Глава 33 Отбытие демона

Все окончательно расхохотались. Даже Грета. Это было, пожалуй, самым удивительным событием вечера. Ее сухое, сдержанное лицо вдруг раскрылось на секунду совсем иначе. И я подумала, что, возможно, этот дом еще не умер окончательно. Раз в нем все еще умеют смеяться.

- Завтра, - сказала я, когда общий приступ веселья немного схлынул, - староста лично заберет своего Лорда Безобразие. И если вздумает спорить, я всучу ему еще счет за постой, моральный ущерб и съеденную ленту.

- А если козел опять сбежит? - спросила Бет.

- Тогда, - ответила, пожав плечами, - придется признать, что у Кривых Пней патологическая тяга к рогатым мужчинам. Но я надеюсь, что боги хотя бы в этом смилостивятся.

Рэйвенар все еще улыбался. Улыбка делала его опаснее. Потому что без нее он был просто красив. А с ней - живой. Настоящий. Человек... то есть демон, способный не только наблюдать мои бедствия, но и получать от них удовольствие. Это уже было слишком интимно для одного вечера. Я вздохнула.

- Что ж, - сказала я. - Тайного злодея на чердаке мы обезвредили. Все вниз. Том, если еще раз увижу, что ты пытаешься кормить моего бывшего мужа яблоками, ты сам будешь объяснять это старосте.

- Он не ваш бывший муж, а козел, - тут же возразил Том.

- Именно. И я очень хочу, чтобы эта разница сохранялась как можно дольше.

Мы начали спускаться. И в этот момент Лорд с истинным чутьем на хаос внезапно решил, что вечер недостаточно насыщен. Он опустил голову, прицелился и с разбегу боднул Рэйвенара под колено.

Все произошло так быстро, что я даже не успела вскрикнуть. Демон пошатнулся. Свеча дрогнула. Том завопил от восторга. Я рефлекторно шагнула вперед, чтобы удержать Рэйвенара, и, разумеется, в результате мы оба запутались в этой проклятой узкой лестнице. На секунду мир превратился в плащ, локти, тепло, темноту и совершенно недопустимую близость.

Его рука легла мне на талию. Моя ладонь уперлась ему в грудь. Мы замерли. Совсем близко. Слишком близко. Настолько, что я отчетливо почувствовала и тепло его тела, и запах дыма, кожи, холодного ночного воздуха, и то, как опасно ровно он дышит.

Где-то сверху довольно фыркнул козел. Разумеется. Ему тоже надо было участвовать. Я подняла глаза. Зеленый взгляд встретил мой. И, клянусь, если бы не толпа на лестнице, куры внизу, Грета, дом, прошлый брак, здравый смысл и общая необходимость не делать из себя полную дурочку в первые же сутки ссылки, я бы, возможно, прямо там и совершила что-нибудь очень неосмотрительное.

К счастью, Том внизу сипло выдохнул:

- Ой.

И реальность вернулась.

Я отстранилась первой. Конечно. Кто-то же должен был сохранить остатки достоинства на этой проклятой лестнице.

- Поздравляю, - сказала сухо. - Теперь вас официально принял дом. Через нападение козла.

Рэйвенар медленно выпрямился.

- Я польщен.

- Не стоит. Он, похоже, нападает на всех.

- Тогда я, пожалуй, еще более польщен.

Вот и все. Опять. Опять этот тон, из-за которого хотелось то ли закатить глаза, то ли прижать его к ближайшей стене и выяснить, насколько он невыносим вблизи без свидетелей. Ужасный мужчина. Прекрасно ужасный.

Я отвернулась и начала спускаться вниз, всем видом показывая, что абсолютно не потрясена, не взволнована и не ощущаю на себе его взгляд между лопаток.

Лисса, проходя мимо меня, прошептала:

- Миледи, у вас уши красные.

- А у тебя завтра будет метла.

- Стоит того, - так же шепотом ответила эта бессовестная девица.

О да. Стоило. К сожалению.

К счастью для моей репутации и к величайшему сожалению для моего внутреннего покоя, Рэйвенар все-таки уехал. Не сразу, разумеется. Сначала был еще чай. Потом еще один обмен колкостями, в котором никто не победил, а потому оба остались довольны. Потом он все-таки осмотрел двор, колодец, крыльцо и даже крышу конюшни, притом с такой деловой невозмутимостью, будто не бросал на меня каждые несколько минут взгляды, от которых у приличной женщины в голове должны были немедленно включаться церковные песнопения. У меня, к сожалению, включалось совсем не то.

Ночь окончательно легла на Кривые Пни. Воздух похолодел. Во дворе лениво тявкнула собака. Куры уже сидели, где положено и никого не осуждали. Дом поскрипывал во сне, как старый человек, который не доверяет новым жильцам, но пока готов их терпеть из любопытства.

Рэйвенар остановился у крыльца, уже в плаще, с перчатками в руках. Вороной под ним темнел, как хорошо оформленная опасность. Я стояла на ступеньках, сложив руки перед собой и всем видом демонстрируя, что меня совершенно не волнует тот факт, что этот мужчина уезжает. Абсолютно.

- Значит, до завтра, - сказал он.

- Если вас снова не отвлекут воспитанные разбойники.

- Я учту и сперва уточню, завершены ли переговоры.

- Сделайте милость.

Он задержал на мне взгляд. Задержал дольше, чем было необходимо для простой вежливости. Но, к счастью, недостаточно долго, чтобы я не смогла потом убедить себя, что все это мне привиделось от дорожной усталости, недоеденных иллюзий и чрезмерного количества событий за двое суток.

- Спокойной ночи, Мирта.

Ах. Вот так просто. Без титула. Без оговорок. Без "миледи", которое поставило бы между нами приличную, спасительную ширму.

- И вам, милорд, - ответила я ровно. Почти ровно.

Он чуть склонил голову, развернул коня и уехал.

Я смотрела ему вслед ровно до тех пор, пока черная фигура не растворилась в темноте за поворотом. Потом еще немного. Потом, когда уже было очевидно, что возвращаться демон не собирается, развернулась, вошла в дом и обнаружила в холле Лиссу, Тома, Бет и, кажется, половину местных сквозняков, которые смотрели на меня с тем выразительным, коллективным молчанием, какое хуже любого допроса.

- Если хоть один из вас сейчас скажет "ой", - предупредила строго, - завтра будете чистить конюшню посменно.

Все разом уткнулись в пол. Правильно. Потому что некоторые вещи в доме надо задавить в зародыше, пока они не превратились в деревенскую легенду с песнями и ярмарочным пересказом.