Вернулись домой они только в четвертом часу ночи, молча сидели на кухне, не зажигая света, и слушали пыточно-утомительное тиканье падающей из крана воды, сочащейся азбукой Морзе.

Из окна текла давящая ночная серость, и сатанински голубоватым, с желтой прожилкой, светом горел циклопический овальный глаз в плоской физиономии газовой колонки, а они все сидели и молча пили водку с каким-то на шотландский манер подскакивающим именем «McCormic», не чувствуя вкуса, запаха, и совершенно не пьянея, и - каждый по отдельности, и в то же время крепко взявшись за руки - брели по улицам какого-то серого города, где есть ресторан Китлинского.

И недоуменно озирались по сторонам, и принюхивались к особому запаху, безраздельно господствующему над крышами этого города.

То был запах угля - печи в здешних домах отапливаются углем, и оттого по угрюмым влажным улицам течет неповторимый аромат, знакомый им по детским снам, в которых дети бегали на железнодорожную насыпь.