Глава 22 До свидания

Мы тронулись дальше, но далеко уехать не успели. Стук копыт снова догнал карету быстро, уверенно, с той безошибочной настойчивостью, которая бывает либо у очень любопытных людей, либо у мужчин, решивших, что раз уж судьба свела их с кем-то столь занятным, отпускать это просто неприлично. Я и без того знала, кто это. Все же некоторые звуки обладают характером. А у копыт вороного жеребца Рэйвенара характер был скверный, красивый и совершенно не склонный к отказам.

Лошади чуть сбавили шаг. Кучер покосился назад с видом человека, который уже не удивлялся ничему и внутренне просто записывал этот день в разряд тех, о которых потом либо молчат, либо рассказывают десятилетиями.

Рэйвенар поравнялся с окном кареты так легко, словно всегда и ездил рядом со мной по дорогам, отбивая от меня сначала разбойников, потом мое же чувство покоя. Он чуть наклонился в седле. Вороной под ним шел пружинисто, черный, лоснящийся, с умными злыми глазами. Сам демон выглядел так, будто дорога, ветер и опасность были придуманы специально под его цветовую гамму.

- Объясните, - сказал он, и голос его был мягок, но в зеленых глазах горело самое настоящее, неприкрытое любопытство, - почему они вас так уважают? Я бы даже сказал, боятся. Иначе, боюсь, умру от любопытства.

Лисса, сидевшая напротив меня, вскинула глаза и, прикрыв рот ладонью, прошептала:

- Миледи, нельзя, чтобы такой... добрый господин умер.

Хихикнула. Предательница. Я покосилась на нее.

- Да, нельзя, - согласилась со всей серьезностью. - Это было бы расточительно.

Рэйвенар усмехнулся. О, до чего же скверно он это делал. Скверно в том смысле, что у женщины после такой усмешки либо начинаются беды, либо уже можно не притворяться, что она не заметила, насколько хороша эта линия рта. Я вздохнула с видом человека, вынужденного в сотый раз рассказывать крайне простую, но почему-то всем интересную историю.

- Все просто, милорд. В свое время мы как-то встретились в лесу.

Он приподнял бровь.

- Уже интригует.

- Я собирала травы, - продолжила я. - А эти... не особо достопочтенные господа решили, что из меня выйдет неплохая добыча.

Рэйвенар посмотрел на меня так внимательно, что мне на секунду стало очень жарко, несмотря на прохладный воздух и расстегнутую шторку окна.

- Мне их уже жаль, - пробормотал с улыбкой.

- Вот еще, - фыркнула я. - Не стоит. Я же просто объяснила им, что нехорошо нападать на женщин. При помощи дубинки и сгустков магического огня.

Лисса рядом тихо пискнула от восторга, хотя слышала эту историю не впервые. Я, между прочим, не была уверена, восторгается она мной или самой формулировкой. Скорее и тем и другим.

- Урок они усвоили, полагаю, - добавила я.

- И теперь боятся вас как огня, - кивнул Рэйвенар. - Отлично их понимаю.

Я посмотрела на него. В его лице не было насмешки. Или, по крайней мере, не только насмешки. Он говорил это с тем ленивым, внимательным спокойствием, какое бывает у людей, способных оценить не только красоту, но и последствия. И от этого фраза почему-то ударила сильнее, чем если бы он рассыпался в комплиментах.

Ах, как неприятно быстро этот мужчина учился говорить со мной именно тем тоном, который хотелось слушать еще.

Он помолчал немного, разглядывая меня с задумчивостью ученого, наткнувшегося в лаборатории на вещество, способное взорвать этаж, но зато как интересно.

Я тоже не молчала. Внутри. Снаружи же сидела прямо, спокойно, с тем вежливым выражением лица, которое женщины веками вырабатывали против особенно опасных мужчин.

- Простите, - сказала наконец, потому что еще немного, и этот обмен взглядами начал бы напоминать что-то подозрительно приятное, - мне пора.

Слегка постучала пальцами по раме, давая понять кучеру, что спектакль окончен, по крайней мере на этот акт. Потом села глубже в карету и кивнула демону.

- Прощайте, милорд.

Тот посмотрел на меня еще секунду, чуть щурясь от ветра, и ответил, усмехнувшись:

- До скорой встречи.

Сердце у меня сделало такую глупость, что я чуть не сжала юбку в кулак.

До скорой встречи. Как будто он не прощался, а обещал. Как будто у дороги уже были на нас свои планы. Как будто Кривые Пни внезапно перестали быть краем света и стали точкой пересечения чего-то нового, опасного и явно не очень благоразумного.

Я не позволила себе выдать ничего, кроме легкого кивка. Шторка опустилась. Карета тронулась. Лисса выждала ровно три удара колес о камни и только потом прошептала:

- Ой.

Я закрыла глаза.

- Даже не начинай.

- Но миледи...

- Лисса.

- У него глаза, как...

- Как у демона, да. В этом и состоит их обидная особенность.

Она хихикнула в ладонь. Я отвернулась к окну, будто крайне занята пейзажем. Пейзаж, надо сказать, полностью разделял мою внутреннюю смуту. Холмы, перелески, облака, ветер, свет - все выглядело так, словно мир тоже слегка взбудоражен и сам не прочь посмотреть, чем кончится эта история. Я, если честно, тоже. И это было уже тревожно. Очень. Прекрасно тревожно.

Дальше дорога потекла мягче, тише, почти обманчиво мирно. После разбойников, демона на вороном коне и этого его "до скорой встречи" мир, видимо, решил сделать вид, будто способен на передышку. Очень благородно с его стороны. И совершенно бесполезно. Потому что внутри меня уже все равно что-то шло ходуном.

Лисса сидела напротив с лицом человека, который поклялся молчать, но внутри уже написал подруге пять писем, одно донесение на кухню и, возможно, балладу. Я смотрела в окно. Лес редел. Дорога выходила на холмистую местность. Поля тянулись в обе стороны влажные, темные, блестящие после недавних дождей. Кое-где в низинах лежал туман, как забытое молоко. Ветер шевелил голые ветви. В небе расползались облака, и между ними временами прорывался свет - холодный, ясный, как мысль, пришедшая слишком поздно, но все равно вовремя.