзительно.

— Что тебе нужно? — дрожащим голосом спрашиваю я.

— Поговорим в карете, — он толкает меня к транспортному средству, из которого я только что вышла. — Вы, ждите здесь!

— Но… — возражает один, но тут же сдувается под взглядом своего предводителя.

Я кутаюсь в плащ, чувствуя его своей единственной защитой. Но Марек вырывает его. Кидает на землю.

— Тут все им провоняло, — сердито говорит он, заталкивая меня внутрь. — И ты им провоняла, Ева.

Садится рядом и буквально нависает надо мной. Рассматривает мое лицо, губы, ключицы в разрезе платья. От ужаса мое сердце сейчас просто выскочит из груди. Пытаюсь отстраниться, вжимаюсь в жесткую стенку кареты насколько могу.

Пытаюсь призвать свою силу, но никак не могу нащупать этот внутренний айсберг. Темно, пусто, страшно.

— Ты должна была принять мою защиту! — рычит Марек. — Думаешь, можешь выставить меня посмешищем перед всем замком и сбежать?

— Я подумала, так будет лучше… — сама не знаю, что говорю. Просто не знаю, что еще ему ответить.

— Лучше? — гневно взрывается он. — Думаешь, он пощадит нас, когда узнает, что мы провалились? Этого гада не берут ни смертельные проклятья, ни яды, и только ты могла подобраться к нему так близко!

У меня в сознании полная каша. Кто этот «он»? И, получается, Ева все это время пыталась убить мужа? Ааа, почему мне досталось именно это тело?

— Я понимаю твое возмущение, — говорю я, вспоминая тренинг по работе с недовольными клиентами. Сначала вроде как нужно проявить эмпатию, а затем попробовать спокойно решить проблему…

Кажется, я только хуже делаю. Марек подается вперед.

— Понимаешь, дрянь? — выплевывает он. — Бесполезная! Ну тогда поймешь, почему я тебе глотку сейчас перережу!

Я и пискнуть не успеваю, как он приставляет кинжал к моему горлу острием. Меня начинает колотить, из глаз текут слезы. Холодный металл слегка отстраняется. Скользит по моему горлу, между ключиц.

— Но сначала я тебя наконец-то поимею, — усмехается он, подцепляя ткань платья лезвием. Я замираю в оцепенении. Беззвучно плачу. Дрожу. — А то все «Марек, нам нельзя. Марек, он может учуять»… Не представляешь, сколько раз мысленно я задирал тебе юбку и…

В дверь кареты кто-то резко стучит кулаком два раза. Лезвие дергается и оставляет на коже неглубокий порез.

— Драконы! Летят сюда! — раздается снаружи.

Марек грязно ругается и тут же вылетает из кареты, совершенно забыв про меня. На несколько секунд я просто замираю. Пытаюсь успокоиться. От пережитого ужаса рыдания сдавливают грудь, но воли я им не даю. Еще ничего не закончилось.

Люди Марека явно готовятся то ли к атаке, то ли к защите — обнажают мечи, пьют какие-то зелья из кармашков на поясе. Смотрю на небо и правда вижу драконов. Огромные, пугающие настолько, что у меня внутри все куда-то падает.

Не прикончит Марек, то одной такой махине просто на зубок.

Остаться в карете? Воспользоваться суматохой и бежать? Вот только куда? Справа — обрыв, где бушует штормовое море. Спрятаться между валунами? Да меня по запаху на раз два найдут.

За окном кареты тоже появляется дракон. Несколько мгновений назад там Марек стоял, а сейчас огромный серый ящер с наростами на спине и хвосте. Хвост извивается в нескольких метрах от кареты, едва не превращая ее в щепки. Вместе со мной внутри.

Мамочки!

Вылезаю и, воспользовавшись суматохой, бегу — просто куда глаза глядят. В ушах бешено стучит пульс, оглушая настолько, что я пропускаю начало битвы. Громкий драконий крик пробирает до самых костей. В спину мне пышет жаром.

Оборачиваюсь и вижу стену огня. Карета горит так ярко, словно была облита бензином. Я же была внутри всего несколько секунд назад! Бегу дальше, буквально чувствуя, как смерть наступает на пятки. Это тело слишком слабое — не проходит и минуты, как у меня бок начинает колоть, а мышцы гореть.

Над головой мелькает какая-то тень, бросается на землю передо мной. На пути словно монолитная скала вырастает. Воздух дрожит от его мощи, агрессии, силы. А пылающий взгляд устремлен на меня.

Тру рукой грудь, где больно сжимается сердце. Отступаю, не осознавая, что приближаюсь к обрыву. И лишь через несколько мгновений оборачиваюсь и почти вижу край. Там внизу — штормовое море. Острые темные скалы.

Первобытный, дикий, незамутненный ужас накрывает меня. Если упаду, то разобьюсь о камни, и меня слизнет волной. Будет таскать тело по дну, пока от него ничего не останется.

Останусь, то этот дракон меня сожрет. На куски разорвет — по взгляду вижу.

И что мне выбрать?

Слезы катятся, не переставая, губы дрожат. Дракон медленно приближается, почти прижав голову к земле. Словно землю нюхая. Отступаю на крохотный шаг и с замиранием сердца слышу, как вниз срываются мелкие камни. Замираю и, кажется, даже перестаю дышать. Ветер дует мне в спину, удерживая на краю. Дул бы в другую сторону — и я бы упала.

Вокруг дракона закручивается серый дымчатый вихрь. Охватывает массивное тело, полностью скрывая от моего взора. Затем резко оседает, и на его месте появляется человек. Рейнар.

Он идет ко мне быстрым размашистым шагом, а суровый взгляд не сулит ничего хорошего. Если они прилетели сюда, то каким-то образом узнали о предательстве. И он думает, что я с ними заодно. Оглядываюсь туда, где бушует схватка. Мне казалось, что я убежала, а по факту вот оно, поле битвы. Рукой подать.

Эмоции переполняют. Умирать я точно не собираюсь. Не так, не здесь. И потому делаю то единственное, что мне еще остается.

— Я все тебе расскажу! — кричу я сквозь слезы. Начинаю дрожащей рукой теребить узел на повязке, но он не поддается. Ну зачем я затянула так сильно? — Я не Ева! Меня зовут…

Бедро вдруг обжигает болью, и я громко вскрикиваю. Краем глаза замечаю торчащий из нее арбалетный болт. Дергаюсь, теряю равновесие и одновременно с короткой вспышкой ужаса срываюсь вниз. Навстречу бездне.