Когда он проснулся, она сидела на пуфике перед зеркалом. Он набросил ей на плечи халат - в комнате было прохладно, дом старый, отопление едва дышит. Она не обратила внимания на жест доброй воли, сидела, слегка раскачиваясь и приоткрыв в глубокой задумчивости рот, и смотрела на него пустым взглядом, формой напоминающим широкое блюдце антенны «Кросна» - видит весь космос сразу и ничего конкретно - от уголка глаза пустились врассыпную мелкие морщинки, пробежали короткую дистанцию и тут же впитались в точку старта. Похоже, она рассматривала что-то, находящееся в углу комнаты. Там на бельевой тумбе стояло нечто квадратное, укутанное солдатским одеялом.

- Он не работает, - пояснила Муся. - Старенький уже. «Рекорд». На пенсии. Надо бы давно вынести на помойку. А все почему-то жаль.

А что, пожалуй, подумал он. Это же универсальный язык, доступный последнему дебилу, и кроме того он благотворно влияет на городскую среду, не даром же хитроумные японцы завалили городской рынок своими биологическими аппаратами Samsung: и распускаются вблизи него цветы, и не грустят домашние животные.