Глава 23 Постоялый двор

Я коснулась пальцами кармана, где лежал разбойничий камешек. Странный день. Еще утром я была женой дракона. К обеду стала бывшей женой дракона, почти вдовой собственных иллюзий, обладательницей канделябров, чужого морального превосходства и зеленоватого камня за дорожные неудобства. А теперь ехала в Кривые Пни, и где-то за спиной по дороге уже, вероятно, возвращался демон, который слишком внимательно на меня смотрел.

- Миледи, - не выдержала Лисса.

- Мм?

- А вы правда думаете, что встреча будет скорой?

Я повернула к ней голову.

- Что именно в моем лице навело тебя на мысль, что я способна предсказывать демонов?

- Ничего, - быстро сказала она. - Просто... он так сказал.

- Мужчины часто так говорят. Особенно красивые. Это не пророчество, это привычка.

Но голос у меня прозвучал не так уверенно, как хотелось бы.

Лисса, естественно, заметила. У хороших служанок слух тоньше, чем у придворных музыкантов, когда дело касается хозяйских интонаций.

- Но он ведь не просто красивый, - прошептала она с тем восторженным ужасом, какой бывает у девушек перед краем пропасти, если пропасть хорошо сложена в плечах и едет на вороном коне. - Он... такой.

- Какой "такой"?

- Такой, что прямо ой.

Я прикрыла глаза.

- Исчерпывающе.

- И смотрел на вас.

- У него глаза в рабочем состоянии. Было бы странно, если бы он ими не пользовался.

- Не так.

Ах да. Не так. И вот тут я предпочла снова отвернуться к окну, потому что некоторые темы лучше не трогать, пока они еще теплые и не решили разрастись в полноценную неприятность. А неприятность, судя по всему, уже примеряла черный плащ и зеленые глаза.

К вечеру небо потяжелело. Дорога стала хуже. Пару раз колеса так ухали в выбоины, что один из ящиков с серебром внутри кареты подозрительно звякал, как будто напоминал: "Я, между прочим, украден не зря. Не роняйте меня". Кучер наверху бормотал что-то про распутицу, королевские налоги и распущенность местных дорог. Лошади устали. Я тоже, если честно. Но усталость была хорошая. Дорожная. Живая. Совсем не похожая на ту медленную вязкую усталость, которая годами жила во мне в браке и пахла чужим эго.

Мы остановились на постоялом дворе уже в сумерках. Он назывался "У старого моста", хотя никакого моста поблизости не наблюдалось. Подозреваю, мост либо давно сгнил, либо, как и многие мужчины, не выдержал регулярной нагрузки и ушел из истории без объяснений. Сам двор был крепкий, приземистый, с чистыми окнами, дымом из трубы и той честной деревенской хозяйственностью, которая сразу внушает доверие. Не роскошно. Зато, по крайней мере, никто не попытается поговорить с тобой о вечной любви, пока ты ешь суп.

Нас встретила хозяйка - полная краснолицая женщина с руками как у мясника. Увидев карету, сундуки и меня, она сперва подобралась, потом оценила платье, плащ, осанку, Лиссу, канделябры, которые лакеи вытаскивали с особой нежностью, и приняла выражение глубочайшего практического уважения.

- На ночь, миледи?

- Если у вас чисто, тихо и никто не играет на скрипке под окнами, то да.

- Скрипки нет, - заверила она. - Слава богу. А чисто будет.

Меня провели в комнату, что оказалась неожиданно уютной. Низкий потолок с темными балками. Широкая кровать. Умывальник. Кувшин с теплой водой. Плед. Стол. Два стула. На окне занавески в мелкий цветочек, которые, конечно, были чудовищны, но зато старательно выстираны. После дворцовой роскоши с ее вечным переизбытком всего, кроме покоя, это простое, аккуратное пространство вдруг показалось почти роскошью.

Я сняла перчатки, села на край кровати и на секунду закрыла глаза. Тишина. Не абсолютная, конечно. Снизу тянуло голосами, бряканьем посуды, шагами, запахом жареного мяса, лука и хлеба. Но все это было человеческим. Прямым. Без придворной игры. Без тонких уколов. Без мысли, кто что скажет завтра за обедом.

Лисса тем временем уже распаковывала мои вещи с такой деловитостью, будто не ехала весь день, а только и ждала возможности начать обживать новую крепость.

- Миледи, - сказала она, раскладывая платье на стуле. - А если он и правда догонит нас здесь?

Я устало посмотрела на нее.

- Кто? Казель?

Лисса перекрестилась почти оскорбленно.

- Да не ваш бывший, упаси боже. Демон.

Я подумала. Потом, к собственному неудовольствию, поняла, что в воображении картина его приезда уже сложилась слишком легко. Вороной конь. Темный плащ. Этот взгляд. И тихий голос: "До скорой встречи". Это было нехорошо. Совсем.

- Если он догонит нас здесь, - сказала максимально ровно, - значит, у него есть дела поблизости.

- Конечно, - закивала Лисса так быстро, что чуть не уронила гребень. - Исключительно дела.

- Именно.

- В черных волосах. С зелеными глазами.

- Лисса.

- Молчу.

Я встала.

- Закажи ужин. Мяса. Хлеба. Чего-нибудь горячего. И ванну, если у них есть силы на такую роскошь. После такого дня я, пожалуй, заслужила утонуть не в фонтане, а прилично.

Она прыснула и умчалась вниз.

Оставшись одна, я подошла к окну. Во дворе постоялого двора горели фонари. Лошади жевали овес. Кучер спорил с конюхом о погоде. Где-то лаяла собака. Вдалеке чернела дорога, уходя в сумерки туда, откуда мы приехали и куда, если уж совсем честно, я больше не смотрела как на прошлое. Там остались замок, Казель, Мими, фонтан, розы и весь тот спектакль, из которого меня наконец вытолкнули прямо в жизнь.

А впереди были Кривые Пни.

Название, конечно, оставалось кошмарным. Но теперь я уже чувствовала к нему почти нежность. В конце концов, если женщина пережила измену, сборы, разбойников и демона за один день, какое-то поместье на краю света уже не выглядит трагедией. Скорее вызовом. А вызовы я любила. Особенно когда от них зависело, сдохну ли я от скуки или построю себе что-то новое.