Глава 21 Никакого пиетету

Главарь, лежа в траве с разбойничьим достоинством, уже заметно примятым, издал звук, полный глубокого жизненного разочарования.

- Вот черт...

- Я демон! - взвился наш спаситель.

- Какой чувствительный, - пробормотала я и распахнула дверцу.

- Стойте! – рявкнула, найдя глазами красавчика.

Рэйвенар даже не оглянулся, лишь бросил:

- Сидите в карете, миледи.

- Уберите кинжал от этого человека!

Вот тут он все-таки повернулся. Медленно. Очень медленно. И посмотрел на меня с выражением, в котором сплелись три вещи: боевой азарт, раздражение и та особенная мужская растерянность, которая наступает, когда дама вместо положенного ужаса начинает руководить спасательной операцией.

- Простите? - спросил он.

- Вы слышали. Он мне уже не мешает. Вы, в данный момент, куда активнее.

Главарь на траве приподнял голову и поспешно закивал.

- Именно так, мадам! Мы уже почти разошлись!

- Молчать, - бросил Рэйвенар, не сводя с меня глаз.

- Нет, это вы молчите, - сказала, выходя из кареты. - И уберите кинжал. Они меня не грабили.

Пауза. Та самая короткая, великолепная пауза, в которую вся сцена на секунду перестала понимать сама себя.

- Что? - спросил демон наконец.

- Не грабили, - повторила терпеливо, как будто разговаривала не с опасным рогатым, а с особенно красивым, но слегка контуженным гусем. - Не обижали. Даже были вежливы. В рамках своих профессиональных возможностей.

Лисса в окне кареты закивала с такой силой, что рисковала потерять чепец.

- Они извинились, - добавила я. - Выплатили компенсацию. И уже собирались удалиться, когда вы решили всех героически переработать в отбивные.

Рэйвенар медленно перевел взгляд на главаря. Тот лежал в траве, раскинув руки, с выражением оскорбленного труженика. Весь его вид говорил: "Я что, зря сегодня вежливо кланялся?"

- Это правда? - сухо спросил демон.

Главарь осторожно покосился на лезвие у своего носа.

- Ну... смотря в каком смысле... но в общем-то, да.

- Мы вообще-то культурно все решили, - подал голос один из тех, что сидели в кустах. - Через эту, компенсацию.

- И мадам еще замечание по поводу эмали дала, - добавил другой, явно не до конца понимая, стоит ли считать это смягчающим обстоятельством.

Я сложила руки на груди.

- Вот видите. Воспитательный элемент тоже был.

На лице Рэйвенара мелькнуло нечто дивное. Очень тонкая трещина в холодной невозмутимости. Кажется, он стоически пытался не рассмеяться и не выругаться одновременно.

- То есть, - произнес демон, медленно выпрямляясь, - я только что вмешался в... дорожные переговоры?

- Довольно продуктивные, замечу.

Он убрал кинжал. Главарь немедленно сел, потом встал, потом охнул и схватился за бок, явно заново вспоминая все этапы только что полученного спасения.

- Вот так завсегда, - обиженно пробурчал, отряхивая траву с жилета. - Никакого пиетету к труженикам ножа и топора.

Я чуть не прослезилась от совершенства момента. Бандит поднялся окончательно, выпрямился, поморщился и продолжил уже с усталым достоинством человека, не первый год страдающего от общественного непонимания.

- А у нас ведь работа сложная. И нервная. Лес, погода, люди дерганые, стража опять же. А не ценит никто.

Махнул рукой. Сплюнул. И, прихрамывая, поковылял прочь в сторону кустов с такой скорбной обреченностью, будто не разбойничал на большой дороге, а тридцать лет прослужил в налоговой без отпуска.

Остальные потянулись за ним. Один держался за челюсть. Второй за локоть. Третий за плечо. Четвертый, кажется, за профессиональную самооценку.

- До свидания, мадам, - мрачно бросил главарь через плечо.

- И вам, - ответила я. - Постарайтесь в следующий раз не попадать под демонов.

- Да уж постараемся, - буркнул он.

Когда лес снова проглотил их потрепанные силуэты, на дороге воцарилась тишина.

Я повернулась к Рэйвенару. Тот стоял у кареты, высокий, темный, с еще не остывшей боевой яростью в глазах и крайне интересным выражением лица. Мужчина, который несся спасать даму, а в итоге выяснил, что дама уже сама решила вопрос, провела переговоры и теперь, возможно, мысленно выставляет ему счет за излишнюю инициативу. Честно говоря, это делало его еще привлекательнее. Я вздохнула.

- Ну вот. Люди почти мирно разошлись, а вы взяли и испортили им рабочий день.

Уголок его рта дрогнул.

- Люди?

- В широком социальном смысле.

- Разбойники с арбалетами и дубинками.

- Зато вежливые.

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

- Вы всегда так ведете переговоры?

- Только когда мне скучно в дороге.

- И часто вам выплачивают компенсацию?

Я вынула из кармана зеленоватый камешек и показала ему. Он опустил взгляд на мою ладонь. Потом снова на лицо.

- Удивительно.

- Я тоже так думаю.

На секунду между нами повисло что-то очень странное. Тонкое. Искрящее. Не флирт еще. Но уже и не просто разговор. Скорее узнавание. Демон смотрел на меня так, будто пытался понять, что за существо стоит перед ним. Я смотрела на него примерно так же. С той лишь разницей, что у меня уже имелись некоторые предположения, и все они были весьма тревожны для душевного спокойствия.

- Позвольте хотя бы сопроводить вас дальше, - сказал он наконец.

Я вскинула брови.

- Чтобы отбивать от меня тех, кто уже извинился?

- Чтобы в следующий раз сначала спросить, не завершены ли ваши переговоры.

Вот мерзавец. Я улыбнулась.

- Что ж. Это, пожалуй, уже похоже на прогресс.

И, возвращаясь в карету, поймала себя на том, что улыбаюсь вовсе не из-за разбойников, не из-за свободы и даже не из-за того, как чудесно этот день продолжает оправдывать самые смелые ожидания. Нет. Я улыбалась потому, что на дороге в Кривые Пни меня нагнал демон на вороном коне. И, подозреваю, это было только началом новых осложнений. Самых интересных из возможных.