Переговорив по телефону, автор, зажмурившись, до хруста в глазных яблоках, массировал глаза настолько жестко, словно хотел вдавить их в череп.

- Прачечная?.. Нет, это просто фантастика. Такое впечатление, что эта парочка видит игру на несколько ходов вперед, - он дернул головой, отгоняя крамольную мысль. - Да нет, ерунда. Не может быть. Ладно, вернемся к нашим баранам.

Он открыл кейс, стоявший у ножки стола, и вынул из бокового кармашка полароидную карточку. С глянцевой поверхности на него смотрел человек неопределенного возраста. Автор знал, что ему всего-то лет шестнадцать от роду, но выглядит он гораздо старше - образ жизни отливался во внешности. Вытянутое треугольное лицо мелового оттенка, впалые щеки, рельефно обозначенные скулы, и огромный, судя по всему очень подвижный рот, способный одним легким движением менять настроенческий смысл мимического рисунка.

Молодой человек на снимке растягивал рот в просторной, поглощающей едва ли не половину лица, улыбке. Что-то в этой картонной улыбке чувствовалось ненастоящее, бутафорское.

- А что, вполне, - подвел автор итог. - Теперь, стало быть, дело за господином Максимилианом, - он откинулся на спинку стула, развел руки в стороны и сладко, до хруста в суставах, потянулся. - Ничего, еще не вечер. Наш утонченный покровитель искусств потребуется не раньше, чем через три дня.

Некоторое время он сидел с прикрытыми глазами и поглаживал мочку уха.

- Велосипедист! - вдруг произнес он. - Да-да, там должен быть велосипедист. Пусть мимолетно, но должен присутствовать. Искусство вырастает из детали... Де-та-ли, - врастяжку повторил он. - Значит нам еще потребуются... - он задумался на мгновение, вынул ручку из пластикового стаканчика и написал в блокноте, где имел обыкновение помечать сюжетно необходимые персонажи:

- богатая еврейка

- педераст

- мальчик с красивым, поставленным голосом

- издатель порнографических романов (выдать ему 500 дойч-марок)

Подумав немного, он усмехнулся и вычеркнул педераста из списка:

- Этот уже сидит в обойме... - и обращаясь к какому-то воображаемому собеседнику, добавил: - Меня все больше поражает твоя способность притягивать к себе всякую шваль.