Глава 7

Ворота раскрылись со скрипом, подвывая сырыми петлями.

Святослав въехал первым, и его вороной конь сразу взял в сторону, но воевода осадил его твёрдой рукой. За ним — два десятка всадников, молчаливые.

Мира стояла у крыльца, спустившись со стены, как только увидела, что свои. За её спиной встал Хотислав с десятком дружинников, за их спинами стояли в ожидании слуги с факелами. Зоревик сидел на перилах крыльца, не сводя фиолетовых глаз с приезжего.

Святослав спрыгнул с коня, не дожидаясь, пока конюх подхватит стремя. Бросил повод первому из своих и пошёл к крыльцу. Широкий шаг, руки сжаты в кулаки, на поясе меч, за спиной щит.

Остановился в трёх шагах от Миры. Посмотрел сверху вниз — ростом она ему едва до плеча доставала.

— Ведаринка Драгомира? — спросил он низким с хрипотцой голосом.

— Я, — ответила Мира, не опуская глаз. — Воевода Святослав Громоборец.

— Он самый.

Он ждал. Может быть, поклона. Может быть, приглашения в дом. Но Мира не спешила.

— Вы приехали на день раньше, — сказала она. — Мы не готовили встречи.

— Я не требую встречи. Я требую ответа.

— На какой вопрос?

— Правда ли, что меня женили без моего ведома на женщине, которую я вижу впервые?

Хотислав положил руку на рукоять меча. Мира подняла руку, останавливая его.

— Правда, — сказала она спокойно. — Как и ещё тридцать два наследника, которых женили на мне. Вы не один такой.

— Наследников, да. И я первый.

— Первый. И от этого не легче ни вам, ни мне.

Мира выдержала его тяжелый взгляд.

— Где князь Велеслав? — спросил наконец Святослав.

— В верхних покоях. Ждёт вас. Но прежде чем подниметесь, ответьте: вы будете говорить с ним как воин с воином или как обиженный юнец?

Кто-то из дружинников Святослава хмыкнул. Воевода обернулся, бросил короткое «цыц», и хмыкнувший тут же прикусил язык.

— Я воин, — сказал Святослав, поворачиваясь к Мире. — И с ведаром говорю как воин. Проводите.

Мира кивнула. Повернулась к Хотиславу.

— Размести людей воеводы на ночлег. Коней — в конюшни. Накормить, напоить. Воевода пойдёт со мной.

Она пошла в дом, Святослав зашагал следом.

Зоревик спрыгнул с перил и побежал впереди, мелькая серебристым боком. Святослав проводил его взглядом.

— Что за зверь?

— Лесной зоревик. Мой защитник.

— Я слышал о таких. Думал, сказки.

— Теперь увидите.

Они поднялись по лестнице на второй этаж, прошли длинным коридором. Велеслав ждал в своей свётелке — сидел в кресле, пил взвар. При входе Святослава не встал, только поднял глаза.

— Входи, воевода. Садись.

— Стоять буду, — ответил Святослав.

— Как хочешь.

Мира отошла к окну, села на лавку. Зоревик прыгнул к ней на колени.

— Ты зол, — сказал Велеслав. — Имеешь право.

— Зол — мало сказано, князь. Меня обручили, когда я был в походе. Не спросили. Не прислали весточки. Просто гонец прискакал в лагерь и сказал: «Ты женишься через седмицу на дочери Велеслава Зореградского». У меня уже есть женщина. Вы знали?

— Знали.

— И что, вас это не остановило?

— А то, что союз княжеств важнее твоей любушки.

Святослав шагнул к столу, упёрся ладонями в столешницу.

— Вы все там, на Совете, решили, что моя жизнь — ваша пешка. Я это должен принять?

— Должен, — спокойно ответил Велеслав. — Потому что иначе степь сожрёт всё. Твою любушку — тоже. Её, её семью, её городище. И твой меч не поможет, если вы будете поодиночке.

Святослав тяжело дышал, вперившись взглядом в ведара.

Мира смотрела на него со стороны и видела мужчину, который пытается перебороть ярость. Плохо получалось у воеводы.

— Я могу уехать, — сказал он тихо. — Прямо сейчас.

— Можешь, — согласился Велеслав. — И тогда твой отец лишится всего. Земель, дружины, уважения. Потому что все решат, что он не смог удержать сына. И твоя любушка даже не посмотрит на тебя, ты станешь изгоем.

Святослав выпрямился. Лицо его стало серым.

— Вы жестоки.

— Степь жестока. Я только под неё подстраиваюсь.

— Когда ритуал? — спросил наконец Святослав.

— Завтра вечером, — сказал Велеслав. — Сегодня отдыхайте. Знакомьтесь. Ведаринка покажет вам город, если захотите.

Святослав повернулся к Мире. Взгляд прошелся по ней — от лица до босых ступней в поршнях. Мира выдержала и этот взгляд.

Потом поклонился Велеславу и вышел из свётелки.

Мира осталась. Зоревик поднял голову, посмотрел на неё.

— Пойду, — сказала Мира отцу и вышла следом.

* * *

Святослав стоял в сенях, прислонившись плечом к косяку, скрестив руки на груди.

— Вы не похожи на ведаринку, о которой я много слышал, — сказал он, когда Мира подошла.

— А на кого я похожа?

— На девку, которую продали. Но вы не плачете.

— Слёзы не помогут. А вы — на кого похожи?

— На дурака, которого обвели вокруг пальца.

— Вас не обводили. С вами договорились. Через вашего отца.

— Мой отец не смел.

— Осмелился. И вы здесь.

Святослав снова посмотрел на Миру.

— Говорят, вы мудрая. Что народ к вам ходит за советом. И что вы посоветуете мне сейчас?

Мира подошла ближе.

— Примите неизбежное, но не ломайте себя. Я не враг вам. Я такая же заложница, как и вы. Я не прошу вас любить меня. Я прошу уважать. И дать мне время понять, кто вы.

— А если я не хочу, чтобы меня понимали?

— Тогда завтра будет тяжелая ночь для нас обоих.

Святослав усмехнулся.

— Прямая вы, ведаринка.

— Прямой дорогой быстрее ехать.

Он отлепился от косяка, поправил пояс.

— Где мои покои?

— Воевода Хотислав покажет. Я велела для вас и ваших людей приготовить южную часть терема. Там тепло и сухо.

— Благодарю.

Он кивнул и пошёл к выходу.

— Ведаринка.

— Да?

— Я не трону вас завтра, если вы сами не скажете. Даже если ритуал велит. Я не пойду против вашей воли.